Росиндия: Дарованная Луной - Вероника Нил
Мгла рядом забурлила. Фергус поднял указательный палец вверх.
— Тише, ты опять всё делаешь неправильно.
Сабрина сделала глубокий вдох, протирая горящие глаза.
— Почему тьма реагирует на мою энергию?
Фергус вдруг растворился в темноте. Девочка напряжённо застыла, не понимая, что можно ожидать от Тёмного князя.
Почувствовав, что кто-то стоит у неё за спиной, Сабрина резко обернулась, но Фергус уже успел оторвать с её головы один волос.
— Ай! Хватит дёргать меня за волосы! У вас это семейное, подкрадываться сзади и делать всякие гадости? Твоя дочь так столкнула меня с обрыва! Это было больно!
— Моя дочь? — в спокойном голосе Фергуса появилось удивление.
— Да, Лума…
Колдун ответил не сразу, о чём-то раздумывая:
— Я не помню… Иногда мне видится какая-то маленькая девочка, но я не знаю, она ли это…
Сабрина изучающе обвела его взглядом… Фергус связал себя с тьмой, а потому стал бессмертным. В бою его нельзя было одолеть никакими заклятиями и уж тем более оружием. Избранные это понимали, поэтому заточили его в Иноходье, а именно в самом его центре, откуда исходит мгла. Любой другой росинд, не смог бы продержаться здесь и лучину, но Фергус это другое дело. Он управляет тьмой, но даже его мгла не щадит и постепенно питается им. Он уже не помнит свою дочь, жену, наверное уже забыл свою жизнь до заключения. Когда-нибудь тьма полностью заберёт его к себе. Он так же продолжит существовать, но самой личности Фергус уже не будет… Избранные действительно постарались над наказанием. Так ему и надо.
Скорее всего её он помнит из-за проклятия, что связывает их.
Проклятие? Значит она действительно Проклятое дитя из пророчества? И ей каким-то чудом удалось остаться в живых в Кровавую ночь, чтобы теперь объявиться в Иноходье и стоять перед тем самым Тёмным князем, которому нет до неё дела.
Глава 9. Явное не явь
Болото всё не прекращалось, а шло бесконечным полотном, уходя куда-то вдаль. Подошва промокла настолько, что казалось, что её и нет вовсе. Длинные полы тулупа впитали в себя всю болотную жижу и теперь потяжелев, тянули вниз.
Соня медленно шла вслед за Гансом, что выглядел намного бодрее её. То ли, он не хотел показывать свою усталость, то ли действительно был выносливее её.
Громко хрустнула ветка и Соня подняла голову на звук.
Ганс резко остановился, отчего девушка чуть не врезалась ему в спину.
В тумане появились треугольные вытянутые очертания домов.
Деревня!
Неужели они вернулись обратно.
Подойдя ближе стало понятно, что это была заброшенная деревня- призрак. Дырявые крыши, сломанные двери, выбитые окна, покосившиеся заборы.
Прислушиваясь к густой тишине, они осознали, что находятся здесь совсем одни
— Может мы переночуем здесь? — тихо спросил Ганс. — Солнце почти село.
От этих слов Соне стало легче. Сама бы она ни за что не позволила сделать себе привал, хоть и в глубине души понимала, что погубив саму себя ничем не поможет своей сестре. Неизвестно насколько огромен этот мир и в каком его конце сейчас находится Диана.
Живая и невредимая. Живая, точно живая.
Ночевать в покосившейся старой избе, было намного лучше чем на сырой земле.
Интересно откуда в этом мире, так много заброшенных домов? Ещё и вещи на местах лежат, словно хозяева вот-вот вернуться. Что заставило их впопыхах убегать из дома? Или они и вовсе не убегали…
Зайдя в избу с целой дверью путники, не сговариваясь сели за единственный стол.
Несмотря на сильную усталость и дрожь в ногах, спать совсем не хотелось. Тревога не отступала, ведь от этого мира можно ожидать что угодно.
— А ты по мёртвым скучаешь? — неожиданно задала вопрос Соня.
Ганс только сейчас поднял на неё глаза. Бледная, с тёмными кругами под глазами, выделяющие бледно-голубые зрачки. Взгляд печальный и задумчивый.
Ганс неосознанно засмотрелся, не сразу ответив:
— Скучаю.
— Ты был на поле боя. Небось привык видеть перед собой смерть. Ты сам отнимал у кого-то жизнь? Тебе приходилось убивать детей?
— Соня, ты чего? — изумлённо посмотрел на неё Ганс, не ожидая от тихой девушки такого напора.
Старая дверь с противным скрипом приоткрылась. Все отвлеклись на звук.
Вопросы так и повисли в воздухе не найдя ответов.
Девушка подняла голову к чему-то прислушиваясь.
— Соня?
— Ты слышишь это? — она поднялась с места и уверенно направилась к выходу.
На улице стало ещё темнее. Туман никуда не уходил, обволакивая собой одинокие избы.
Свист раздавался совсем рядом.
Соня вгляделась в темноту. Кто-то сидел на трезубчатом троне.
Мужчина в бордовом камзоле, вальяжно закинув обе ноги на подлокотник, насвистывал мелодию.
В воздухе витал неприятный кислый запах разложения.
Когда туман рассеялся, от увиденной картины Соня чуть не вырвала, закрыв лицо рукой.
Трон был сделан из человеческих конечностей: руки, ноги, пальцы и все они истекали кровью.
Демон с улыбкой повернул в её сторону голову, сверкая красными глазами:
— Доброй ночи, Сонечка. Ты что-то потеряла?
Девушка опёрлась руками об стену избы, чувствуя слабость в ногах и головокружение от тошнотворного запаха гниющей плоти.
— Точно, ты же ищешь свою сестру?
— Где она? — одними губами прошептала Соня, но демон её услышал.
— Она где-то в этой яме, — он с улыбкой указал пальцем на яму, около своих ног, наполненную трупами.
Такого Соня выдержать не смогла. Она медленно сползла вниз по стене, закрыв лицо руками. Голова стала полностью пустой, в горле появился ком.
«Я хочу оказаться в этой яме, вместе с ней. Я больше ничего не хочу,» — прозвучал в голове внутренний голос.
Раздался скрипучий смех.
— Неужели люди до сих пор настолько наивны, что готовы верить первому встречному, особенно такому как я? — демон