Статус: До сих пор Клинок Системы - Андрей Мельник
— Неплохо, Клинок, — Дир тряхнул головой. — Ты двигаешься схоже, но твой меч стал тяжелее с прошлого раза.
— Спасибо, я старался. А где обещанный сюрприз?
Дир расхохотался и ударил секирой в землю. «Расщеп» разрезал плато трещиной в тридцать метров прямо подо мной. Я взлетел, создав воздушную подушку под ногами, и обрушил сверху ледяную волну с шипами. Лёд покрыл камни вокруг Дира, шипы впились в его наголенники, сковав движение на пару секунд — ровно столько мне хватило, чтобы зайти со спины и рубануть по сочленению брони. «Эхо» врезалось в металл, «Пламя Гефеста» подожгло прокладку под доспехом, и «Двойное Эхо» довершило работу, оставив глубокую вмятину.
Дир сломал ледяные оковы одним движением бёдер и развернулся, широко улыбаясь. Орочьему царю словно нравится получать удары… Он же мог сломать лёд раньше и ударить, но зачем-то решил испытать на себе удар клинка снова… Странные существа эти цари орков.
Но что показательно — я не пробил его броню… Снова. Что-то такое используется им, что гасит мои атаки и снижает урон, пожалуй, раз в десять… Не чувствую я веса, вложенного в меч.
Следующие две минуты мы обменивались ударами в привычном ритме, и я постепенно набирал темп. «Эхо» работало безотказно: каждое попадание отзывалось «Двойным Эхом» и «Огнём Гефеста», оставляя на Дире ожоги и вмятины. Я двигался быстрее и уклонялся чаще, чем блокировал, контролируя дистанцию и не давая орку навязать тяжёлый размен.
Дир замедлился и свёл ладони вместе.
Я мгновенно узнал этот жест. По арене прокатилась волна зеленоватой энергии, и воздух загустел. Из теней валунов, из трещин в камне полезли фигуры. Точные копии Дира с секирами и в той же броне, двигающиеся синхронно. Клоны те же, что и в Дир’Колле. Тогда их было около сотни и они создавали серьёзные проблемы, пока я не нашёл слабость: связь Восприятия, при которой урон по одному ощущают все.
В этот раз я не стал тянуть. Направил каплю Энтропии пустоты в «Эхо» — и клинок посерел. Воздух вокруг лезвия задрожал и исказился.
Я рванулся к ближайшему клону и вонзил клинок ему в грудь. Серая волна Энтропии побежала по невидимым нитям, связывающим копии с оригиналом, чёрные трещины расползлись по телам клонов, разъев их изнутри, и через пару мгновений арена очистилась от копий. Дир отряхнул наплечник и хмыкнул.
— Ожидаемо и неприятно… Не знаю, что за техника, но она внушает благоговение… — улыбка на его лице резко померкла, словно он стал серьёзным впервые за всё время битвы.
Его глаза потемнели, и он воткнул секиру в камень перед собой, выпрямился, развёл руки в стороны и закрыл глаза.
Я почувствовал это раньше, чем увидел. Волна чужой силы, тяжёлая и древняя, хлынула откуда-то из-за пределов арены, из-за пределов куба, может быть, из-за пределов самого мира. Чёрно-золотая волна затопила тело Дира: мышцы вздулись, жилы на шее проступили подобно канатам, кожаный доспех с хрустом трансформировался в металлический, и теперь он светился изнутри тёмным золотом. На лбу орка проступил третий глаз — чёрная радужка с золотым зрачком.
Я видел этот глаз в Дир’Колле. Тогда он скользнул по залу, обращая внимание на тех, кто благословлён богами, и всё… Сейчас же он собирался помочь Диру в битве. Божественное вмешательство. А Дир теперь не столько царь, сколько аватар неизвестного мне могучего божества. Надо будет подтянуть знания по божествам, к слову…
«Алиса, что за чудик?»
«Откуда я знаю? Я с орками никогда тесно не общалась. Разве что, когда была на пике силы, гоняла их юных божков, что лезли на мои земли. Но он сильный…»
Она замолчала, а я заметил, как резко начали расти его характеристики.
Дир открыл глаза и вырвал секиру из камня, вместе с ней из земли поднялся столб породы в три метра высотой. Камень обвил лезвие и осыпался гравием. Орк перехватил оружие одной рукой и улыбнулся.
— Вот мой сюрприз, Клинок. Мой бог хочет посмотреть, чего ты стоишь.
Он ударил секирой по земле, и арена содрогнулась по-настоящему, потому что целый пласт каменного плато поднялся на дыбы и пошёл на меня каменной стеной высотой в пять метров. За ним поднялся второй. Земля под моими ногами разъехалась провалом, и я едва успел выпрыгнуть, прежде чем две плиты сомкнулись там, где я стоял мгновение назад.
Масштаб атак изменился радикально. Раньше Дир бил точечно: трещина, раскол, волна. Сейчас он перестраивал арену битвы целиком, поднимал и обрушивал тонны камня, разрезал плато провалами и возводил стены, превращая ровное поле в лабиринт из каменных блоков и расщелин. Магия земли такой силы и чистоты, что от одной волны атак Дендроид бы рассыпался, не успев поднять свой деревянный кулак.
Я бросил ледяную стену перед собой, закрываясь от летящих обломков. Стена продержалась полторы секунды: каменный град перемолол лёд и ударил мне в грудь. Без нормальных доспехов каждый осколок бил по полной, больно, но не критично. Благо трансформированное тело выдерживает такое.
Я откатился вбок, швырнул в Дира огненную волну и влил в неё четыреста единиц маны. Пламя накрыло Дира, и камни вокруг него оплавились, но, когда огонь схлынул, орк стоял на месте, окутанный чёрно-золотым свечением. Защита покровителя погасила мой огонь.
Надо попробовать иначе. Я влил ману в землю под ногами, попробовал её трансформировать и удивить Дира. Камень треснул и зашевелился, но так медленно, что Дир мигом сориентировался и перехватил контроль над движениями каменных шипов, разрушая их структуру и возвращая контроль над твердью земли себе. Это не сработало, но хотя бы отвлекло.
Я ускорился, используя молнию для разгона, и зашёл Диру сбоку. «Эхо» рассекло воздух, целясь в открытый бок, но Дир перехватил удар секирой с такой скоростью, которой раньше у него не было. Дарованная покровителем мощь подняла его реакцию до уровня, где моя привычная скорость перестала быть преимуществом. Секира отбросила мой клинок, и Дир с разворота врезал мне обухом в плечо. Удар пришёлся на незащищённое тело и отшвырнул меня на десять метров. Я врезался спиной в каменную гряду, та рассыпалась от удара, и я скатился по обломкам. От сотрясения потерял ориентацию на мгновение.
Плечо горело, и рука онемела. Эх, решено: как только закончим с орками крутизной меряться, в полной мере