Два лика графа Белькурова - Владимир Георгиевич Босин
Интересно — будто тот, кто всё тут задумывал, задался целью создать некий автономный мир. Территория усадьбы велика. На речке Которосль стоит целый комплекс. Там от двух водяных колёс запитаны сразу несколько производств. Это маслобойня и мельница. Благо от самого имения далеко и шум не мешают тонкому слуху господина. Митрий сказал ещё насчёт винокурни, но та находится рядом с кузней и в данный момент не работает. Есть тут и дровяные сараи, амбары и склад инвентаря. А также отдельный тележный сарай. Но если честно я устал от первого выхода в свет. Чересчур много впечатлений и моя кобыла — самое яркое из них. Поэтому я предпочёл по самой короткой тропинке пройтись к реке.
Которосль — это приток Волги, протекающий через сам Ярославль. В данном месте это тихая и не слишком широкая река. Берег высоковат и порос ивой и ольхой. На заливном лугу пасутся коровы, там же на ровном бережку небольшая пристань для лодок. Надо будет прогуляться завтра с утра, пощупать водичку. Нестерпимо захотелось рухнуть в прохладную воду и выложиться на небольшой дистанции.
Утро сразу не задалось, вместе с камердинером в спальню скользнул незнакомый человек. Причём он ведёт себя здесь по-хозяйски и Митрий его почему-то не гонит.
Не дожидаясь, когда я закончу умываться тот подошёл ближе, — Александр Викторович, всё сделал. Как Вы приказывали. В самом лучшем виде, никто ни о чём не догадывается.
Этот мужчина ориентировочно мой ровесник. Выше меня, сероглазый с худым аскетичным лицом. Выражение глаз не очень приятное, будто он прицеливается, когда говорит с человеком. Узкий подбородок, нагловатый прищур глаз и солидный носяра делают его похожим на предводителя банды рэкетиров, но с неким благородным душком. Его манеры всё-таки выдают человека, знакомого с правилами поведения в приличном обществе.
Никакого подобострастия к высочайшей особе, явно знает себе цену и намекает на особое поручение, которое он выполнил по моей просьбе. Одет в дорожный костюм и по его состоянии можно сделать вывод, что он только с дороги. И его голос, он просто ужасен. Сильно хрипит, хотя на шее заметен уродливый шрам. Наверное, это и есть причина столь «ангельского голоска».
— Григорий Иванович, Вы бы не заносили грязь в спальню, — Митрий порицающее пялится на грязные сапоге утреннего гостя.
— И тебе привет Митрий, лучше скажи там, чтобы баньку истопили. Три дня в дороге, устал — сил нет. Хочу помыться и отоспаться как человек.
Ага, получается это и есть Григорий Волков. Митька рассказывал про него.
Вообще мой камердинер воспринял мою забывчивость и проблемы с памятью как некую игру. Он не вполне понимает, когда я шучу, а когда и в самом деле не помню неких событий. И ему доставляет немалое удовольствие тот факт, что хозяин в чём-то зависит от него. И мужик охотно просвещает меня по поводу моего окружения.
Так вот, Григорий Иванович Волков служил вместе со мной в гусарском полку. И вроде тот спас мне жизнь во время одной их операций восточного похода в Византию. Подробностей камердинер не знает, но, по его словам, Волков мой наперсник в тёмных делишках и постоянно сопровождает меня вместе с ещё одним слугой. Я частенько брал их и исчезал на несколько дней, что очень печалило моего личного слугу.
А хрипит он и в самом деле в результате пулевого ранения в горло. Лекарь спас вахмистру жизнь, но петь ему уже не суждено.
Учитывая, что я абсолютно не понимаю, о чём он толкует — я одобрительно кивнул, — отлично, Григорий ты заслужил отдых. Сполоснись пока, а ближе к вечеру вместе пойдём попаримся.
Тот немного со странным выражением посмотрел на меня, но спорить не стал. Только вынул из сумки некий сверток, глазами показал на него, дескать обрати внимание — и удалился.
Вот же напасть, только я решил, что начал успешно вписываться в местную жизнь, как появляется новая неизвестная. Это человек, приближённый ко мне и ведающий определённые тайны. Мне даже пока не понятны наши отношения. Хозяин-слуга или что-то иное, по его поведению скорее второе.
Оставшись один, я задумался. Откуда приехал мой помощник и что за дело ему удалось провернуть без сучка и задоринки?
Пакет из плотной бумаги, что он оставил на столе. Тот довольно лёгкий, но объёмный. На ощупь напоминает ворсистую ткань.
Осторожно раскрыл его, что за хрень? Там волосы, обычные человеческие волосы. Длинные и явно женские, красивого каштанового цвета. Их бывшая обладательница наверняка долго растила это богатство, я чуть поворошил карандашом содержимое пакета. Волосы вьются волной и явно ухоженные, чистые. Но зачем так варварски их было резать? Тот, кто это сделал — точно не думал о сохранности, отрезаны косо и впопыхах. Надеюсь, срезаны они были с живого человека. И вряд ли для парика. В этом случае срезали бы иначе.
— Унеси и спрячь, а лучше сожги, — это я показал глазами на пакет вошедшему Митьке. Тот кивнул и забрав, плотно притворил дверь.
Слава богу завтракал я в одиночестве. Не хочется встречаться с этим Григорием. Мне не вполне ясен его сословный статус, но вахмистр вроде у казаков был кем-то вроде унтер-офицера. Значит теоретически может быть как мещанином, так и сыном мелкопоместного помещика. Видимо он не имеет постоянных средств для существования. А иначе зачем служит другому?
Чтобы добраться до пристани, пришлось обогнуть крутой берег реки, пройти вдоль луга и по протоптанной тропинке выйти к реке.
В этом месте ширина достигает восьмидесяти метров. На тихой волне покачиваются простые деревянные лодки. Это явно рыбацкие судёнышки, в них поблёскивает рыбья чешуя. Водичка прохладная, всё-таки ночи стали прохладнее. Но я бы с удовольствием искупался. Да вот не поймёт народ. Если только ближе к вечеру, или найти местечко поукромнее. Тёмно-зелёная вода мутновата из-за илистого дна. Дно просматривается на полметра-метр. В принципе неплохо.
Прогулявшись подальше в сопровождении Митрия я обнаружил укромное местечко. Здесь с поникшей головой стоит большая раскидистая ива и есть удобный спуск. Дно ровное, коряг и крупных камней не заметно. Надо будет смотаться сюда перед ужином. Вот только что надеть? Не купаться же голышом.
Удивительно,