Наследник $$$ уровня 5 - Андрей Еслер

Катрин Алонсо

— Мам, это вообще не такой фильм, где что-то взрывается, кто-то бегает с пистолетом или происходит великая трагедия на полстраны. Там почти весь фильм несколько человек сидят за одним столом и ужинают. Звучит скучно, я знаю, но как раз в этом и смысл. Они все давно дружат, знают друг друга много лет, приходят парами к хозяевам дома на обычный вечер. Едят, пьют, шутят, вспоминают прошлое. А потом кому-то приходит в голову дурацкая идея: положить телефоны на стол и весь вечер вслух читать каждое сообщение, которое придёт, и отвечать на звонки по громкой связи.

Катрин рассказывала про фильм эмоционально. Слишком эмоционально. Кино для неё всегда было магией, а сейчас она сама принимала участие в настоящем волшебстве. Поэтому каждая её фраза была наполнена едва скрываемой радостью.

— Но, это же неприлично! — мама сказала это с испугом, и Катрин с теплом представила, как та стоит у себя в гостиной и прижимает руку к сердцу, а на ее лице сосредоточенное выражение. — И что дальше?

— И сначала всё кажется забавным. Они уверены, что скрывать им нечего. Каждый считает себя хорошим человеком и в глубине души даже немного подозревает остальных. Поэтому они соглашаются. И вот дальше за одним столом постепенно начинает разваливаться вся их привычная жизнь.

Катрин сделала глоток из бокала, покатала на языке вино и проглотив, продолжила. Она поудобнее села на диван, подобрав под себя ноги и обняла подушку.

— Оказывается, они очень плохо знают друг друга. Мужья изменяют жёнам, жёны что-то скрывают от мужей, кто-то врёт друзьям, кто-то годами молчит о том, чего стыдится или чего боится. Причём там нет одного большого секрета, вокруг которого строится весь фильм. Телефон просто вытаскивает наружу одну мелочь за другой. Сообщение пришло не от того человека. Кто-то слишком быстро схватил телефон. Кто-то попросил друга поменяться аппаратами. Кто-то соврал, а через десять минут другое сообщение эту ложь разрушило. И каждый следующий секрет меняет отношение ко всему, что было сказано раньше.

Катрин слегка улыбнулась.

— Самое неприятное, что почти никто из них не чудовище. Если бы там сидели одни мерзавцы, фильм был бы гораздо проще. Но ты понимаешь почти каждого. Один изменяет жене и всё равно любит её. Другая ненавидит мужа за то, во что превратился их брак, но сама тоже далеко не святая. Кто-то врёт просто потому, что боится потерять друзей. Кто-то скрывает вещи, которые вообще не обязан был им рассказывать. И постепенно возникает вопрос: действительно ли близость означает, что другой человек должен знать о тебе абсолютно всё?

— Есть один мужчина, Роб. Его друзья относятся к нему немного свысока: он разведён, жизнь у него вроде бы сложилась хуже, чем у остальных. Все ждут, что он придёт с новой девушкой, но он приходит один. А потом становится понятно, что никакой девушки нет. У него мужчина! Он скрывал это от друзей, потому что боялся их реакции. И из-за одной истории с телефонами он фактически слышит, что некоторые из них говорили бы о нём, если бы узнали правду. Вот это, мне кажется, одна из самых неприятных частей фильма. Потому что он никому ничего плохого не сделал. Его секрет вообще никого не предаёт, но именно он сильнее остальных боится разоблачения.

— Как чудно, — произнесла мама. — Как к таким сюжетным поворотам относится семья Виктора?

— Хорошо, — соврала Катрин.

— Привет солнышко! — вдруг раздался голос отца.

Амелия быстро рассказала Оскару о фильме и поставила телефон на громкую связь.

— Твоя героиня надеюсь правильная? — уточнила она.

— Да, — ответила Катрин. — Иначе я бы не согласилась.

— Больше всего жаль детей таких родителей… Ну, неправильных родителей! — хохотнул отец на том конце. — Либо тебе достаётся вдвое больше шуток отцов, либо бесконечный цикл «Сходи, спроси у матери».

Катрин постаралась перевести тему.

— А моя героиня… — голос Катрин стал звучать теплее— Она хозяйка дома. Умная, уверенная в себе женщина, психолог. Она наблюдает за всеми, делает выводы, иногда говорит довольно неприятные вещи, потому что уверена в собственной правоте. И именно она поддерживает эту игру с телефонами. Для неё это сначала почти эксперимент: мол, посмотрим, насколько мы все действительно честны друг с другом.

Катрин чуть поморщилась.

— Разумеется, заканчивается всё тем, что эксперимент начинает бить по ней самой. Потому что понимать чужие проблемы гораздо проще, чем собственные. Она замечает ложь других, но не видит половину того, что происходит у неё дома. И вот это мне нравится больше всего: в начале я должна играть женщину, которая чувствует себя самой сильной за столом. Она спокойная, уверенная, смотрит на остальных почти сверху вниз. А потом очень медленно это превосходство исчезает. Не так, чтобы она вдруг начала орать и бить посуду. Скорее ты постепенно замечаешь, что ей всё труднее держать лицо.

Родители одобрительно хмыкнули.

— Весь фильм вообще построен на таких мелочах. Кто куда посмотрел, когда зазвонил телефон. Почему человек слишком долго молчит. Почему жена смотрит на мужа после совершенно обычной фразы. Ты можешь почти ничего не говорить несколько минут, но зритель должен понимать, что внутри тебя уже всё перевернулось. Поэтому Максимо и говорит, что фильм сложный для актёров. Там нельзя спрятаться за красивой декорацией или действием. Камера стоит рядом с лицом, и если ты плохо играешь, это сразу видно.

Катрин задумалась, а затем продолжила.

— И есть ещё одна вещь. Весь вечер зрителю кажется, что эти люди совершили чудовищную ошибку, согласившись показать телефоны. Они разрушают дружбу, браки, узнают вещи, которые вообще не хотели знать. А потом фильм фактически спрашивает: может быть, человеку действительно нужна какая-то маленькая закрытая часть жизни? Не обязательно для измен или предательства. Просто пространство, которое принадлежит только ему.

— Да… — вздохнула мама.

— У тебя есть секреты? — снова засмеялся отец. — Вздыхаешь так…

— Щас как кто-то получит полотенцем…

Катрин улыбнулась, представив картину, а затем закончила.

— Поэтому название и хорошее. Они считают себя близкими друзьями. Некоторые знакомы половину жизни. А за один вечер выясняется, что они практически незнакомцы. Каждый знает только ту версию другого человека, которую тот решил ему показать.

— Ну, тебе нравится? — осторожно спросила мама.

Катрин ответила не задумываясь.

— Мне нравится. Очень. Я благодарна Виктору, что он позволил мне поучаствовать. Это его проект. Компания в которой он работает продвигает Вифон через этот фильм.

— Хорошая вещь, — одобрил отец. — И Виктор мне понравился. Хоть мы и общались всего ничего. Он