Метка чёрного дракона - Яна Воронова
Лия, узнав о мой беременности, передала мне пузырёк с какой-то жидкостью, для укрепления организма. Несколько капель в день, и мне будет проще выносить малыша. Как раз то, что мне сейчас нужно! На вкус, конечно, гадость ещё та, но надо малыша я готова и не такое выпить, лиж бы ему было хорошо.
Арман мягко, но настойчиво повёл меня на кухню. Он усадил меня за стол и начал уговаривать поесть. Я сопротивлялась, чувствуя, как тошнота подступает к горлу при мысли о еде. Но, увидев на столе банку солёных огурцов, я не смогла сдержать удивления. Неужели у драконов выращивают такие же овощи, как и у людей?
Арман заметил моё замешательство и улыбнулся. Он открыл банку и предложил мне попробовать. Я осторожно взяла кусочек огурца и поднесла его к губам. К моему удивлению, вкус оказался знакомым и приятным. Я медленно жевала, наслаждаясь солёным хрустом и освежающим ароматом.
Я захотела варенья, и Арман принёс ягодный джем, и я решила попробовать его в качестве закуски. Сначала все вокруг поморщились, но я не обратила на это внимания. Джем оказался невероятно вкусным — сладким, с лёгкой кислинкой и приятным ароматом. Я ела его, наслаждаясь каждым кусочком, и чувствовала, как напряжение покидает моё тело. Идеальное сочетание вкусов!
Арман наблюдал за мной с улыбкой.
Наевшись досыта, я отправилась провожать Армана. Прохладный утренний воздух наполнял лёгкие свежестью, но вместе с тем пронизывал тревогой. По пути я встретила жрицу, и на мгновение мне показалось, что с ней что-то не так. Внутри всё перевернулось, сердце забилось чаще, а в голове мелькнула мысль: «Что-то не так». Возможно, это были лишь мои гормоны, играющие со мной злую шутку.
— Держи, это тебе, — Арман протянул мне кинжал с рукоятью, украшенной разноцветными камнями. Его ножны, искусно выполненные из кожи с изящными узорами, блестели на солнце. — Только что доделали. Носи его всегда с собой.
Я взяла кинжал и почувствовала его тяжесть и холод металла. Внутри меня что-то сжалось, ощущение, словно я прощалась с Арманом. На глазах снова выступили слёзы, но я быстро смахнула их, не желая показывать свою слабость.
— Не нужно слёз, — сказал Арман, нежно касаясь моего лица. — Я скоро вернусь, Таисия.
Лия, нетерпеливо топталась рядом. Её взгляд был полон беспокойства, и я поняла, что им пора уходить. Арман улыбнулся мне, и его улыбка была такой тёплой и искренней, что моё сердце сжалось от боли.
— Береги себя, — прошептала я, стараясь не выдавать своих чувств.
— Ты тоже, — ответил он, а затем повернулся к Лие и сказал: — Пойдём.
Сказав эти слова, он уехал. Я долго стояла, провожая его взглядом. Тревога, словно туман, окутывала душу, но я не могла понять, что именно её вызвало.
Наконец, стряхнув наваждение, я решительно направилась к конюшне. Мой верный скакун, почувствовав моё настроение, тихо заржал, словно подбадривая. Я оседлала его и, чувствуя лёгкую дрожь в руках, взяла поводья.
Саманта и Федот, мои верные друзья, молча следовали за мной. Мы направлялись к тренировочному полю, где я надеялась найти наставника. Саманта, с её лёгкой улыбкой и озорным блеском в глазах, всегда была готова поддержать любую мою затею. Федот же, с его суровым видом и крепкими руками, служил живым напоминанием о том, что сила и мудрость идут рука об руку.
Вскоре я заметила высокого мужчину с седыми волосами и шрамом, пересекающим его лицо. Он был одет в доспехи, но без шлема, и его взгляд был острым и проницательным. Федот сказал, что он один из лучших воинов королевства. Что ж, потренируемся. Кто откажет королеве?
— Ваше Величество, — сказал он, слегка поклонившись. — Чем могу помочь?
— Я хочу научиться обращаться с кинжалом, — ответила я, снимая с пояса своё новое оружие.
Наставник улыбнулся, но в его глазах мелькнуло удивление.
— Кинжал, Ваше Величество? Это не совсем женское оружие, но я готов помочь.
Я кивнула, чувствуя, как тревога постепенно отступает. Наставник взял кинжал из моих рук и внимательно осмотрел его.
— Этот клинок сделан из стали, закалённой в огне вулкана, — сказал он. — Он острый, как бритва, и прочный, как камень. Но помните, Ваше Величество, оружие — это лишь инструмент. Сила воина — в его сердце, а мудрость — в голове.
И мы начали тренировку. Я чувствовала, как мышцы напрягаются, а кровь начинает пульсировать в венах. Кинжал казался продолжением моей руки, и каждый удар, каждый выпад становился всё увереннее. Наставник наблюдал за мной с лёгкой улыбкой, но в его глазах я видела гордость.
Федот не находил себе места. Он был уверен, что Арман голову ему отвернёт, как только узнает, что тот пустил меня на тренировки. Я не слушала его, но сердце сжималось от тревоги. Что мне оставалось делать? Даже книги, которые могли бы стать спасением, были написаны на языке, который я не понимала.
Вечер подкрался незаметно, и я почувствовала себя измотанной. Но вместе с усталостью пришло и странное удовлетворение. Я почти научилась использовать кинжал в бою, а метание стало получаться всё лучше, я всё чаще попадала в мишень. Мои руки, привыкшие к тяжёлому труду, теперь уверенно держали оружие.
Часы пробили полночь, а Армана всё не было. Мои друзья пытались успокоить меня, но тревога не утихала. Где он? Что могло случиться? Почему отпустила его, ведь чувствовала же, что — то не так. Эти вопросы терзали меня, и с каждым мгновением становилось всё страшнее.
Глава 19
Первые лучи утреннего солнца едва пробились сквозь окно, но я так и не сомкнула глаз. Тревога сжала сердце ледяными тисками, когда я поняла, что Арман всё ещё не вернулся. Его отсутствие стало ощутимым. Лия тоже не вернулась, я бы знала.
Служанка попыталась накормить меня, но я отказалась. Аппетит пропал, как и желание есть. Малыш в моём животе словно почувствовал моё беспокойство и начал ворочаться, требуя внимания. Я не могла игнорировать его настойчивые толчки, и, сдавшись, взяла один из предложенных служанкой пирожков.
Вкусы ощущались приглушённо, словно сквозь плотную завесу. Я машинально жевала, не чувствуя ни удовольствия, ни сытости. Мысли кружились, как беспокойные птицы, не находя покоя. Как такое возможно? Всего несколько дней, а внутри меня уже теплится новая жизнь, которая растёт, развивается, требуя заботы и внимания.
Каждый толчок малыша напоминал мне о том, что я больше не одна. Что внутри меня зародилась новая жизнь, которая вскоре станет частью этого мира.