Хлоя Нейл - Магия огня
«Фолли говорила о работах по генетике, когда приглашала тебя в кабинет», — заключила Скаут, — «А потом она получила письмо и поняла, что не стоило тебе этого говорить. Поэтому она пошла к тебе в клинику. Вот почему она переменила свое мнение».
Я снова пробежала письмо глазами и разразилась целой серией ругательств.
«Кто-нибудь может мне сказать правду? Или теперь у всех есть тридцать три тайных причины, чтобы молчать?»
«О, Боже, Лили!»
Я не сразу поняла, что она ко мне обращается. Я метнула взгляд на Скаут. Глаза ее расширились от ужаса. Я подумала, что нас застукали или, что она увидела позади меня что-то или кого-то и сердце мое забилось сильнее.
«Что?» — осторожно спросила я.
Глаза ее еще больше вытаращились, если это вообще возможно.
«Разве ты не видишь?» — она взмахнула рукой, затрудняясь подобрать слова, — «Вот», — наконец, нашлась она, — «Посмотри вокруг, Лили. Свет горит».
Я посмотрела на фонарик у нее в руках.
«Скаут, я тут вообще-то переживаю личную драму, а ты говоришь мне о том, что включила свет».
Было заметно, как в ней нарастает раздражение.
«Я не зажигала свет, Лили».
«И что?»
Скаут уперла руки в бок.
«Если свет горит, но его включила не я, в комнате остается только один человек, который мог это сделать».
Я подняла голову, рассматривая лампу из молочно-белого стекла у нас над головами. Лампа ярко светилась, но свет, казалось, то вспыхивал, то тускнел — тудум, тудум, тудум — словно сердцебиение.
Пульсация гипнотизировала, казалось, что свет становится ярче, когда я смотрю, но него, но ритм оставался не изменен. Тудум, тудум, тудум.
«Подумай о родителях», — подсказала Скаут, и я перевела взгляд с лампы на нее.
«Что?»
«Сделай, что я прошу. Без вопросов. Просто сделай».
Нервно сглотнув, я кивнула.
«Подумай о родителях, о том, как они дурачили тебя. Как разыгрывали перед тобой фальшивую жизнь, не настоящую карьеру. О том, что они связаны с НИИ Стерлинг, о том, что происходит, за твоей спиной. Научно-Исследовательская организация контролирует твоих родителей и их отношения с тобой».
Гнев и чувство предательства жгли меня изнутри, от нахлынувших эмоций сдавило горло, я пыталась сдержать навернувшиеся слезы.
«Теперь смотри», — осторожно сказала Скаут и подняла глаза к потолку.
Лампа разгорелась ярче и пульсация ускорилась. Сейчас она стала похожа на взволнованное сердцебиение.
Мое сердцебиение.
«О, Господи!» — произнесла я, а пульсация ускорялась, по мере того как рос мой страх.
«Да уж», — отозвалась Скаут, — «Эмоции зашкаливают, я полагаю. Ты разволновалась, и зажегся свет. И чем больше ты волнуешься, тем ярче он становится. Ты замечаешь, свет то тускнеет, то разгорается?»
«Как стук моего сердца», — констатировала я.
«Ладно», — сказала она, поворачиваясь к двери, — «Похоже, у тебя, наконец, появилась магия», — она оглянулась с довольной улыбкой, — «Поздравляю!»
Настроение у нас было не подходящее для занятий, поэтому мы нашли укромный уголок в главном здании — подальше от административного крыла и злополучных папок — и затаились там до конца занятий. Мы мало разговаривали. Я сидела на полу, скрестив ноги, прислонившись к холодной стене, и смотрела в потолок украшенный мозаикой. Я размышляла. Повторяла про себя одно слово снова и снова. Это слово — и только оно — мигом выгнало из головы все мысли о тайной жизни моих родителей.
Магия.
Я владею магией. Способность зажигать свет, может и не бог весть какой талант, но это магия и все остальное не важно.
Должно быть, магия пробудилась от вспышки заклинания огня пару дней назад. Иначе я и не знаю, как это можно объяснить, и метка на спине служит тому доказательством. Я стала одной из них, не потому что я такой родилась, как Скаут, а из-за того что однажды ночью в подвале свернула не туда.
Так как я, несомненно, обладаю магией, и мы уже не в укромном архиве в кабинете Фолли, а слоняемся по школе, я сконцентрировалась на том, чтобы оставаться спокойной, следить за дыханием и стараться не допустить, чтобы всплеск эмоций превратил меня в Томаса Эдисона[17].
Когда закончилось время самостоятельных занятий, мы смешались с толпой, покидающей Большой Зал и вернулись к себе в комнату. Там нас снова настигла «звездная» компания. Похоже, они решили, что измываться над нами намного интереснее, чем сидеть по своим комнатам. Тем не менее, мы их проигнорировали и сразу прошли в комнату Скаут.
Скаут заперла за нами дверь, а снизу подоткнула ее полотенцем.
«Мне нужно свериться с Колдовской книгой. Посмотрим, что там можно найти, но чтобы понять, что мне искать, давай выясним, что ты можешь делать».
Около минуты мы сидели молча.
«Но как я это сделаю?» — спросила я. Скаут задумалась.
«Не знаю. Ты единственная с магией света. А ты не знаешь?»
Я сухо посмотрела на нее.
«Ах, да, ты ведь даже не осознавала, что делаешь».
В спальню Скаут постучали. Она бросила взгляд на закрытую дверь, а затем на меня.
«Да?»
Из-за двери раздалось хихиканье.
«Нашли что-нибудь интересное в своей папке?»
Я чуть не зарычала от такой наглости. В ответ на мое раздражение комната вдруг озарилась ярким светом. Он был намного ярче, чем положено быть электрическому освещению.
«Блин, верни все, как было!» — взмолилась Скаут.
Я сжала губы и стала глубоко и ровно дышать, пытаясь успокоиться, чтобы хоть немного приглушить эту «вспышку сверхновой звезды».
«Вы что там? Языки проглотили?» — вопрошала М. К. с другой стороны двери.
Все, с меня достаточно выходок М. К.
«Эй, Ужасная Кэтрин, не вынуждай нас рассказать Фолли, что ты забралась в ее архив и выкрала конфиденциальную информацию».
Припугнув ее, мне стало легче, свет тотчас померк. Скаут с одобрением покосилась на меня.
«Меня почему-то даже не удивляет, что твоя магия управляется сарказмом».
Из-за двери снова раздался стук.
«Скаут?» — осторожно спросила Лесли, — «Девочки, с вами все в порядке? Вы что комнату подожгли?»
«Все нормально, Барнаби. Никакого пожара. Просто опробовали новый фонарь. На случай если отключат электроэнергию».
«Однако, как же все некстати проявилось», — пробормотала я.
«Хм», — проговорила Лесли, — «Может, я могу чем-нибудь помочь?» — мы переглянулись со Скаут.
«Спасибо, Лесли, но не сейчас».
«Хорошо», — ответила Лесли, в ее голосе слышалось разочарование. Из гостиной доносились ее удаляющиеся шаги.
Скаут подошла к книжной полке, пальцы забегали по корешкам книг, пока она искала то, что ей надо.