Крепость - Артем Каменистый
Интуиция
Дальше и левее посмотри, тетеря ты слепая.
Ан нет, зря я наговаривал, всё с моим внутренним голосом в порядке.
Он верен себе.
Хамло неисправимое.
Левее и дальше я обнаружил Камая. Мчась к месту нашей схватки, идзумо странно держал руку. Будто кастовал что-то стихийное без жезла, но я-то знаю, что таких навыков у него нет.
Зато есть телекинез, который он успел прилично прокачать и только что устроил ему боевое крещение.
Подкинь Камай таким образом простого омегу, и это или смерть, или, если сильно повезёт — инвалидность. У некоторых бет шансы выкрутиться есть, но такой бета должен быть далеко не низовым.
Но этот маг — альфа, причём явно неординарный. Если не вспоминать то, что происходило на дуэли я, пожалуй, впервые с таким сильным противником сталкиваюсь. Он мало того, что умирать упорно отказывается, он меня вот-вот в могилу загонит своими выкрутасами.
Я не успеваю Игнорирования обновлять, и Воздушный щит на последнем издыхании. «Дубль» на нём израсходован, следовательно, в ближайшее время обновить не получится, а все прочие виды защит в такой схватке работают куда хуже. Телекинез Камая действует не вечно, так что хватит уже драпать.
Скорректировав курс, я рванул к точке предполагаемого приземления противника, понимая, что не успею подловить его в самый уязвимый момент — при столкновении с землёй. И Камаю тоже не успеть, навык он применил с максимальной дистанции, да ещё и коня притормозил, чтобы навестись наверняка.
Зато Дорс успевает. Окт здоровяка легко обогнал отборных южных лошадей, далеко вперёд вынес всадника. И тот приближался к месту встречи с магом, умудряясь стоять на стременах в позе бейсболиста, готовящегося отбить мяч. Только вместо биты у него нелепо-огромный двуручник с утяжелённым остриём.
Ну и бить он собрался не по мячу.
Маг неожиданно для всех (включая себя) оказавшийся на приличной высоте, разумеется, концентрацию не удержал, и, в отличие от Гуинплена, бить с небес по врагам не стал. Падая, он поначалу демонстрировал почти абсолютное спокойствие, похоже, намечающееся жёсткое приземление его ничуть не пугало. Заволновался он лишь тогда, когда в его поле зрения попал приближающийся Дорс.
Понял, что монструозный двуручник окажется в нужном месте именно в нужный момент.
Вскинув жезл, маг в последний момент использовал тот же навык, устраивающий порыв ветра, и, подчиняясь законам физики, его тело полетело в противоположную сторону.
Включил реактивную тягу.
Дорс, обнаружив перед собой пустоту, выругался грязно, неподобающе аристократу и попытался развернуться. Увы, окт набрал слишком большую скорость, а воевать с инерцией даже этим великолепным животным не под силу.
Маг, прокатившись по земле, вскочил, бросил в мою сторону гневный взгляд и, резко развернувшись, с нечеловеческой быстротой припустил прочь, в сторону лагеря принца.
Я не успел удивиться его странному поведению, как в небесах сверкнуло, и в то место, где только что находился южанин, прилетело что-то небольшое и столь яркое, что пришлось зажмурить глаза.
И тут же вспыхнуло ещё ярче, а земля под ногами дрогнула. На месте приземления мага поднялся клуб пламени, из которого во все стороны разлетались дымящиеся комья земли. Ударной волной сбило с лошадей несколько всадников, включая непонятно как оказавшегося поблизости Арсая. Дорс сумел удержаться в седле, но ругаться принялся ещё сильнее.
Дым начал рассеиваться, и я одним глазом разглядел немаленькую воронку, а другим ту, кто эту воронку сотворила.
Кими, приближаясь, с досадой выкрикнула:
— Куда этот урод делся⁈ Я почти попала! Метеор должен был его прикончить!
— Поднимите меня и встряхните! — почти завывал Арсай. — Быстрее! Проклятые доспехи! Как же они меня достали! Я покараю этого криворукого кузнеца!
— Господин с вами всё в порядке⁈ — обеспокоено орал Камай, торопливо приближаясь.
— … и маму его, и бабушку!.. — продолжал вести себя неподобающе Дорс, завершая разворот на немаленькой скорости.
Игнорируя весь этот шумовой фон, я напряжённо крутил головой, выхватывая взглядом страшное. Вон в стороне лагеря целую группу моих дружинников сносит ещё один Огненный Торнадо; вон у опушки отряд в сотню бойцов на всей скорости пронёсся через жиденькие ряды разрозненных вражеских всадников, потеряв при этом полтора десятка бойцов, и почти не навредив противнику. Печальные картины наблюдались там и сям, убедительно доказывая, что я замахнулся не на ту цель.
Череда побед заставила меня поверить в свою непогрешимость и непобедимость, и сейчас за самоуверенность приходится расплачиваться. Мой приказ атаковать — огромная ошибка, эти враги нам не по зубам.
Как я сразу это не понял⁈ О чём я тогда думал⁈ Да не пострадай южане от нашего коварства в начале боя, всё бы уже закончилось. Плохо для нас закончилось. Но, похоже, те ловушки и взрывы не просто им потери нанесли, они ещё и скверно отразились на командовании.
Южане сильнее и поодиночке, и толпами, но при этом сейчас действуют сами по себе и как-то неуверенно. Даже так они могут нас запросто порвать в чистом поле, однако большая их часть почему-то не желает вступать в бой, сотни и сотни всадников устремились к лагерю их высочества, где наших бойцов нет.
Ну это если не считать Гуинплена.
Не знаю, почему они так себя ведут, но пускай продолжают.
Иначе я сейчас останусь без армии.
В лучшем случае.
Проследил взглядом за вражеским магом. Тот бежал так быстро, что его сейчас только на окте можно догнать.
И это также странно. Почему и этот противник вдруг решил выйти из боя? Он ведь доминировал до того момента, когда Камай зацепил его Телекинезом. Да, обидно узнать, что защита против редчайшего навыка почему-то не работает, но ведь это не смертельно. Понимать должен, что у таких умений откат не быстрый.
Впрочем, это звено всё той же цепи, ведь маг бежал не куда зря, а куда и все — к лагерю. Туда уже устремилось подавляющее большинство врагов. Похоже, лишь тяжелораненые и убитые не торопятся к ним присоединиться.
При этом многие кричали одно и то же слово:
— Принц! Принц! Принц!
При чём тут принц? Им неполные десять минут оставались до нашего тотального разгрома, а они вместо того, чтобы покончить с кучкой обнаглевших северян, устроили непонятную беготню с воплями.
Снег, прискакав, резко остановился, недовольно проржал.
— И что тебе не так? — возмутился я, запрыгивая в седло. — Между прочим, тебя кое-кто от смерти, возможно, спас.
Окт на это фыркнул пренебрежительно. Мол, не моего уровня тот