Как я съел ваши фаерболы 3 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Я подошел к Боре и крепко хлопнул его по плечу, отчего тот едва не выронил свой драгоценный манометр.

— Пошли наверх, старейшина. Переведем дух. Пока у девчонок чайник совсем не остыл.

Я прислушался к себе. Чёрный Желудок вел себя тихо. Изжога ушла, внутри разливалось приятное сытое тепло. Похоже, технари оказались абсолютно правы. Проблема, грозившая разнести половину особняка, решилась обычным ключом на двенадцать и точечной рунной сваркой.

Стая в безопасности. По крайней мере, на сегодня.

…в этот момент я ещё не знал, как сильно ошибался.

Если вы думаете, что нет ничего хуже Теневой Кракозябры в подвале, значит, вы никогда не сталкивались с детскими капризами уровня Бездны.

В спальне Анжелики горел тусклый ночник. Девушки выглядели бледными, измотанными. Мой Огонёк — обычно гордая и царственная — сейчас бессильно куталась в одеяло.

— Ярослав, прекрати топать, — процедила Анжелика, провожая меня тяжелым взглядом. — Меня мутит так, что безумно хочется кого-нибудь сжечь. Желательно тебя.

— Солнышко, температура в комнате колеблется от «Сахары во время засухи» до «Титаник идет ко дну», — заметил я, бросив взгляд на термометр. — Вы двое не можете подстроиться друг под друга?

На соседней кровати жалась к подушкам Диана-Водяра. Её серебряное платье-симбиот испуганно сжало синие лилии в бутоны.

— Не злись на него… — мягко прошептала Диана-Вторая. — Яр просто волнуется. Смотри, у него даже ушки на макушке немного прижались. Миленько…

— Мои уши в полной боевой готовности, — буркнул я, скрестив руки на груди.

У изголовья кровати с добрыми глазами безумного профессора стояла Валерия. Её пальцы лениво скользили по датчикам биотелеметрии, проверяя состояние мана-каналов моих жен.

Вдруг Паучиха тихо, победно усмехнулась и повернула ко мне экран прибора.

— Да, хватит топтать паркет, великий Альфа, ты его протрешь. Причиной аномалий были вовсе не фильтры в подвале. Точнее, не только они. Просто твои дети в утробе дерутся за одеяло во сне.

Я резко остановился. Мои мысли совершили крутой кульбит на все сто восемьдесят.

— Поясни, — потребовал я, прищурившись.

— Два нерожденных Ядра, Маленький Огонёк и маленькая Водичка. Они уже сейчас пытаются выяснить, кто в этом доме будет главным агрономом. Одному снится тропический ад, другой — Марианская впадина. Их магия сочиться в реальный мир через ослабевшие каналы.

— Чё? — я ни слова не понял.

— Короче, твоя генетика, Ярик, — это ходячее бедствие для коммунальных служб, — вздохнула Паучиха.

— И что делать? — спросил я. — Поставить им в угол по рунному барьеру?

— Почти, — Валерия перешла на приказной тон главврача полевого госпиталя. — Мне нужны Лиза и Демид. Придется превратить спальни в экранированные бункеры. Проследи за строителями. А я к себе в лабораторию, сварю успокоительный эликсир. И заставь свою эльфийку сделать что-то калорийное на кухне. Роженицам нужно восполнить запасы маны.

Я хмыкнул. Когда у проблемы есть чёткий план по решению, Чёрный Желудок внутри меня всегда сыто ворчит.

— Строители у нас и так не просыхают, — бросил я. — Будет им экранирование.

… И пошла жара. Через полчаса спальня напоминала передовую линию обороны. Шипела мана-сварка Лизы, глухо ухал под ударами Демида камень.

Я стоял в дверях, наблюдая за работой.

Лиза согнулась в три погибели у стены. Прожилки на её руках мягко светились серебром. Она голыми руками гнула стальную сетку, сваривая её на лету искрами.

— Ярослав, клянусь Бездной, если твои будущие наследники ещё раз учудят, я увольняюсь к чертям! — ворчала Лиза, вытирая сажу со лба грязным рукавом. — Пусть Демид в одиночку на тебя за еду работает, ему больше достанется! И да, у меня новый маникюр пострадал! Требую молоко за вредность!

Опять она за своё… Ну кто ж маникюр на стройке делает? Аристократы, мать их…

— Лиза, ты теперь Младший инженер Клана. Твой маникюр — это гаечные ключи и стальная пыль. Поднажми.

— Да поджимаю, пожимаю, — ворчала она. — Сейчас сплету клетку Фарадея такой плотности, что сквозь неё даже нытье от твоей сестрицы не пройдёт, не то что аномалия!

— Эй! — донесся возмущенный крик Дианы-Мелкой с первого этажа. — Я всё слышу!

Рядом Демид, обливаясь потом, прижимал ладони к тяжелым блокам. Камень под его пальцами медленно плавился, принимая очертания рун-поглотителей.

— Альфа, опять камень упирается, — пропыхтел Демид, налегая всем весом. — Он стал упрямее деда Корнея, когда тот спорит о соленых огурцах.

— Надави сильнее, Демид. Представь, что это лицо твоего кредитора.

— О, спасибо, сразу пошло легче, — хмыкнул он, вжимая последний блок в стену. — Этот барьер впитает любые колебания. Хоть дракона запри, снаружи будет тихо.

В лаборатории тем временем вовсю хозяйничала Валерия. Она грела колбы с успокоительным эликсиром из редких сонных трав, которые ей вырастила Диана. В коридор тянуло густым, сладковатым запахом мяты и Бездны.

А на кухне царило ледяное безмолвие.

Иллириэль с безупречной осанкой и лицом профессионального киллера мешала половником бульон в огромной кастрюле. Её форма горничной была отутюжена так, словно она ждала императора. Рядом на столе лежали весы — эльфийка взвешивала приправы до миллиграмма.

— Лири, ты суп варишь или обогащаешь уран? — спросил я, заглядывая через её плечо.

Эльфийка даже не вздрогнула. Её льдистые глаза на секунду скользнули по мне с вежливым презрением. Так представитель высшей расы смотрит на унтерменшей.

— Я рассчитываю ману для ваших жен, Хозяин. Если ваши дети родятся слабыми из-за голодания матерей, дед Корней заставит меня тренировать их в три раза усерднее. Я ценю свое время.

— Эльфийский прагматизм. Одобряю. А почему фартук в красных пятнах?

— Это свекольный сок, господин. Хотя признаю, разделка свеклы очень напоминает мне мою прошлую работу. Те же брызги, та же точность надрезов.

— Прекрасно. Соль не забудь добавить.

К полуночи в спальнях наконец воцарился долгожданный покой.

Руны-поглотители на стенах тихо светились фиолетовым, впитывая вспышки чужой магии. Мы наконец уложили жен в постели — уставших, но чистых и сытых после бульона Лири.

Я лично явился пожелать им спокойной ночи, держа в руках кружки с успокоительным эликсиром Валерии. Напиток пах мятой и травами.

— Выпей, Водяра, — я протянул кружку Диане-Водной.

Она приняла её обеими руками, преданно глядя на меня своими прозрачными родниковыми глазами.