Такидзиро - Семён Афанасьев
— … задержите его до прибытия настоящей полиции. — Шефиня двадцать четвёртого этажа аристократично махнула двоим борёкудан, нисколько не похожим на ботаников.
— СТОЯТЬ! — дознаватель протёр мозги и стремительно потянулся под полу пиджака. — НА МЕСТЕ СТОЯТЬ! — в ладони бывшего полицейского материализовался пистолет.
Сердце Хоноки пропустило удар.
— Сейчас вместе с руками этот ствол проглотишь, — пообещал стажёр логистики и сделал шаг вперёд.
Финансистка почувствовала, что мысли куда-то испарились, вместо них в голове осталась лишь звенящая пустота. Наверное, так и выглядит паралич на нервной почве, думала она с ужасом. Почему я стою на месте? Почему ноги и руки ватные?
— ЯНАГИДА, В ЯПОНИИ НЕТ ОТДЕЛЬНЫХ ТЮРЕМ. ПОЛИЦЕЙСКИЕ СИДЯТ С ОСТАЛЬНЫМИ, — адвокат-якудза, заухмылявшись, решительно встала рядом с Решетниковым.
Загораживают нас собой, поняла Хонока, всю жизнь дружившая с геометрией. Голос борёкудан почему-то звучал как колокол, внутрь которого засунули голову финансистки.
— ПОЖИЗНЕННОЕ В ОБЩЕЙ ТЮРЬМЕ, ДА БЫВШЕМУ СОТРУДНИКУ — НУ, ТЕБЕ ЖИТЬ. — Вчерашняя толстуха, судя по её физиономии, и не думала нервничать, наступая вместе с напарником на загоняемого в угол дознавателя.
— НАЗА-АД, Я СКАЗАЛ! — кроме пистолета в руке, у комиссара появились ещё и истерические нотки в голосе.
— Стой, я сам, — Решетников придержал сисястую юридическую поддержку и задвинул себе за спину. — Янагида, ты же ещё не всю совесть растерял? И мозги заодно? Ты уже не полицейский, применение оружия в данной ситуации — реальная заявка на сгнить за решёткой.
Со стороны казалось, что метис поймал взгляд затравленного противника и сейчас сквозь расширившиеся зрачки вколачивал тому в голову что-то такое, чего остальные не видели. Хотя все слова по отдельности были понятными.
— Должен быть выход. Безвыходных ситуаций не бывает, — зло бросил комиссар в ответ, продолжая пятиться спиной вперёд. — Будешь спорить?
— Спорить не буду, а уточнение напрашивается. Ты сказал незаконченную мысль: безвыходных ситуаций не бывает тогда, когда ты не ограничен по линии Т. Если тебя не давит время, — пояснил хафу. — Не твой случай: твоё время как раз истекло.
— Дурацкая ситуация, — неожиданно спокойно признал полицейский.
Даже почесал за ухом свободной рукой.
— Видимо, надо было действовать иначе, — Янагида вроде как успокоился, рассуждал с флегматичным видом, однако оружия не опустил.
— Наоборот, не надо было действовать вообще, — фыркнул светловолосый, продолжая двигаться вперёд. — Не надо было брать заказ. Оба раза.
Когда отключаются мозги, включается что-то ещё, подумала Хаяси. Вот как сейчас у меня — предчувствие взвыло об опасности. Боги, где взять нервы. Хоть бы этот кошмар поскорее окончился.
Словно в замедленной съёмке указательный палец полицейского вдавил крючок или как там оно называется — пиптик, который заставляет пистолет стрелять. Новое мироощущение, возникшее под влиянием паники, равнодушно отметило, что Решетников шагнул вперёд и влево, намеренно подставляясь под выстрел не полностью.
БАХ!
А вот второго баха не было. Хонока, постыдно зажмурившаяся, открыла глаза и обнаружила разорванный сзади рукав пиджака полукровки — звуки на мгновение испарились.
Каблуки Миёси Моэко, казалось, высекли из пола искры — вчерашняя толстуха рванула вперёд, к полицейскому, обгоняя своих людей, которые делали то же самое.
Решетников, бросивший ладонь раненой руки (?) на чужой ствол, дёрнул всё той же повреждённой конечностью на себя. Интересно, как он это делает⁈ В огнестрельных ранениях финансистка была не сильна, однако прекрасно помнила, как снижает работоспособность обычный сломанный ноготь, не то что пуля.
БАХ! БАХ! БАХ! Янагида, вцепившийся в пистолет мёртвой хваткой, продолжил давить на крючок. Или надавливать, Хоноке было не видно и неясно. Зрачок пистолета под влиянием чужой простреленной руки при этом уходил всё дальше вниз и в сторону, поэтому пули гвоздили в напольное покрытие.
— Какой ужас! — выдала сбоку Ута, жизнерадостно хлопая ресницами.
Тоже мозги заклинило?
Стрельба велась в процессе возни двух немелких мужиков между собой. Янагида, которого Решетников дёрнул за руку и за пистолет, одновременно с пальбой принудительно исполнил два семянящих шага — всё-таки хафу был посильнее физически. Наверное.
БАХ! Голова полицейского комиссара встретилась с лбом стажёра логистики, глаза дознавателя закатились, колени мгновенно подломились.
Так называемый правоохранитель запрокинул голову и, открыв рот, по спирали опал на пол.
— Твою маму, — Ута свела брови на переносице, выпятила вперёд нижнюю губу и уважительно свистнула. — Такидзиро-кун, аплодисменты. Уже собиралась пугаться. Ты сильно ранен?
— Скорее всего царапина, — раздался голос Хьюги, которую никто ни о чём не спрашивал. — Ты же специально подставился? Я правильно увидела?
— Не без того, — светловолосый, морщась, затеял стаскивать пиджак одной рукой.
Ему на помощь тут же поспешили адвокат и глава Регулярного Менеджмента.
— В процессуальном плане исполнено безупречно, — сухо прокомментировала борёкудан, поддевая длиннющим ногтем рукав чужой рубахи и раздирая мужскую одежду до плеча. — Демоны, кажется, какой-то крупный сосуд задет. Эй, ты как⁈
— Йоко, скорую помощь быстро! — подхватила пловчиха.
— Уже вызвала, — проворчала Йошида, поворачивая смартфон и демонстрируя, что пальцами по экрану отдавать команды она умеет едва ли не быстрее, чем языком. — Ещё до стрельбы вызвала.
— Только без суеты! — затеял возражать Решетников. — Да, неприятно, но мы в центре двухмиллионного города! Сейчас перетянем вот тут, — якудза решительно затянула над раной узел из обрывка рукава, потом ещё один. — Кровотечение остановится само, засекайте минуту. А врачи скоро будут, у них уже возьмём нормальный жгут.
— Аптечка, — замершая на мгновение безопасница хлопнула себя по лбу. — Жгуты и у нас есть.
— Да не надо, — отмахнулся метис легкомысленно. — Серьёзной опасности нет, а нам всем тем лучше, чем страшнее оно выглядит. Сейчас ещё с прокуратурой объясняться, потом их внутренняя безопасность подтянется… Улыбаемся и машем, одним словом.
Присутствующие покосились на его перевязанную руку, на лежащего полицейского, на пистолет, который у метиса аккуратно приняли боевики Эдогава-кай — и дружно промолчали.
* * *
ИНТЕРЛЮДИЯ
Телефонный разговор двух неустановленных абонентов.
— Ау, ты есть?
— На связи. Внимательно слушаю.
— В небоскрёбе ловить нечего: Джокер наворотил столько, что непонятно, как теперь расхлёбывать.
— Подробности будут? Или ехать к тебе, если не телефонный разговор?
После некоторой паузы:
— Пожалуй, не нужно, секретов точно не останется. Джокер ухитрился облажаться дважды, на него даже свои во внутреннюю безопасность петицию накатали.
— Разве это серьёзно? Мы же можем посодействовать, чтобы замять?
— По внутреннему полицейскому расследованию могли бы, но не теперь.
— Что ещё с ним стряслось?
— Он стрелять затеял. В небоскрёбе. При