Статус: До сих пор Клинок Системы - Андрей Мельник

Она стояла у подножия кургана — там же, где я выталкивал сестру в дрожащее окно портала. Костяной ключ одноразовый, канал давно мёртв, но Фрея провела ладонью по воздуху, и пространство послушно разошлось, открывая знакомое мутное окно. Может, она и слабая, но фокусами божественными владеет.

Она повернула голову в мою сторону, и чёрные губы изогнулись.

— Я воспользуюсь твоим советом и буду жить эту жизнь так, как считаю нужным. Скоро на твой мир придёт множество тварей — я видела это в твоих воспоминаниях. Я смогу ими откормиться.

Я просчитал всё за долю секунды, и расклад вышел дрянной: Эфир на нуле, мана на донышке. Божественность у неё рассеяна, но тело божественное. Без Эфира, боюсь, даже капель её божественности хватит, чтобы приложить меня.

Осталось не так много козырей… Но что хуже всего — тот же духовный выстрел мне нельзя применять. Система явно не для того её требовала воскресить, чтобы я её уничтожил.

Ладно, есть одна идейка… Она, может, и стерва, но точно не безумная дура. Иначе Система бы так не напрягалась ради неё.

— Слушай меня внимательно, — шагнул я ближе, с трудом узнавая собственный голос. — Если ты обидишь Лею, я стану твоей Немезидой: я найду тебя и убью. И ты никогда больше не сможешь переродиться. Это будет конец для тебя. Даже участь Первых тебе покажется более перспективной и желанной. Но выбора я тебе не оставлю. Не смей. Обижать. Мою семью. Запомни это раз и навсегда.

Фрея искренне рассмеялась, и смех её гулял над мёртвой пустошью. А потом она увидела крошечную тусклую точку, висящую прямо перед её лицом. Точку, которая беззвучно жрала пространство вокруг себя. Смех оборвался так же резко, как и возник. Её глаза сузились, и во взгляде древней богини впервые за весь наш разговор мелькнула тревога.

— Без тебя разберусь. А угрозы засунь себе куда подальше. У меня нет времени спорить со смертными и что-то доказывать. — Она отвернулась к порталу и уже у самой кромки бросила через плечо: — Передавай привет Шестиглазой.

Окно проглотило её и схлопнулось. Точка энтропии растаяла над пустым местом, и я остался один посреди стихающей бури.

Ветер постепенно стих, и впервые за все эти дни над пустошью стало видно небо. Я смотрел туда, где только что была богиня, и пытался понять, правильно ли поступил, отпустив её. С одной стороны, без Эфира мои шансы против неё нулевые — тут и думать нечего. С другой — даже будь он у меня, задача Системы состояла в её освобождении. А резать освобождённую как-то не вписывается в условия контракта. И всё же на душе скреблась лиса…

Она знает Алису по старому имени и уходит в мой мир, к моей сестре. Она стерва, но стерва опытная, наглая, и, возможно, она поможет Земле выстоять в грядущей буре, а моей сестре — раскрыть свои таланты ещё сильнее. Но если она перейдёт черту дозволенного… Я сделаю всё, чтобы она погрузилась в такие пучины отчаяния, что не снились даже Первым.

Сзади захрустел снег. Из тоннеля, пошатываясь и держась друг за друга, выбирался отряд Авулуса. Выглядели они весьма счастливыми, хоть и изрядно помятыми. Хайя добралась первой и уставилась на меня, потирая челюсть.

— Значит, это не мы должны были стать жертвой?

— Нет, — повернулся я к ним. — Но я не мог этого доказать, пока не попробовал бы. Надеюсь, я не сильно вас побил?

— Нормально… Жить будем, — Авулус стащил шлем и подвигал челюстью. — Тяжёлый у тебя кулак. А что с плечом?

— Уже зажило.

— Меня другое интересует… — Дестро опирался на щит, как дед на трость. — Мы тут все вместе… Ну, по большей части ты богиню воскресили. И ты же ей сразу смертью мучительной угрожал? Ты вообще в своём уме?

— Вы всё слышали? — удивился я.

— Даже больше, чем хотелось бы… Я же говорил, что он пришибленный, — выдал Джас самую длинную свою речь за неделю.

— Всё правильно он сказал, — потёр Гурм грудь там, куда пришлась энтропия. — Семья — это святое.

Авулус долго смотрел туда, где догорало мутное марево захлопнувшегося портала, и, наконец, выдал:

— Теперь я понимаю, что имела в виду Лея, когда говорила, что ты непревзойдённый дипломат… Мне кажется, ты сумел её напугать.

Эвакуационные врата в последний раз вернули нас в уже ставший родным амфитеатр. Я даже не сразу признал это место, где успел почти прописаться за время турнира: гигантская каменная чаша встретила нас тишиной, пустотой и отсутствием привычного света на верхних ярусах, словно прощалась с нами.

Больше не было ни гула тысячи голосов, ни перебранок между отрядами. Лишь восемь потрёпанных фигур на нижнем ярусе да эхо шагов — вот и всё, что наполняло это место после тридцать пятых Врат.

— Никогда не думал, что мне будет не хватать этой толпы, — опустился Дестро на ближайшую ступень и вытянул ноги. — Даже того хмыря, что храпел на весь зал.

— Это Гурм храпел, — стянул Тикс капюшон и прошёл мимо гнома. — Просто эхо в зале хорошее. И спит он с открытыми глазами.

Минотавр показал Тиксу явно неприличный жест, и рука его устало упала. Сил у ребят осталось ровно на словесные перепалки и подколы, и это лучший показатель того, что испытание для нас закончилось по-настоящему.

— Ну что, друзья мои… У нас осталась последняя возможность спустить заработанные звёзды на что-то полезное. — Авулус стащил шлем и провёл ладонью по слипшейся на макушке шерсти.

Все сразу зашевелились и толпой двинулись к магазину. По пути я посмотрел на старые уведомления, что остались незакрытыми с последнего испытания. Было как-то не до них, когда рядом возмущалась и фыркала Фрея, рассказывая своему спасителю о его никчёмности.

Я развернул сообщение:

[Тридцать пятые Врата пройдены. Спящая богиня пробуждена. Звёзды за прохождение Врат: +20. Звёзды за вклад в закрытие Врат: 2980. Открыты эвакуационные врата.]

Три тысячи за раунд — всё щедрее и щедрее. Так и манит меня задержаться здесь ещё ненадолго… Хватит ещё на одну сферу. А подарка от Леи с тем, что у меня оставалось, как раз хватит на пространственный артефакт. Ещё один… Но лучше больше, чем меньше.

Вошёл в магазин и сразу же открыл панель «Доставка». Пальцы