Оракул с Уолл-стрит 9 (СИ) - Тыналин Алим

— Федералы могут сколько угодно строить планы, — медленно проговорил он, глядя на огни Манхэттена. — Но у них нет доказательств. Взорванный склад принадлежал чикагцам, записная книжка Стерлинга компрометирует в основном политиков, а мы всегда были осторожны с документооборотом.

За окном виднелись крыши соседних зданий, в окнах которых мерцал теплый свет домашнего уюта. Где-то в Центральном парке гуляли влюбленные пары, а на улицах сновали автомобили, развозившие обычных граждан по домам после трудового дня. Мирная жизнь большого города, в которой Костелло видел огромные возможности для расширения своего влияния.

— Завтра мы начнем консолидацию, — продолжил он, не поворачиваясь от окна. — Винни, твои люди займут доки в Бруклине, которые раньше контролировали чикагцы. Карло, организуешь встречи с владельцами игорных домов в Манхэттене. Им нужна новая крыша после ликвидации Нитти. Томми, ты…

Последние слова Фрэнка Костелло потонули в оглушительном звуке разбивающегося стекла. Пуля калибра.30−06 из винтовки Springfield M1903, выпущенная опытной рукой снайпера с расстояния двухсот ярдов, пробила хрустально чистое стекло окна и попала боссу точно в область сердца. Костелло рухнул на персидский ковер, его кровь мгновенно окрасила золотистые узоры в темно-красный цвет.

— Снайпер! — завопил Такетти, бросаясь к упавшему боссу.

Гольдони и Лекко мгновенно нырнули под стол, выхватывая револьверы из кобур под мышками. Слуги с криками разбежались к служебным выходам, роняя на пол дорогой фарфор и серебряные приборы.

На крыше здания напротив, в четырех кварталах от пентхауса, лежал человек в темной одежде, почти сливающийся с полуденными тенями. Декстер Бримстоун, двадцатисемилетний ветеран Великой войны, провел три года в окопах Соммы и Вердена, где научился убивать немецких снайперов на расстояниях свыше трехсот ярдов. После демобилизации он не смог найти применения своим навыкам в мирной жизни, пока Шон Маллоу не предложил ему работу в частной армии Стерлинга.

Декстер аккуратно сложил сошки винтовки и начал разбирать оружие.

Выстрел получился идеальным. Цель поражена с первой пули, никаких случайных жертв. За плечами у него висел брезентовый рюкзак с инструментами слесаря, а в кармане лежали поддельные документы службы ремонта лифта. Через пять минут он превратится в обычного рабочего, спускающегося с крыши после выполненной работы.

В пентхаусе царил хаос. Такетти прижимал платок к груди Костелло, пытаясь остановить кровотечение, но было поздно. Пуля пробила легкое и аорту, смерть наступила почти мгновенно. Карие глаза босса семьи Костелло смотрели в потолок с той неподвижностью, которая означает только одно.

— Дон Франческо мертв, — с горечью констатировал Гольдони, поднимаясь с колен.

Лекко осторожно выглянул в окно, держа револьвер наготове:

— Нужно убираться отсюда. Полиция будет с минуты на минуту, а нас могут обвинить в убийстве.

Такетти медленно поднялся, его руки были покрыты кровью босса:

— Это работа Стерлинга. Никто другой не смог бы организовать такую операцию. Он убирает всех, кто может его выдать.

Через окно послышался вой сирен полицейских машин, приближающихся к зданию. Где-то внизу хлопали дверцы автомобилей, раздавались громкие голоса детективов и патрульных. Нью-Йорк содрогнулся от еще одного акта кровавой расправы в войне между преступными группировками.

В тот же самый момент, когда Декстер Бримстоун спускался по пожарной лестнице с крыши здания на Лексингтон-авеню, по всей стране зазвонили телефоны в офисах федеральных агентов. Операция «Чистый дом» вступила в решающую фазу.

Федеральная операция «Чистый дом» началась ровно в полдень с синхронного звонка телефонов в пятнадцати городах США. В центральном командном пункте, развернутом в подвале федерального здания на Фоли-сквер в Манхэттене, царила атмосфера сдержанного напряжения. Карты на стенах пестрели красными булавками, обозначающими цели операции, а операторы телефонных станций поддерживали связь с группами захвата по всей стране.

Полковник Элмер Айри стоял перед большой картой восточного побережья, отмечая выполнение этапов операции:

— Группа «Альфа» — готова. Группа «Бета» — на позициях. «Гамма» ждет приказ.

Теодор Рузвельт-младший, координирующий действия федеральных маршалов, получил сообщение по прямой линии из Вашингтона:

— Чарли-семь-семь, начинаем одновременно. Время — тринадцать-десять. И да поможет нам Бог!

Ист-Харлем, ресторан «Луиджи», 116-я улица

Вито Дженовезе сидел в подсобном помещении ресторана «Луиджи», за круглым столом, покрытым клетчатой скатертью. Перед ним лежали остатки ужина: тарелка с пастой «алла путтанеска» и бутылка кьянти из его личных запасов, привезенных из Италии. Два телохранителя, Джино Торетти и Сальваторе Маркези, играли в карты у окна, изредка поглядывая на улицу.

— Дон Вито, — обратился к нему владелец ресторана Луиджи Берарди, полный сицилиец с седеющими усами. — Не хотите ли еще вина? У меня есть отличная «Барбера», только сегодня получил.

— Налей, Луиджи, — кивнул Дженовезе, разглядывая свежую газету. — И скажи поварам, пусть не уходят. Возможно, к нам придут гости.

В это время по 116-й улице медленно двигались четыре черных автомобиля «Крайслер Империал» без опознавательных знаков. В каждой машине сидело по четыре федеральных агента в темных пальто, вооруженных автоматами Thompson и дробовиками Winchester. Руководил операцией специальный агент Фрэнсис Кулер, ветеран службы с двадцатилетним стажем.

— Цель зафиксирована, — доложил он помощникам. — «Луиджи» на 116-й и Лексингтон. Входы заблокированы. Начинаем.

Агенты ворвались в ресторан одновременно с трех сторон. Главный зал мгновенно опустел, посетители с криками выбегали на улицу, официанты роняли тарелки и прятались за стойками.

— Федеральные агенты! Всем оставаться на местах! — гремел голос Кулера.

Джино Торетти попытался выхватить револьвер, но короткая очередь из автомата Thompson сразила его наповал. Маркези, увидев смерть товарища, поднял руки:

— Не стреляйте! Сдаюсь!

Дженовезе медленно поднялся из-за стола, его лицо оставалось спокойным, как у опытного игрока, проигравшего партию в покер:

— Агент Кулер, полагаю? Ваша репутация вас опережает.

— Вито Дженовезе, вы арестованы по обвинению в организации преступного сообщества и налоговых махинациях. У вас есть право хранить молчание.

Дженовезе усмехнулся, позволяя надеть на себя наручники:

— Увидимся в суде, агент. Мои адвокаты уже в пути.

Бруклин, частный клуб «Палермо», Бенсонхерст

Джузеппе Профачи проводил совещание с четырьмя капитанами своей семьи в главном зале клуба «Палермо». Несмотря на ремонт, который шел в заведении, задняя комната функционировала. Строительные леса и брезент создавали дополнительную маскировку для встречи. На столе лежали карты портовых районов Бруклина и списки судов, прибывающих в ближайшие дни с грузами итальянского оливкового масла и вина.

— Антонио, — обращался Профачи к своему лейтенанту Антонио Корлеоне, — завтра утром прибывает «Санта Кьяра» с грузом из Палермо. Твои люди должны быть на пирсе номер тринадцать в шесть утра. Милостью божьей чикагцы нейтрализованы, надо срочно восстанавливать наши позиции.

— Будет исполнено, дон Джузеппе, — кивнул Корлеоне, записывая инструкции в блокнот.

Внезапно входная дверь клуба с грохотом слетела с петель и разлетелась в щепки. Через проем ворвалась группа захвата под командованием маршала Уильяма Донована, будущего основателя ЦРУ.

— Федеральные маршалы! Руки вверх!

Антонио Корлеоне и двое других капитанов попытались прорваться к черному выходу, но там их уже ждали агенты. Короткая перестрелка закончилась гибелью всех троих, пули из дробовиков Winchester не оставляли шансов.