Последний Герой. Том 8 (СИ) - Дамиров Рафаэль

— Это что за халупа, Лопарёв? — воскликнул Шульгин, оглядывая такой пейзаж огромными глазами.

Он явно ожидал нечто вроде шале или хотя бы приличного коттеджа, как на фото. Хотя, сравнив снимки с реальностью, мы поняли — фото настоящие, сняты именно здесь. Просто фотограф снимал с такого хитрого ракурса и при таком свете, что казалось — жилище чуть ли не для мажоров, депутатов и прочих бездельников.

— Ну, хоть камин есть, — буркнул Коля. — Хоть в этом не обманули.

— А его я затапливать не рекомендовал бы, — вдруг честно сказал риэлтор.

— С чего это вдруг? — нахмурился Шульгин.

— Там дымоход забит, тяги нет, и дым весь сюда повалит.

— Да что за, блин, картина такая маслом! — зло зыркнул на него Коля и выругался. — Афанасий! Семь на восемь, восемь на семь! Походу, мы с тобой не договоримся. Фуфло нам втюхиваешь! Поехали отсюда, Макс!

Коля развернулся и зашагал к выходу.

— Вы ещё баньку не посмотрели! — вдогонку крикнул риэлтор.

— Иди ты в эту баньку сам! — буркнул Коля. — Нам сауну обещали в объявлении!

— Да где ж вы в нашем городе сауну-то видели? — обиделся Афанасий. — Банька настоящая, на дровах.

— В смысле — на дровах? — остановился как вкопанный Шульгин, развернулся. — Ещё и печку топить надо⁈

— Ну так баня же, — удивлённо развёл руками риэлтор, в свою очередь искренне недоумевая.

Будто только так и топят, и он не слыхивал никогда про электрические сауны и подогрев.

— Зря только время потеряли, — пробурчал Коля.

— Молодые люди, постойте, — торопливо проговорил риэлтор. — Я ж от всей души, честно. Объявление не я составлял, оно давно висит. А я как посредник работаю. И честно скажу — лучше дома вы не найдёте здесь, в городе. Так что выбора у вас особого нет. Я бы вам помог, да и предложить нечего лучше.

— Может, квартиру тогда, — сказал я.

— У нас собака, — добавил Шульгин.

— Можно и с собакой, — поспешно заверил риэлтор.

— Овчарка, восточноевропейская, — уточнил Коля, показывая руками: — вот такенный телёнок!

Чтобы уж точно не подумали на какого-нибудь ручного тойчика. Афанасий вытаращил глаза, замялся, почесал затылок.

— Ой, нет… С такой, пожалуй, хозяева не пустят, — озадаченно пробормотал он.

— Да ладно, Колян, — сказал я. — Фиг с ним, давай здесь перекантуемся. Что мы сейчас будем рыскать по объявлениям? Нам работать надо. Ну нет бассейна. Ну камин не работает. Ну баню топить надо. Что теперь?

— Ага, — буркнул Коля. — Ну и тёлки не придут.

— Не в тёлках счастье, — улыбнулся я.

— Ну да, — вздохнул он. — А в их количестве.

— Послушай, Афоня, — я положил руку на плечо мужичку, — давай-ка, раз уж оно всё так, подвинемся по цене.

— Ой, это ж не я цену ставлю, — всполошился тот. — Это хозяева, я только…

— Слышал я эту пластинку много раз, — перебил я. — Короче, наше предложение такое: в сутки будем платить….

Я обозначил ему свою цену. Тот снова замялся, будто его кто в туалет не пускал.

— Ну, не знаю… Мне надо позвонить хозяйке, посоветоваться…

— Ну так звони, — сказал я.

Мы с Шульгиным выжидающе уставились на него.

— Ладно, — махнул рукой риэлтор. — Хорошие вы люди, сразу видно. Уговорили. Хозяйку, думаю, тоже убедим. Только… плюс ещё залог пять тысяч надо будет заплатить. Вдруг что сломаете?

— Ну персонаж! Что тут можно сломать? — хмыкнул Шульгин. — И так давно все сломано. Камин забит, бассейн не работает.

— Ну, так положено, — развёл руками Афанасий. — И моя комиссия, как договаривались.

— А твоя комиссия тоже немножко пострадает, Афоня, — сказал я.

Мужичка окончательно перекосило. Видно было: падок он на деньги, очень. И вся эта его простота — обманка. Ботинки перешитые, одежда потёртая, приехал на велосипеде, а не на машине — всё это не от бедности, а от жадности. От крайней, патологической жадности.

Я отсчитал Лопарёву нужную сумму. Мы с Шульгиным заранее скинулись в общий котёл — нашли банкомат и сняли наличку, уже привыкли тут рассчитываться по старинке.

Предложение перевести на карту риэлтор сразу отмёл. Сказал, что у него приставы, все счета арестованы — алименты, мол, висят. Вот оно как… Алименты он не платит, а зарабатывает, судя по профилю, будь здоров. В сети у него целый каталог объявлений — и продажи, и аренда, и участки. Комиссии рубит, похоже, приличные.

— Вот жмот, — хмыкнул Коля, когда тот сел на велик и укатил. — Даже замок нормальный на велик не купит. Ржавой цепью прицепляет, какой-то обрывок нашёл.

— Да было бы что прицеплять, — сказал я. — Такой велик кому нужен?

— Ну, разве что на металл сдать, — хохотнул Шульгин.

Я глянул вокруг.

— Всё-таки не такой уж и плохой дом. Смотри, как здесь просторно. А дымоход можно самим прочистить, и камин будем топить. Шашлыки прямо в комнате жарить, в камине.

— Ого, классно ты придумал, Макс.

— В девяностые еще придумано, — усмехнулся я.

И задумался. В девяностых, как сейчас помню, пошла мода на камины. Их лепили везде, где только можно. Даже в обычных квартирах городских, лишь бы хоть какой угол под дымоход выгородить. Это считалось шиком — пусть квартира маленькая, халупа, зато барская, с камином. В каждой сауне, в каждом доме — обязательно камин. Хоть им и не пользовались, но стоял. Как символ достатка.

— Так, вообще-то я слышал, есть такая примета, — важно заявил Коля. — Надо животное первым в дом запустить. Тогда в нём будет хорошо житься.

— Ты что, здесь на всю жизнь остаться собрался? — засмеялся я. — Да и вообще-то по приметам туда кошку пускают, а не собаку.

— Ой, Макс, это всё мелочи, — отмахнулся Шульгин. — Какая разница? Вот у нас Мухтар есть, давай его и запустим.

Он открыл дверь машины, и Мухтар деловито выскочил наружу, будто это мы у него на подхвате, а не наоборот.

— Пошли, пошли, пошли! — подзывал его Коля. — Хороший Мухтар, хороший…

Но пёс в дом не пошёл. Залез в будку, высунул морду и глухо бил хвостом по дереву.

— Фу! Она же грязная! Вылазь оттуда! — с досадой сказал Коля.

— Пёс хочет быть уличным, — улыбнулся я.

— Нет, ночью похолодает, — упрямо покачал головой Шульгин. — Пусть живёт в доме.

Тут Шульгин снова проявил недюжинное терпение — всё-таки выманил Мухтара из будки и затащил в дом. Тот осторожно обошёл комнаты, обнюхал каждый угол, потом улёгся у камина на потертом ковре, вздохнул и задремал.

— Умаялся, бедняга, — сказал Коля. — Хозяин-то пропал ещё когда, стресс у него.

— Ага, — кивнул я.

— Ну что, осталось закупить продуктов, — проговорил он. — Забьём холодильник пивом, мясом… Сегодня шашлычки сварганим.

— Это всё вечером, — сказал я. — А сейчас — работать. Надо найти этого Чучалина.

Впрочем, это Шульгина не расстроило.

— Какие планы? Где будем искать? — тут же спросил Коля.

Я глянул в его воодушевлённые глаза и подумал, что даже в последнее время в Новознаменске за ним такого не замечал. Гены берут своё…

— Сгоняем в судебно-медицинскую экспертизу, в местное Бюро СМЭ, — предложил я. — Поспрошаем результаты вскрытия. Что-то меня тревожат эти отрубленные ручонки.

— А что они тебя тревожат? — удивился Шульгин.

— Убийство ради убийства — одно. А когда ещё и руки отрубили — это уже почерк маньяка.

— Чучалин у нас в маньяки, что ли, переквалифицировался?

— Не знаю, — сказал я. — Но что-то тут, Коля, не стыкуется. Не бьётся.

— Ну, тебе виднее, Макс, — кивнул он, быстро соглашаясь.

Афанасий Петрович бодро крутил педали старого велосипеда советской марки «Урал». Настроение у него было наипрекраснейшее, только что сдал дом, а еще впереди маячила жирная сделка, покупка квартиры, а значит, и комиссия приличная.

Он подъехал к нужному многоэтажному дому, поставил велосипед у подъезда, поправил кепку и, насвистывая себе под нос, поднялся на этаж. Открыл дверь ключом, который передал ему собственник, набрал номер на телефоне.