Сон Разума - Михаил Француз
Может быть, из-за того, что экипажем этого драккара, в своё время, были сильнейшие Даровитые, каждый из которых по своей разрушительной мощи превосходил целый авианосец, и сравним был лишь с самым современным ядерным оружием? А может быть, потому что это был Артефакт?
Весь этот корабль являлся Артефактом! Я, как тот, кто сам далеко продвинулся в Артефакторике, это ощущал всем своим существом. Ту мощь, которую, когда-то вложил в эти доски неизвестный создатель. Она заставляла моё нутро тревожно вибрировать рядом с ним.
Вот только, это был «мёртвый», «погасший» Артефакт. «Пустой». Я впервые видел своими глазами подобное. И ощущалось это… тяжело. Гнетущее чувство, которое только дополнялось видом разрушений, которые невозможно было скрыть: дно корабля было проломлено и разбито. Словно он не в море пострадал, а рухнул с какой-то существенной высоты на камни берега… что, кстати, вполне могло быть и правдой, ведь, по легендам, почерпнутым мной из здешних учебников истории, этот драккар действительно умел летать…
— Драккар самого Рюрика? Серьёзно? — непроизвольно понизив голос, недоверчиво переспросил у Бориса я. — Ты хочешь сказать, что он настолько хорошо сумел сохраниться за… две тысячи лет? Дерево?
— Ну, если ты приглядишься, то там уже не совсем дерево, — пожал плечами Борис. — Структура его была изменена силой и искусством Трувора во что-то, чему учёные Бездарей не смогли подобрать аналога до сих пор. Этот материал, даже сейчас, после смерти «пробудившего» его Одарённого, продолжает быть прочнее и твёрже стали при весе меньше, чем у дерева… да и берегли его все эти сотни лет последующие правители Руси — всё ж, не просто памятник, а Символ силы основателя Династии, Символ Власти…
— Символ Силы и Власти, — бездумно повторил за ним я, будучи погружённым в собственные размышления, в попытки ухватить за хвост промелькнувшую идею, которая была так заманчива…
— И, кстати, в связи с твоей идеей о переносе столицы из этого города в Москву… — осторожно начал Борис.
— Я воскрешу его! — вдруг воскликнул я, так как, наконец, сумел поймать ту самую идею. Или это она поймала меня? Настолько вспыхнуло всё моё существо энтузиазмом от одной мысли об этом.
— Что? — недоумённо повернулся ко мне Борис. — Воскресишь? Что это значит? — нахмурился он в попытках понять и осознать моё внезапное восклицание.
— Воскрешу его! Заставлю снова летать! — с горящими лихорадочным предвкушением глазами повернулся я к Борису.
— Но… но… но… — не нашёлся даже со словами бывший Император от моей наглости. — Ты не можешь!.. Нельзя!.. Это же Рюрика!..
— Запрети мне! — оскалился в безумно-весёлой улыбке я, поймав его глаза своими глазами, впившись в них. — Осмелься помешать! Ну?
— Но, Рюрик… — отступил на шаг под моим давлением Борис.
— Рюрик — такой же мой предок, как и твой, между прочим, — поиграл бровями я. После чего, не оборачиваясь, поднял вверх руку с отогнутой параллельно небу ладонью и слегка согнутыми пальцами, словно поднимал что-то на ней. И, одновременно с этим жестом, из земли вверх ударили фонтаны воды, которая принялась окутывать, облегать, облеплять борта лежавшего на камнях древнего боевого корабля. — И его наследие не должно находиться в таком жалком состоянии! Этот драккар достоин большего! И я подарю ему новую жизнь. Пошли Совету мой ответ: я приму участие в собрании! Я лично прибуду в Мальборк!
Глава 4
* * *
Когда ты увлечён интересным делом, время летит незаметно. Ты о нём вообще не думаешь. Особенно, когда вместе с интересом, тебя разбирает ещё и азарт!
Воскресить драккар Рюрика — это ж задачка совсем не тривиальная… оказалась. И с налёту, с кавалерийского натиска, она не решалась. Да — я довольно крут в Артефакторике, имею неплохой опыт, наработанные приёмы, отточенные навыки, хороший «резерв», но! До этого, я никогда не работал с такими масштабными проектами. Все мои прежние Артефакты, хоть и довольно разнообразные по форме, структуре и назначению, объединяло одно: они были… маленькими. Компактными. Самый массивный из моих Артефактов — это моё же собственное тело!
Самолёт не в счёт, он не был Артефактом, я просто собрал его из кусочков и какое-то время подержал эти кусочки соединёнными вместе — не более того.
А здесь: целый корабль! Почти сорокаметровый в длину драккар! И, мало того, что он просто большой, в нём же ещё куча составляющих его отдельных деталей, по сути, представлявших собой практически самостоятельные Артефакты каждая. И задача состояла в том, чтобы заставить их все работать, как одно большое единое целое. При том, что каждая из этих деталей, при «пробуждении» всего корабля, требовала в себя залить «энергии» столько же, сколько раньше целый отдельный Артефакт требовал!
Я эту фишку, кстати, не сразу понял, а только, когда на «перерождение» в «точку сейва» уже в пятый раз отправился.
Да, факт — этот старый корабль сумел сделать то, что до него не сумели совершить восемь адептов Седьмой Ступени! Он убил меня… много раз. Много, много, много раз. Десятки раз! Прежде, чем я, наконец, разобрался, что и как надо делать.
Нет, понятно, что это во многом именно моя глупость и моё собственное решение — умирать раз за разом там, где вполне можно было бы и не умирать. И не будь у меня моей способности, уходить в «петлю», я бы, понятное дело, действовал осторожнее — прерывал бы процесс «пробуждения» сразу, как только он начинал бы грозить мне «опустошением», как, собственно, все нормальные Артефакторы этого мира и поступают. Я же не совсем идиот, в конце-то концов!
Вот только, при таком подходе к работе, даже предсказать не берусь, насколько