Это потому что я чёрный? - AI Caesar

Впереди их ждал каменный город Маркарт, неразгаданные тайны двемеров и тот самый маг в золотой маске, с которым им предстояло провести крайне жесткие переговоры.

Бесконечные снежные пустоши севера постепенно сменились суровым, изломанным ландшафтом Предела. Ветер здесь не просто дул — он со злобным остервенением скребся о голые, похожие на гнилые клыки скалы, швыряя в лица всадникам комья стылой грязи и мелкий гравий.

Нереван переменил позу в седле в сто первый раз за последние два часа, и на его лице явственно проступило выражение глубокого, почти философского страдания. Трофейная талморская лошадь отличалась превосходной выносливостью, но концепция базового комфорта была абсолютно чужда местным шорникам.

— Клянусь всеми даэдра и вашими богами в придачу, — простонал бывший студент, безуспешно пытаясь найти хоть одно безболезненное положение на куске жесткой кожи. — Если мы переживем весь этот конец света, я лично найду того ублюдка, который кроил это седло, и засуну его ему в глотку. Где мягкая подбивка? Где пружины? Мой позвоночник в данный момент осыпается в таз мелким щебнем.

Рейна, ехавшая рядом с грацией хищника, привыкшего проводить в седле долгие недели, бросила на напарника насмешливый взгляд. После их ночной стоянки в пещере и откровенного разговора о потерянных мирах в её голосе исчезла привычная ледяная отстраненность.

— Ты просто не умеешь сидеть, дитя цивилизации, — хмыкнула ассасин, легко подстраиваясь под рваный ритм своего вороного жеребца. — Расслабь спину. Держишься так, будто проглотил древковое копье, а теперь боишься лишний раз вздохнуть.

— Я сижу как человек, который категорически не приучен половину суток отбивать внутренние органы о деревянный каркас! — огрызнулся лучник, снова зашипев от боли на очередном каменистом ухабе. — В моем мире люди перемещались в мягких креслах.

— Привыкай. Пределу плевать на твой комфорт. А Маркарту — тем более, — тон девушки стал серьезнее, когда она всмотрелась в темнеющий горизонт. — Впереди город из сплошного камня, крови и серебра. Там всё контролирует один клан — Серебряная Кровь. Стража, шахты, торговцы, наемники… Вся система прогнила насквозь. Там нет закона, есть только цена.

Вопреки ожиданиям Рейны, данмер совершенно не выглядел встревоженным. Гримаса боли мгновенно исчезла, уступив место расчетливому, почти ностальгическому блеску в необычных фиолетовых глазах.

— Прогнила, говоришь? Абсолютная власть золота? — уточнил парень с неподдельным энтузиазмом.

— До самого дна. За кошель монет они продадут родную мать, а за два — еще и помогут её закопать.

— Великолепно, — расцвел Садрас, даже перестав морщиться. — А я уже начал переживать, что нам снова придется иметь дело с честными, идейными фанатиками вроде тех талморцев. Продажность стражи — это прекрасно, радость моя. Это означает, что у системы есть четкий, понятный прайс-лист. Главное — знать, кому занести и какие слова при этом подобрать.

Дорога вильнула в глубокий каньон, и вскоре перед беглецами выросли циклопические врата Маркарта. Вырубленная прямо в монолитной скале древняя двемерская архитектура выглядела тяжеловесной и совершенно недружелюбной. У самого входа переминались с ноги на ногу двое стражников в стандартной городской броне. Тот, что постарше, с густой нечесаной бородой и откровенно наглым видом, шагнул вперед, преграждая путь тяжелой алебардой.

— Стоять. Кто такие? Капюшоны скинуть. Нам тут бродяги не нужны.

Рейна мгновенно подобралась. Её рука неуловимо скользнула к поводьям, готовая рвануть скакуна вперед, а пальцы второй руки легли на рукоять спрятанного кинжала. Прямой конфликт у ворот был худшим из возможных сценариев, но инстинкты убийцы из Тёмного Братства уже машинально высчитывали, за сколько секунд лезвие доберется до кадыка этого самоуверенного вымогателя.

Садрас мягко пустил свою кобылу на полшага вперед, перекрывая напарнице линию атаки, и картинно откинул капюшон. На его бледном лице расплылась широкая, абсолютно безобидная улыбка.

— Приветствую, доблестный страж! Мы всего лишь скромные путешественники, наслышанные о знаменитом гостеприимстве вашего прекрасного города.

Стражник хмуро смерил темного эльфа взглядом, плотоядно задержавшись на дорогом оружии за его спиной.

— Гостеприимство нынче платное. У нас новый указ. Дорожный сбор для чужаков — пятьдесят септимов с носа. Оружие тоже сдаем. Луки, мечи, кинжалы. Таков закон ярла.

Глаза девушки потемнели от ярости. Отдать клинки означало стать абсолютно беззащитными перед кланом, который контролировал здесь всё. Но прежде чем она успела вмешаться, лучник подался вперед, опираясь предплечьями на луку седла. Улыбка испарилась. Лицо приобрело скучающее, мертвое выражение старшего имперского писца, пришедшего с проверкой. Бывший студент-юрист с окраины Томска вышел на тропу войны.

— Дорожный сбор? — протянул он ровным, сухим тоном, от которого повеяло заморозками. — Крайне познавательно. Позвольте уточнить, на основании какого именно эдикта? Потому что, согласно Имперскому торговому пакту, раздел четвертый, любые пошлины для вольных путешественников жестко регулируются центральной казной в Солитьюде. Вы собираете эту подать по прямому поручению Верховного короля, или это ваша местная самодеятельность, о которой нужно доложить инспекторам легиона?

Бородач моргнул. Его рот слегка приоткрылся, а тяжелая алебарда чуть опустилась.

— Э-э… это просто правила. Для безопасности.

— Безопасности, — понимающе кивнул попаданец. — Разумеется. В таком случае у вас наверняка готовы грамоты с печатями на изъятое имущество? Мой лук — это зарегистрированная реликвия Великого Дома. Если я сдам его без акта передачи, заверенного придворным магом, мне придется направить официальную жалобу ярлу Элисифу и генералу Туллию по факту незаконного грабежа на тракте. Вы же понимаете, что это повлечет за собой полномасштабную проверку вашего поста со стороны имперских дознавателей? Будут трясти каждую медяшку в ваших сундуках.

Второй стражник нервно переступил с ноги на ногу. Бородатый смотрел на Неревана так, словно тот только что заговорил на языке драконов. Шквал уверенных, чудовищно сложных терминов обрушился на его простой нордский мозг, вызвав мгновенное короткое замыкание.

— Я… послушай, эльф, я ничего не знаю про эти ваши… инспекции, — пробормотал стражник, окончательно теряя уверенность.

— Разумеется, не знаете. Вы просто выполняете свою тяжелую работу, — парень вновь включил доброжелательную улыбку, запустил руку в кошель и достал две мелкие монеты, звенящие как откровенная издевка. Он доверительно вложил их в широкую ладонь запутавшегося вымогателя. — Вот. Это вам на пергамент и чернила для составления актов. Доброго дня, страж.

Легкий щелчок языком — и лошади спокойным шагом миновали остолбеневших часовых, скрывшись в прохладной тени городских ворот.

— Что во имя Ситиса это сейчас было? — прошипела Рейна, как только они отъехали на безопасное расстояние.

— Это, радость моя, магия бумажной волокиты, — подмигнул стрелок. — Никогда не используй отравленный кинжал там, где можно пригрозить столичной проверкой. Люди везде одинаковые: больше всего на свете они боятся непонятных умных слов и гнева высокого начальства.

Внутреннее убранство Маркарта открылось перед ними