Зеленый путь - Тимофей Иванов

Шёл процесс что называется в час по чайной ложке, но зато я мог продолжать его довольно долго, пусть и изрядно выматываясь. Однако в прошлой жизни я бегал марафоны, пока обе ноги нормально работали и это тянуло из меня силы куда как суровее. А тут за десяток минут только пропотел и руки чуть трястись начали. Держать концентрацию так долго на одной мысли об исцелении, пусть и с речитативом, мешающим отвлекаться, пожалуй было даже труднее, чем именно давить из себя энергию через не могу, преодолевая инертность Света, который добровольно не хочет изливаться на больного через Фому неверующего, вроде меня. Но то, что тот всё таки течёт, по понятным причинам убеждает меня в том, что я тут занимаюсь именно магией, а не божественными чудесами. Как ни крути святым меня не назвать даже с очень большой натяжкой, а следовательно это работает как-то иначе.

Закончив с первым своим пациентом, я перешёл ко второму, поинтересовавшись:

— Как жизнь молодая?

— На год старше, чем у тебя — усмехнулся Виртум, отвлёкшийся от созерцания потолка.

— Ну я хотя бы не валяюсь тут целыми днями, изнывая от скуки — осталось мне только хохотнуть на это замечание — Глубоко вдыхать ещё больно?

— Уже почти нет — отозвался он — Отпустили бы уже.

— Не переживай, через пару дней выгоним. Жафран как раз определится с тем, какими именно розгами тебя пороть — с весёлой улыбкой сообщил ему я.

Младший сын старосты на это только страдальчески закатил глаза. Его брат уже получил должную порцию внушения по заднице, раз уж головой совсем не думает. А теперь та же процедура ждала младшего. Его действительно можно было отправлять домой хоть сейчас, но отец Шарп и его папаша договорились подержать тут этого оболтуса подольше. Во-первых целее будет, не найдя себе новых приключений, а во-вторых перед экзекуцией ему бы лучше быть поздоровей. К тому же если её откладывать после возвращения блудного сына в отчий дом, может смазаться педагогический эффект. Однако долго унывать этот мелкий засранец не мог, а потому прежде чем я приступил к лечению проговорил:

— Ничего, перетерплю любые. А потом ещё покажу тебе на копьях почём фунт лиха.

— Блажен, кто верует — с иронией покивал я.

Тут правда юмор ситуации для окружающих был в том, что я пребываю в блаженстве под защитой Света, а значит у Виртума нет особых шансов. Истинный смысл фразы терялся, но она всё равно выходила с юморком. Хотя конечно на копьях он меня скорее всего побьёт чисто за счёт навыков. Староста Жафран был отставным десятником, отслужившим положенное барону верой и правдой, как собственно и большинство старост в местных деревнях. Нормальная кстати практика, за крестьянами есть пригляд, а бывшие вояки более менее натаскивают своих детей и способную местную ребятню, создавая таким образом своего рода мобилизационный резерв для ополчения. Ну и от бандитского налёта если что могут с мужиками как-то худо бедно отбиться. Всё таки на дворе стоит средневековье, джентльмены удачи в нём явление самое что ни на есть обыденное, да и воины соседних феодалов порой устраивают набеги. У нас в этом плане всё более менее тихо, мы всё таки в прямой видимости замка живём, но тоже не бдительности стараемся не терять от греха подальше. Ну а я весьма постарался, чтобы примазаться к урокам старосты, чтобы иметь какие-никакие навыки самообороны, заточенные под здешние реалии. Хорошо хоть тут отец Шарп не был против и даже одобрил это моё начинание.

О своей биографии этот конспиратор молчал как настоящий советский партизан в застенках гестапо, но на плече у него был шрам, который мог оставить только меч, да и помимо этого на теле присутствовали отметины, к примеру правое бедро точно когда-то пробила насквозь стрела. Вряд ли он в молодости был одним из братьев-меченосцев, эдаких суровых паладинов церкви Света. Они там вроде как сплошь дворяне из вторых и дальше по счёту сыновей владетельных папаш, а должность пастора деревенской часовни это слишком уж мелко для подобных людей, почему-то уходящих на покой. Однако так или иначе отец Шарп судя по всему где-то успел хлебнуть лиха, возможно даже исцеляя раны бойцов прямо на передовой. Впрочем так ли это, говорить напрочь отказывался, как и о том, кто мои родители. Просто де подкинули тебя мне под дверь да и всё, насилу выходил, козьим молоком подкармливая. И мои собственные воспоминания это подтверждали, когда глаза более менее начали видеть, осознал я себя в деревенской церквушке вроде той, где обретаюсь теперь. Возможно если бы меньше офигивал от того положения, в котором внезапно оказался, отметил бы больше деталей, но увы. Офигивал и сильно.

Деревенские тоже ситуацию прояснить не смогли. Здесь отец Шарп появился уже со мной в люльке да и весь сказ. Однако у меня было предположение, что как минимум папаша у меня из благородных. Они куда крепче и сильнее простолюдинов, причём что называется кратно. Уж не знаю какими секретами магии или чего ещё владеет семейство нашего барона, но ни раз своими глазами видел, как сыновья сюзерена, готовящиеся стать оруженосцами, намотав кучу кругов вокруг замка, двигаясь едва ли не со скоростью автомобиля, потом пытаются забежать как можно выше с разгона на стену, поднимаясь над землёй метров на пять. Ответственно заявляю, обычный человек не может такое творить. Особенно чисто для разминки перед упражнениями с оружием. Не удивительно, что о крестьянских восстаниях тут давненько не слышали.

Подобные трюки разумеется и близко не было в моих силах, но рос я не по дням, а что называется по часам и уже был заметно крепче того же Виртума, который на год старше. Это при том, что мы с ним всё таки относились к своеобразной деревенской элите, которая почти всегда есть вдоволь и статью в общем-то оба опережали остальных сверстников. Но предположения к делу не пришьёшь. Да и мало ли что мне там кажется, целительская энергия к примеру точно на мой организм благотворно влияет, возможно я такой здоровый и физически крепкий как раз из-за неё. Однако так или иначе уже можно