Крепость - Артем Каменистый
— И каждый раз его уносили в мастерскую.
— Как бревно.
— Частично металлическое.
— Зачем снова и снова бои устраивать, если тебя так сильно лупят?
— Может ему нравится получать физический ущерб.
— Да, временами он похож на господина Дорса.
— Ну или он любит, чтобы его на руках носили.
— Как бревно.
— Значит, наша доблестная армия пользуется тем, что перемирие ещё не завершено… — протянул я. — Соскучились люди по дуэлям.
— Наверное, господин Шуршунц по ним не соскучился.
— Ну или соскучился, но не по таким.
— Не с унижениями.
— И не с ущербом для штанов.
— Возможно последних.
— А Бяка где? И Гнусис?
Парочка переглянулась и погрустнела:
— Господин, у нас нет точной информации.
— Мы лишь знаем, что они не испытывают желания попадаться вам на глаза.
— Опасаются каких-то репрессий с вашей стороны.
— Незаслуженных, по их мнению.
— Вы ведь не всегда одобряете их поступки.
— То есть определённые поступки.
— Не вполне законного характера.
— И нам они строго-настрого запрещают выдавать вам сведения об их расположении.
— Господин, мы опасаемся их гнева.
— Они нас непременно побьют, если станем о них рассказывать.
— А ещё они вешают на нас бубенчики.
— Вот эти.
— И плясать с лопатами заставляют.
— В случаях сильных прегрешений во время танца мы должны черпать лопатами навоз и сыпать друг на друга.
— Нам такие танцы вообще не нравятся.
— Очень не нравятся.
— Ну а кому такое понравится?
— Никому.
— Если он не зритель, а участник.
— Лопаты — совершенно излишний элемент.
— А навоз — тем более.
— И этот звон нас раздражает.
— И не всем лошадям он нравится.
— Он их тоже раздражает.
— Бубенчики снимайте прямо сейчас. Как снимите, отдайте Герцогу.
— Но Бяка будет гневаться.
— И Гнусис.
— Это мой приказ, так и им и передайте.
— Ну раз приказ, то конечно.
— Спасибо вам господин!
— Огромное.
— Вот только есть опасения, что они никакие оправдания принимать не станут.
— Проигнорируют.
— И снова нас накажут.
— Только пусть попробуют проигнорировать, — мрачно заявил я. — Сильно пожалеют. Ладно, давайте вернёмся к теме местонахождения Гнусиса и Бяки. Мне надо знать, где они. Если вы опасаетесь наказания за разглашение, вы не того опасаетесь. Бояться здесь надо меня, я ваш господин и главный ваш ужас, а не эта парочка мелких жуликов. Так что вперёд: я вас внимательно слушаю, жду ответы.
— Господина нельзя заставлять ждать.
— Да, нельзя.
— Это чревато.
— Болью.
— Поэтому придётся сказать.
— В данный момент нам их местонахождение неизвестно.
— Да, неизвестно.
— Последнее место, где мы их видели, вон там располагается.
— Они осматривали ту кучу.
— У них к некоторым кучам особый интерес.
— К некоторым, это к тем, что из навоза.
— Именно так. Большое его количество их чем-то привлекает.
— А там как раз большое.
— Вот и привлекло.
— Они стояли возле той кучи и обсуждали свою тайную комнату великих достижений.
— Что за комната?
— Да мы сами не знаем почти ничего.
— Они непонятно это обсуждали.
— Даже название правильно повторить невозможно.
— Как-то так называют.
— Сложно.
— Мы не запомнили все слова.
— Но там говорилось о складировании некоторых ценностей.
— И происхождение у этих ценностей сомнительное.
Вспомнив кое-что, внезапно обнаруженное под кучей навоза в хозяйстве конюхов при миссии в Мудавии, я напрягся:
— А ну-ка быстро ведите меня к этой куче.
Говорливая парочка послушно сопроводила меня в дальний угол лагеря, что располагался неподалёку от мастерских нелюдей. Здесь слуги подвели меня к воистину циклопической куче навоза.
Остановившись перед ней в некотором ошеломлении, я мысленно представил размеры тайно отчуждённого имущества, что могут скрываться под благоухающей горой и покачал головой:
— Ну это уже наглость… Они что, фургонами воровать начали?
— Мы не знаем, воруют ли они фургоны.
— Но если воруют, вообще не удивимся.
— Если подумать, фургон стоит дорого.
— И при этом обладает колёсами.
— Что облегчает его перемещение.
— То есть фургон проще украсть, чем другую вещь такого же размера.
— Если она без колёс.
— Это куча просто… просто гигантская. Почему её не вывозят? Кто распорядился оставить такую гору гнить? Она же половину лагеря завоняет.
— Мы не знаем, кто такое распоряжение отдал.
— Мы к этой куче не имеем отношения.
— Никакого.
— Нас тут работать не заставляли.
— К счастью.
— Не нравится нам навоз.
— Да, не нравится.
— Он нам ещё в Мудавии надоел.
— Очень сильно надоел.
— Да что вы говорите? Ну раз так, мне вас даже немного жаль.
— Спасибо, господин!
— Вы так добры!
— Пожалели нас.
— Да, нас есть за что жалеть.
— Мы ведь много навоза там, в Мудавии, перетаскали на вилах.
— Мне вас не поэтому жаль, а потому что кое-кому сейчас придётся вспомнить былое. Ну-ка быстро взяли вилы в руки и вот тут начинайте его раскидывать. Надо посмотреть, что под ним. Ну чего уставились? Давайте-давайте! Молча и быстро!
Куча немаленькая, но дури у Шатао и Кьяна много, а под моим требовательным взглядом отлынивать от неприятного труда у них не получалось. Так что вскоре зловонная куча начала приоткрывать криминальные тайны, а затем и вовсе продемонстрировала их без помех, во всей красе.
Когда навоз лишь самый краешек сокрытого показал, я уже в тот момент начал подозревать, что вот-вот окажусь свидетелем чего-то очень-очень неожиданного.
А чуть позже, осознав масштабы и причудливое оформление того, что передо мной открылось чуть дальше, некоторое время не мог ни звука издать, после чего с трудом из себя выдавил:
— Это… Это как?.. Как такое смогли сотворить⁈ Кто это всё сделал⁈ И Хаос их подери, да они, похоже, действительно молились! На них молились!
Глава 11
Разгадки сонных ребусов и экстремальные шахтные работы
Глава 11
Разгадки сонных ребусов и экстремальные шахтные работы
ШтоШчар слез с телеги, покосился вверх, на пробивающееся через жиденькую пелену облаков солнце, вжал голову в плечи и неуверенно направился ко мне. Весь его вид однозначно указывал на