Эра цепей - Антон Гудой
— И как на тебя форму найти! Тагац, помилуй нас… — причитал, ведя за собой Келефа, дворецкий. — Ты откуда такой взялся, уродец?
— Не так уж я уродлив, — буркнул Келеф в ответ. — И вообще…
Но дворецкий его не слушал. В небольшой каптерке Цацат принялся перебирать хранящуюся при дворе форму, вся в синем цвете дома Сеотосов. Ничего юноше, конечно же, подойти не могло — слишком огромным в сравнении с местными было его тело, и поэтому вскоре дворецкий, смешно перебирая короткими ногами, криком послал искать кого-то из служанок.
— Значит, слушай, — в ожидании портнихи он начал учить новичка правилам дома. — Тебя здесь оставили только потому что ты огромный и смешной. Никто тебя к госпоже не подпустит, а если и подпустят — не позволь тому тагац ты ее ослушаешься.
— Скажет лаять — буду лаять, — кивнул, закатив глаза, Келеф. — Знаю, знаю.
— Молодец, — кивнул Цацат, подняв брови. — Если возьмет тебя с собой в город — будешь защищать ее. Ценой своей жизни, слышишь?
— Да на кой он ей сдался. — лениво протянул кто-то из бараков.
— Заткнулись, головастики! — рявкнул в ответ дворецкий. — И ты тоже молчи, лучше слушай. Никому больше не смей перечить, даже если и вправду решат яйца отсечь. Лучше их, чем голову, а за хозяевами не станется, уж поверь.
Келеф пристально, внимательно уставился на лакея сквозь маску, чуть склонив голову. Чувствуя его немой вопрос, Цацат лишь коротко, прикрыв глаза и поджав губы, кивнул.
— Сочувствую. — тихо сказал юноша.
Со стороны бараков быстро приближались шаги. Полноватая женщина из темильцев быстро приближалась к каптерке, и, завидев сидящего на полу Келефа, негромко выругалась:
— Чтоб мать твою собаки… Вы что за чудище притащили?!
— Госпожа Фрида притащила. — вздохнул Цацат. — Ну, успеешь к ужину переодеть уродца?
— Да на него ж никакой ткани не напасешься… Ох…
Женщина принялась обходить юношу со всех сторон, внимательно осматривая, прикидывая его размеры. Она заставила его встать, из-за чего ему снова пришлось пригнуть голову чтобы поместиться в крошечной комнате, и все время, что она это делала, темилька не прекращала причитать:
— Ну и здоровая скотина, ну и здоровенная… Ладно! — наконец, она хлопнула в перепончатые ладоши. — За дело!
На протяжении пары часов она, вместе с помощницами, хлопотала над новой одеждой юноши. К концу работы все тело его было усеяно маленькими следами от неосторожных уколов, когда те закрепляли на нем иглами куски материи, а на затылке, казалось, еще чуть-чуть и вырастет огромная шишка — так часто он бился об потолок, вызывая смех отдыхающих в бараке воинов. Но работа была закончена, и пусть форма эта была лишь временным решением, теперь он мог, по крайней мере, показаться на ужине хозяев дома и не опозориться.
— Ну, красавец! — воскликнул Цацат. — Так, быстрее-быстрее, давай! Идем!
По пути поправляя длинный синий халат, Келеф поспешил вслед за дворецким наверх, в ту часть дворца, где прислуге можно