Инженер среди ходячих - Lex Nov

Я поднялся со стула, и спина тут же ответила резкой, простреливающей болью. Каждый позвонок словно кричал, куда мне стоит идти и очень нецензурные слова. Ну да и хрен с ней, с спиной. Дела есть поважнее.

Я уже сделал шаг к выходу, когда с кровати донёсся сонный голосок:

— Дядя Айзек… а ты не спал?

Я обернулся. Клем смотрела на меня сквозь сонные ресницы.

— Спал, Клем. Можешь не переживать. Просто… сидя.

Она села, потирая глаза.

— Ты уже будешь собираться? Чтобы ехать на разведку? — спросила она, и в её голосе прозвучала надежда. — Можно я с тобой?

Я не удержался и улыбнулся.

— Не на разведку, Клем. Мы едем все. И сразу. Так что да, ты поедешь со мной.

Она не знала, что случилось ночью. И это, пожалуй, к лучшему. Пусть у неё будет ещё хотя бы это утро без новых страхов.

— Ладно, солнышко. Переодевайся и спускайся вниз, ко всем, хорошо?

Она кивнула и тут же зашевелилась.

Я вышел в коридор и обомлел. Движение шло уже полным ходом. Из комнат выносили свёртки, ящики, мешки. На лестнице мелькали спины. Внизу, во дворе, Марк, сосредоточенно сжав кулак, с помощью своего модуля плавно выгружал из кузова грузовика тяжёлые стальные трубы, аккуратно складывая их в сторону. Казалось, все мало-мальски ценные пожитки, копившиеся тут, теперь выплыли наружу. И сказать по правде, собралась немалая гора. Я скрипнул зубами, представив на секунду, как буду разбирать свой станок. Откручивать болты, снимать направляющие, аккуратно упаковывать хрупкую печатающую головку и блок управления… Геморроя будет на полдня, если не больше. И это при том, что время уже начало свой безжалостный отсчёт.

Я спустился во двор, проходя мимо суетящихся людей, и остановился у пикапа. Это была единственная машина, которую я успел хоть как-то подготовить. На стёкла была приварена грубая, но прочная металлическая решётка. Двери изнутри и снаружи усилили стальными пластинами, вырезанными из тех самых контейнеров. Смотрелось брутально, но в принципе, больше металла цеплять было уже некуда — подвеска и так начинала проседать под лишним весом, превращая машину в неповоротливую крепость на колёсах. Не идеально, но лучше, чем ничего.

Я стоял и смотрел на эту картину: на суету, на груду вещей, на проседающий пикап. Голова уже начинала раскалываться не от кошмара, а от предстоящей работы. Но останавливаться было нельзя. Первый пункт в сегодняшнем списке — Бен. Потом станок. Потом распределение людей по машинам. И так до самого отъезда.

Я глазами нашёл Бена в этой утренней суматохе. Он помогал Ларри таскать тяжёлые ящики с консервами. Взгляды, которые бросали на него окружающие, были разными. Большинство — с жалостью, с пониманием, что парень просто не вывез. Но были и другие. Например, сам Ларри.

— Давай, шевелись, говнюк! — ворчал он, подпихивая ящик. — Ходишь как беременная черепаха! Небось, ночами шуровал, а сейчас ноги волочишь!

Бену оставалось только глубже втянуть голову в плечи и засеменить быстрее, лицо пылало от стыда.

— Ларри, — сказал я, подходя. — Мне нужен Бен, отдам тебе его обратно, целым. А пока — забираю бойца на беседу.

Ларри фыркнул, вытирая лоб.

— Бери. И лицо ему там набить не забудь. Для вразумления.

Я не ответил. Просто кивнул Бену, и мы пошли в сторону отеля, в одну из опустевших комнат на первом этаже. Комната действительно была пустой. Дверь сняли ещё давно, чтобы поставить где-то на укрепление. Вынесли всю мебель. Даже часть пола была вскрыта — доски пошли на ремонт забора или на растопку. Теперь здесь был только голый бетон, пыль и запах старого дерева.

Едва мы переступили порог, Бен, не выдержав, начал сыпать словами:

— Айзек, прости, я не хотел… Я просто…

— Спокойно, Бен, — перебил я его, но голос мой был ровным, без злости. — Никто тебя не собирается бить или орать. Понял?

Он замер, не веря своим ушам.

— Правда? — выдавил он шёпотом.

— Правда, — я кивнул и прислонился к голой стене, глядя на него. — Ты старался поступить по совести. Так? Хотел защитить группу. Оградить нас от угрозы.

Он медленно кивнул, глаза стали влажными.

— Но сделал это крайне необдуманно, Бен. Нельзя такие решения принимать в одиночку. Ты мог прийти ко мне, к Лили, к Кенни. Рассказать, что тебя шантажируют. Мы бы вместе придумали, как выкрутиться. Вместе. А ты выбрал путь, который вёл в тупик.

Я сделал паузу, давая ему это осознать.

— Я стараюсь заботиться о благополучии группы. Чтобы все были живы, чтобы была еда, безопасность. И ты, Бен… ты тоже старался. Пусть и… по-дурацки, с перепугу. Но старался. Я это вижу.

Он смотрел на меня, и в его взгляде появилась не надежда на спасение, а первая искорка понимания.

— Сейчас слушай внимательно, — продолжил я, уже строже. — Есть такие люди, как эти бандиты. Им, если дать слабину, они будут считать тебя за скот и продолжать доить. Им нужно давать по зубам, или действовать хитро... Потому что если уступишь один раз, они придут за вторым. Потом за третьим. Потом они уже просто будут приходить и брать, что хотят. А тех, кто пытается сопротивляться… Ты сам слышал, что они говорили.

Бен сглотнул, бледнея.

— Сейчас у нас есть время. Неделя, может чуть больше или меньше, по крайней мере три дня у нас точно есть. И этим временем мы обязаны воспользоваться. Мы уезжаем. И ты будешь помогать, как все. Но запомни на будущее, — я посмотрел ему прямо в глаза, — больше так не делай. Никогда. Потому что это плохо кончится. Для всех. И в первую очередь — для тебя. Понял?

Он кивнул. Уже не от страха, а с каким-то внутренним, тяжёлым согласием.

— Хорошо, — сказал я, отталкиваясь от стены. — Иди, помоги Ларри донести эти ящики к грузовику. И глаза в пол не пяль. Работай. Это сейчас — самое важное.

И тут Бен не выдержал. Его плечи задрожали, лицо исказила гримаса, и он заревел — негромко, но отчаянно, по-детски. Слёзы потекли по грязным щекам, он хлюпал носом и выговаривал