Наследник Тумана. Том 3 - Сергей Витальевич Карелин
— Она никогда не была с нами. — Дмитрий откинулся в кресле. — Просто раньше ее устраивал существующий порядок.
— На заседании Михаила нельзя атаковать открыто. Трубецкой не позволит, — заметил Сергей.
— И не надо, — задумчиво произнес Дмитрий. — В воскресенье атакуем на собрании глав Великих родов. Там ему зададут вопросы.
— Какие?
На губах Дмитрия появилась первая за вечер настоящая улыбка. Холодная и расчетливая.
— Спокойные, уважительные и ядовитые.
Он встал, подошел к письменному столу и достал чистый лист.
— На каком основании новый глава рода уволил начальника службы безопасности в первый же день? Проводилось ли расследование? Кто теперь отвечает за родовые секреты? Как проверяли Семена Воронова? Имеет ли он необходимый допуск?
Сергей кивнул.
— Добавь клятву.
Перо Дмитрия замерло над бумагой.
— Не является ли требование личной присяги нарушением традиционного порядка? — продолжил Сергей. — Не превращает ли Михаил родовую службу в личную дружину? Не собирается ли он потребовать такую же клятву от финансистов, управляющих и руководителей предприятий?
— Хорошо. И главное, кто подтолкнул неопытного главу к подобным решениям?
— Пономарев, — понимающе кивнул Сергей.
— Необязательно называть его прямо, — добавил Дмитрий. — Пусть Михаил сам начнет объяснять, что решения принимает лично. Тогда любое последствие станет только его ошибкой. Потом император может пригласить нового главу рода на беседу.
— Не факт, — покачал головой Сергей.
— А мы сделаем, чтобы это стало фактом, — усмехнулся Дмитрий. — Опять же через наших друзей.
Перо скользило по бумаге.
— С князем Вяземским поговорю я, — продолжил он. — Этот древний сухарь терпеть не может нарушения традиций. Князь Корф поднимет вопрос о допуске к тайнам рода простолюдинов — камень в Семена Воронова. У Ростопчина старые связи с офицерами Имперской СБ — он выразит обеспокоенность увольнением профессионалов. Не слишком много людей. Иначе нападение станет очевидным. Троих, думаю, достаточно.
— И никаких обвинений, — напомнил Сергей. — Только забота о стабильности рода.
— Разумеется.
Дмитрий сделал еще одну запись.
— И пусть там Михаил оправдывается. Чем подробнее он станет объяснять свои решения, тем сильнее будет выглядеть новичком, не уверенным в собственной власти.
— А если не станет?
— Тогда скажут, что он пренебрегает советом и скрывает истинные причины чистки.
Сергей усмехнулся.
— Теперь узнаю брата.
Дмитрий отложил перо.
— И это только начало. Одними вопросами власть не вернешь, да и разговором с императором тоже, но нам и не нужно возвращать ее сразу.
— Что ты еще предлагаешь?
— Ударить не по Михаилу. По тем, на кого он опирается.
— Воронов?
— Убить Михаила сейчас невозможно. — Дмитрий налил себе еще коньяку. — Точнее, возможно, но глупо. Подозрение сразу падает на нас. Его смерть сделает его мучеником, а Алена получит поддержку Пономарева, Трубецкого и половины совета. Даже Екатерина выступит против нас.
— Значит, Воронов.
— Если просто убить Воронова, Михаил назначит другого начальника.
— Такого, которому доверяет меньше. — возразил Сергей.
— Все равно назначит. Нет, задача не в том, чтобы отнять у него одного человека. Нужно заставить Михаила усомниться во всех. Воронов пришел со своей командой: наемники, бывшие военные — люди с долгами, родственниками и старым прошлым. Он обещал Михаилу верность, но наверняка не рассказал о каждом грязном деле, в котором участвовал. Нужно найти то, что можно использовать.
— Ты предлагаешь компромат? — догадался Сергей.
— Да. Что угодно. Все, что заставит Михаила подумать, будто Воронов ведет собственную игру.
— Артефакт подтвердил его клятву.
— Клятва не запрещает ошибаться. Не запрещает скрывать прошлое. Не запрещает принимать решения, которые он искренне считает правильными. Формулировки всегда оставляют пространство для маневра.
Дмитрий задумчиво постучал пальцами по столу.
— И если Михаил поверит… — злорадно заметил Сергей.
— Он уберет человека, которому доверяет больше остальных. Собственными руками. А если не поверит, слух все равно начнет разъедать его окружение. Старые офицеры станут подозревать пришлых. Люди Воронова — старых служащих. Пономарев будет требовать законности. Алена начнет защищать брата от всех сразу.
— А Екатерина?
— Екатерина станет наблюдать и ждать, кто победит.
Дмитрий встал и подошел к окну.
— Пономарев опаснее Воронова, — сказал Сергей ему в спину.
— Но удар по нему заметят, — развернулся Дмитрий. — Поверенный старого князя, известный юрист, человек с государственными связями. Любая неприятность вызовет вопросы. Его можно обвинить в превышении полномочий.
— Алена? — Сергей с надеждой посмотрел на брата.
— Даже не думай, — строго ответил тот.
— Почему?
— Потому что, если тронуть Алену, Михаил перестанет просчитывать последствия. Он просто пойдет убивать. И судя по тому, как он умеет выживать, кого-нибудь обязательно убьет.
— Ты его боишься? — Удивление в голосе Сергея было слишком явным.
— Я не хочу проверять, насколько хорошо проводник умеет охотиться на людей, — отрезал Дмитрий.
— Тогда остается Воронов, Пономарев, Федин. Еврей, в конце концов. Правда, Залесский не его человек.
— Пока. Но девчонка уже копается в счетах. Если она найдет что-нибудь неприятное, Михаил получит повод начать чистку предприятий.
Сергей нахмурился.
— Какие именно счета она изучает?
— Финансы и промышленный департамент. Доступ ей выдал лично Михаил.
— Быстро.
— Вот об этом я и говорю.
Дмитрий вернулся к столу.
— Тогда отчет Залесского должен оказаться безупречным, — заметил Сергей.
— Уже поздно. Если там имеются следы старых операций, они всплывут.
— Да брось, — презрительно фыркнул Сергей, — те операции проходили через зависимых подрядчиков. Наших подписей там нет.
— Сергей, Михаилу не нужны подписи, чтобы начать задавать вопросы.
— Тогда не мешай проверке слишком явно. Если документы начнут исчезать, он поймет, куда смотреть.
Дмитрий с раздражением отвернулся. Советы Сергея были разумными и именно поэтому злили сильнее. Раньше младший брат предпочитал действовать грубо и прямолинейно, но, видимо, последние поражения отрезвили даже его.
— Мы можем затормозить работу, — произнес Дмитрий после паузы. — Не уничтожая документы.
— Как?
— Бюрократия, брат.
— Хорошо, — одобрил Сергей. — Никакого открытого саботажа. Только закон, порядок и забота о родовых средствах.
— Пусть каждый приказ вязнет в бумагах. Но не все. Только важные. Если тормозить все, он быстро поймет систему и начнет увольнять людей.
Дмитрий взял новый лист.
— Кроме того, следует пустить слухи, — предложил Сергей.
— Какие?
—