Антон Демченко - Учитель

— А, капитан! Слушаю тебя, — глубоким басом пророкотал Старик.

Сергей мысленно вздохнул. Он уже три года как в запасе, но объяснять это точно такому же запасному бывшему командиру бесполезно. На это у Старика всегда один и тот же ответ: «Гвардейцы бывшими не бывают!» И точка.

— Кхм, Олег Палыч, просьба у меня. — Чуть помявшись, Одоев глубоко вздохнул и рубанул наотмашь: — Разрешите пригласить вашу дочку сегодня в тир.

— Кха! — Как раз в этот момент отхлебывавший чай из кружки, поданной ему девичьей рукой, Старик выплюнул набранный в рот напиток и вытаращил на Сергея глаза. — Ты оборзел, капитан?

Вопрос был задан тихо, так что Одоев отчетливо услышал чей-то сдавленный писк. Но была это сидящая за стойкой перед ним Настасья или подававшая полковнику чай Татьяна, не разобрал.

— Никак нет, господин полковник! — вытянувшись во фрунт, лихо, как и было принято в их полку, отчеканил Сергей. — Имею в виду исключительно воспитательную цель! Для Татьяны это будет очень полезный урок, господин полковник!

— Не понял, — помотал головой Старик, а Одоев аж поежился от сверлящего взгляда Настасьи. Но отступать поздно, да и… Тут полковник прервал размышления Сергея и приказал: — Излагай, капитан… только не ври. Кишки на кулак намотаю.

И здесь близнецы. Это была первая мысль, которая пришла мне в голову, когда в холл стрелкового клуба из двери за стойкой вышел обещанный мне инструктор в сопровождении точно такой же черноволосой барышни, как и та, что сидела у стойки приемной. У них не только фигурки и лица одинаковые, но даже одежда — полувоенного покроя неброского темно-серого цвета, один в один. Но одежка ладно. Судя по строгому военному френчу инструктора такого же серого оттенка, это здешняя униформа. А вот одинаково обиженные выражения лиц — на мой взгляд, это уже перебор. И судя по взглядам, которые сии едва ли двадцатилетние «чудесные видения» бросали на хмурого инструктора, причиной такого настроения был именно он. Я присмотрелся к девушкам и невольно хмыкнул. Все-таки они не так уж и похожи. По крайней мере, цвет глаз различался. У той, что сидела за стойкой, они серые, с этаким стальным блеском, а вот у ее сестры, идущей хвостиком за инструктором, почти зеленые… Интересно. Семейный подряд у них здесь, что ли?

Последний вывод я сделал, заметив на высокой груди сероглазой беджик, на котором значилось: Настасья Брюхова. Точно такая же фамилия, если верить паутинке, была и у владельца этого клуба.

— Господин Николаев? — Подтянутый, с военной выправкой, довольно молодой инструктор остановился в четырех шагах и смерил меня изучающим холодным взглядом. Чтобы получить такой же в ответ.

— Инструктор Одоев? — поинтересовался я, копируя моего собеседника в интонациях и жестах. Ноги на ширине плеч, руки за спиной. Ну прямо американский солдат по команде «вольно». Комично? Зато вон даже барышни заулыбались, глядя на мою карикатуру.

Одоев хмыкнул, покосился на стоящую чуть в сторонке, старательно давящую улыбку девушку, с которой вышел в холл, и явно чуть расслабился. Так что ответил он на мое передразнивание довольно добродушно и без всякого следа агрессии.

— Он самый. Сергей.

Пожав протянутую мне сухую и сильную ладонь, я кивнул в ответ.

— Кирилл. — Я повернулся к сопровождавшей инструктора девушке и вопросительно на нее взглянул.

— Татьяна, — тихо представилась она. — Помощник инструктора по физической подготовке.

— Очень приятно. — И правда приятно. Девушка весьма привлекательная и спортивная… Да только я вроде бы не собирался здесь физо заниматься. Хм… Ладно, оставим пока.

— Вот и познакомились. Так. Время довольно позднее, на дорожках уже никого, поэтому предлагаю разместиться не в классах, а непосредственно в тире. Там и поговорим, и постреляем. Если успеем. Возражения? — Бросив взгляд на меня и на свою спутницу, Сергей получил в ответ два согласных кивка и заключил: — Замечательно. Тогда вперед.

— Кхм. У меня вопрос, — чуть притормозил я уже развернувшегося Сергея. — Где можно вещи оставить?

— В тире скинешь. Там есть где бросить куртку и рюкзак, — махнул рукой инструктор в сторону ведущей куда-то в подвал лестницы. Ну ладно. С собой, так с собой.

И мы пошли. Втроем. А спускаясь по лестнице, я буквально спиной чувствовал взгляд оставшейся в холле Настасьи, провожавший нас до тех пор, пока мы не скрылись из виду. Хм… Кажется, не у одного меня проблемы с близнецовой коммуникацией. Ха!

М-да. А вот о чем я не подумал — так это о том, как буду выглядеть в глазах инструктора, когда сниму куртку… Про отвисшую челюсть его спутницы я и вовсе молчу. Девушка вздрогнула, сдавленно ойкнула и спряталась за спину Сергея.

Хотя, вспомнив свое отражение в зеркале, не могу не согласиться с благоразумием такого поступка. Пятнадцатилетняя ремба — это… пугает. Кто знает, что ему, то есть мне, в голову взбредет. А ну как начну палить из всех стволов куда ни попадя? Да уж.

С другой стороны, уверенный новик не уступит в убойности тому же рюгеру, а их, пятнадцати-шестнадцатилетних, по Москве немало бегает. Так ведь помимо новиков есть еще и вои… которых при определенных обстоятельствах можно и с гранатометами сравнить. Их-то, конечно, поменьше будет. В нашей гимназии, например, как я узнал от всезнающего Леонида, всего пять учеников этой ступени числятся, но все равно… это не так уж мало. И что-то я не замечал, чтобы люди от стихийников шарахались, даже когда те в дождь над головами вместо зонтиков стихийные щиты разворачивают, ага.

— М-да. Все еще хуже, чем я думал, — задумчиво протянул Сергей, но, заметив мой вопросительный взгляд, вздохнул. — Да нет, твое дело, конечно, но чем ты думал, когда в таком виде по городу рассекал?

— Во-первых, под курткой не видно, — ответил я. Инструктор выразительно глянул на набедренную кобуру, и я пожал плечами. — А во-вторых, я не люблю грязь.

— А это здесь при чем? — не понял Сергей.

— На улице дождь, и я щитом прикрывался всю дорогу, чтобы не стать похожим на поросенка. Так что рассмотреть что-то за вспененным грязным потоком воды вокруг моего мотоцикла было невозможно, — пояснил я.

— Хм, не удивлюсь, если есть еще и «в-третьих», — повернувшись к своей спутнице, с улыбкой прокомментировал мои слова Сергей.

— А как же, — невозмутимо подтвердил я. — Жизнь у меня беспокойная, вот и приучаюсь на себе эту амуницию таскать.

— Кхм… разумно, — посерьезнев, кивнул инструктор и вновь обратился к своей знакомой: — Видишь, Таня, как надо беспокоиться о целостности своей шкуры по-настоящему? Учись.