Ким Харрисон - Бассейн с нежитью

Трент пересек пространство между нами и взял тарелку с попкорном, когда сказал:

— Если говорить о доверии, Богиня не очень-то тебя любит. Я не уверен, что она просто слепо примет их от тебя.

Тень беспокойства задела мистиков во мне, приводя их к полному осознанию. Давая им понять это самостоятельно, я пожала плечами.

— Возможно, но она хочет свои мысли назад. Сумасшедшая она или нет.

Безумие! воскликнул мистик во мне, и часть из них вернулась к мысли, что мы в опасности. С трудом сглотнув, я сказала им остыть. Хором они действовали гораздо громче. С сотней разных голосов, я могла бы справиться. Справиться с развивающимся комплексом Богини было намного тяжелее.

Трент не обратил внимание на противоречия, эхом отзывающиеся в моем черепе, но Дженкс заметил, и я взяла горсть попкорна и щелкнула ядром в него, чтобы заставить его держать язык за зубами.

— Ладно, — сказал Трент, посмотрев на бормотавшего ругательства Дженкса. — Предполагается, что мы идем с этим очень дурацким планом…

— Айви будет сглаживать углы, — перебила я. — Не хорошо, что мы должны делать это в одиночку.

— Нам еще нужно придумать, как освободить осколок, — закончил он. — Твоя магия не стабильна, а мои возможности в упадке.

Его магия основана на Богине, размышляла я, притягивая колени к подбородку, пока не поняла, что это придает мне испуганный вид.

— Я могу творить магию. Фокус в том, чтобы не дать им все разрушить, как только они появятся. — Я потерла пятно на журнальном столике, стало неловко, когда несколько мистиков вернулись ко мне с изображениями Айви, возвращавшейся на мотоцикле через заброшенные, помятые и сгоревшие автомобили внизу улицы. Они уже лучше узнавали ее, и каждый раз, когда странствующий мистик видел ее, он возвращался, давая мне знать. Если бы я могла заставить каждого из них осмыслить понятие времени, то я могла бы сказать, как давно был снят образ. — Кроме того, я увидела вчера устройство для сдерживания мистиков, и оно работает на электричестве, а не на магии. Отключим питание, и они свободны.

Трент перестал горбиться над столом и отодвинулся. Положив лодыжку на колено, он откинулся на кожаные подушки. Этому моменту не хватало немного лоска, потому что он был босиком, но он с лихвой исправил это, когда запустил руку в волосы и посмотрел невидящим взглядом в окно.

— Возможно. У большинства моргов построенных до поворота имеются резервные источники питания. Нам придется отключить их, вместе с основным источником от электрических сетей.

— Верно, — медленно проговорила я, вспоминая. Морги были естественным выбором перед Поворотом, чтобы помочь перейти нежити в их следующее существование, в действительности это были подземные мини больницы со всеми энергетическими возможностями, и я была согласна с ним. Я должна была признать Лэндона. Он продумал это. — Если бы я не знала тебя лучше, то подумала бы, что тебе не нравится моя идея, — сказала я, шутя только на половину.

— Я не знаю, но это единственное, что влияет на наименьшее число жизней.

— Видите? — сказал Дженкс с каминной полки. — Я не единственный, кто считает, что О.В. и ФБВ все испортят.

— Я не сказал, что это плохая идея, — запротестовал Трент. — Просто, не очень хорошая.

Дженкс снова засмеялся. Я бы рассердилась, но Трент посмотрел на мои губы. Если бы между нами не было стола, думаю, он поцеловал бы меня. Мысль была почти столь же хороша, как и ее реализация, и мое плохое настроение исчезло.

— Тинкины титьки, вы опять? — застонал Дженкс.

Мы оба повернули головы на звук байка на крыльце. Благодаря мистикам, я наблюдала, как Айви приближается последние несколько минут, но Дженкс вылетел, чтобы посмотреть. Вдруг занервничав, я встала. Я не стану выходить из церкви, потому что это будет выглядеть, как извинение. Трент был в старой одежде Дженкса. Его нижнее белье кувыркалось вместе с моим в сушилке. Она все поймет, но Айви не любит сюрпризов.

— Это Айви, — сказала я и пошла на кухню. — Хочешь чего-нибудь? — Да, я струсила.

Он снова склонился над блокнотом. Господи, сколько планирования может понадобиться, чтобы заставить это работать?

— Я могу сварить еще кофе, — сказал он, и мои босые ноги остановились на линолеуме. — Он на удивление хорошо идет с печеньем.

— Это просто Айви! — голос Дженкса отразился эхом.

— Как ты узнала, что это она? — пробормотал Трент, и я улыбнулась, наливая кофе в свою любимую кружку, затем налила себе стакан чая со льдом.

— Мистики, — сказала я, возвращаясь, в то время как ботинки Айви тихо топали в холле. — Они приносили мне ее фоновые изображения прошлые пять минут.

Глаза Трента округлились.

— Ты уверена, что хочешь от них избавиться?

Я протянула ему кофе, думая, что он выглядел уставшим, потому что пропустил свой послеобеденный сон.

— Абсолютно, — сказала я, поскольку приблизительно полдюжины мистиков объединили свою жалобу в один громкий голос, требующий знать, почему лед плавал и все остальное, становилось твердым из-за понижения температуры.

Трент посмотрел в сторону звука шагов Айви в коридоре.

— Может быть, я должен уйти. Мы можем закончить это позже.

— Нет, не позже, именно сейчас, — сказала я, затем заколебалась, думая, что я стала говорить, как Тритон. Застывшая, я стояла между ним и дверным проемом. — Она будет в порядке, — сказала я, глядя на пустой коридор с предчувствием. — Она знает, что я не принадлежу ей, но инстинкт вампира заставит ее чувствовать себя подвергшейся нападению.

— Как я уже сказал, может быть, я должен уйти.

— Рейчел? Я дома! — крикнула Айви, и голос Дженкса потерялся во внезапном грохоте ее сапог. — Ты не поверишь, что О.В. пытается провернуть. Эдден…

Ее слова оборвались, и я встретилась глазами с Трентом, поморщившись. Сюрприз!

— Эээ… — пробормотала она, все еще стоя в зале. — Рейчел? Ты и Трент…

Она вздрогнула и остановилась в дверях, ее зрачки расширились, когда она увидела Трента, сидящего на ее диване в старой одежде Дженкса. Они посмотрели на меня, и я попыталась улыбнуться. Я знала, что, должно быть, выглядела немного больной, но я продолжала делать это.

— Ты здесь, — сказала она, имея в виду Трента.

— Ага! — сказал Дженкс, когда влетел, очевидно, он сказал ей. — Они исполнили сальто, станцевали горизонтальное танго…

Серебряная пыльца сыпалась с него, когда он парил.

— Остановись, Дженкс.

— Покувыркались на сеновале, загнали поезд в туннель, использовали парковочные билеты…

— Повзрослей, Дженкс!

Хихикая, как двенадцатилетний, он полетел к каминной полке, когда я бросила в него горсть попкорна.