Настоящий извращенец - Константин Владимирович Ежов

— Тот мир назывался Континентом Бессмертных, — сжалился Жека Минцев. — Там была природная энергия, можно было осваивать практики. Мы там пять столетий отпахали, а потом бац — и телепортировались обратно всей оравой.

Парень ткнул пальцем в сторону компании:

— Вот та деваха, Лада Вех — она почти Сократ. Тот крендель, Светлана Власова — полноценный Дух поздней стадии. Елена Ненашева — тоже Дух. Ну а остальные так, по мелочи, в основном на этапе Кристалла сидят.

Женщина открыла рот настолько широко, что туда запросто поместилось бы куриное яйцо. Почти Сократ? Пик Кристалла? Кристалл?

Она не поняла ровным счетом ни одного термина, но главный вывод сделала мгновенно. Эти ребята — страшные люди. Монстры. Тех самых тварей, которые вогнали весь их отряд в лютую безысходность и перебили кучу народа, эти пацаны и девки могли бы растереть в порошок щелчком пальцев.

Академик долго молчал, переваривая услышанное, а потом тихо, с трудом подбирая слова, спросил:

— И… что же теперь будет с нашим миром?

Лисицын честно пожал плечами:

— Черт его знает.

Он сделал паузу и добавил:

— Но одно скажу точно: как прежде уже не будет.

Академик молча кивнул. В голове у него всплыли древние окаменелости, недавние находки, способные перевернуть всю историю человечества. Люди, жившие десять миллионов лет назад… А теперь еще и эти типы, вернувшиеся из другого мира. Мир пошел разнос. И несется с бешеной скоростью.

Лисицын прислонился к стволу дерева, лениво скользя взглядом по шумной толпе. Наконец его взор остановился на чернеющем зеве ущелья. Он скрытно выпустил свой Дух. Невидимая волна мягко ушла в землю, прошила скальные породы, прошла сквозь жилу кристаллов… и уперлась в пустоту. Глубоко в недрах, под самой жилой, находилось место, куда его Дух пробиться не смог. Импульс не наткнулся на преграду — он просто растворился, будто его сожрало какое-то чудовище.

Он слега нахмурился. А вот это уже интересно. И тут же отозвал Дух и с новым интересом уставился на темный распадок. При лунном свете тот казался абсолютно тихим и вымершим. Но Лисицын точно знал: там, в глубине, что-то есть. Печать. Древняя печать, способная поглотить даже его Дух. И что за дрянь под ней похоронена?

Он вспомнил мутировавших тварей. Жила кристаллов тут, конечно, сыграла свою роль, это факт. Но эти зверюги вовсе не пытались жрать кристаллы и напитываться энергией. Они вели себя так, будто охраняли этот проклятый вход. Охраняли печать?

Лада Вех поднялась из самой глубины ущелья и застыла перед собравшимися.

— Сначала нужно снять самый верхний слой, — она небрежно отряхнула ладони и смерила всех строгим взглядом. — Жила под нами хитрая, шаг влево, шаг вправо — и все рухнет к чертям. Вот приедет государственная группа со спецтехникой, тогда вас и подключат.

Она сделала паузу, повела рукой и чиркнула в воздухе светящуюся полосу, очертив ровный квадрат. Если не вдаваться в подробности, то тупо гнула свою линию и старалась подмять всё под себя. Только вот если вдаться в подробности, то место это у чёрта на куличках и ещё вопрос кто и когда притащит сюда технику, да и вообще, скорее всего землю тут какой-нибудь чинуша или его родственник присвоит, ну, возьмёт в аренду, что в общем-то ничем не отличается.

— На сегодня хватит и этого пятачка. Наскребете сверху, как раз на первое время перебиться хватит.

Народ жадно уставился на отмеченную землю, у людей аж глаза загорелись. Пусть это только вершки, но каждому перепадет по весьма приличному куску камней. Их правда ещё переабатывать в эсенцию надо, как бы выжать из обычного камня содержимое. Это вам не качественные камни. Потому их простые смертные вообще использовать без учителя не смогут. Но в нынешнем положении — считай, манна небесная. Как говорится, на безрыбье и рак рыба. После возвращения старые запасы таяли на глазах, а когда будет следующая поставка — один бог ведал.

Чеслав Лейкин сорвался с места первым. Он размахнулся и со всей дури бабахнул ладонью по каменной гряде: верхний пласт разлетелся в крошку, обнажив нутро жилы. Чеслав выковырнул здоровенный булыжник, поднес к носу, принюхался и расплылся в счастливой ухмылке от уха до уха. Да, это вам не нежно-голубой кристалл, но и это считай золото.

— Вот это добыча! Настоящий кристалл, чтоб меня!

Остальные тоже ломанулись следом. Каждый изощрялся как мог, выставляя напоказ свои навыки, и закипела работа. Академик, женщина, спецназовец и связист стояли неподалеку, переводя ошарашенные взгляды с одного супермена на другого.

Женщина посмотрела на эту дикую бригаду, потом на Ладу Вех и несмело подала голос:

— Э-э-э… а мы как же?

Лада Вех только сейчас вспомнила про ученых.

— А, точно. Голова моя садовая. Нам же вас транспортировать надо.

Девушка лишь повела рукой, и всю компанию из пятерых человек обволокла легкая волна природной энергии. У женщины на секунду в глазах все поплыло, а в следующее мгновение… Они уже стояли на асфальтированной трассе на самом выезде в Новую Москву.

Женщина долго стояла столбняком, хлопая ресницами, пока до нее наконец не дошло.

— Мы… мы что, реально вырвались?

Академик жадно глотнул свежего воздуха и уверенно кивнул:

— Выбрались.

Он долго и молча всматривался в темнеющие дали, а потом перевел взгляд на баул с ископаемыми образцами, который крепко прижимал к груди. Люди, жившие десять миллионов лет назад… А теперь еще и эти типы, вернувшиеся из другого мира. Этот мир точно стал другим.

— Пошли, — тихо сказал академик. — Пора домой.

* * *

Тем временем в ущелье работа кипела вовсю. Народу только дай копьем помахать — копали с увлечением и задором. Жека Минцев и Ванюша тоже вооружились и вовсю изображали трудовой энтузиазм.

Вот только до самих кристаллов им дела не было. Одногрупники то и дело косились на дальний склон. Лисицын только что бросил, что у него возникло одно дельце, и тут же испарился, будто его и не было. Куда намылился главный — бог его знает. Но команду босса надо выполнять четко: копать руду и попутно в оба глаза пасти всю эту братию.

Ванюша орудовал импровизированной лопатой и краем глаза пас окрест окружающих.

Светлана Власова вкалывала за двоих, хохоча на всю округу. Улыбка у неё была чистая, детская, без единого изъяна — хоть в рамку ставь. Елена Ненашева действовала изящно, но скорость выдавала фантастическую. Лицо спокойное, ровное, только изредка бросит быстрый