СССР. Книга 7. Калейдоскоп миров. - Анатолий Бурак
Так что, «нечего на зеркало пенять, коль рожа крива». И нужно, как всегда положив руку на самый дорогой для любого половозрелого самца орган, признаться как на духу.
Пока моя жизнь, так или иначе связана с Мирами населёнными условно-разумными — это «мини оружие, относительно массового поражения» я из своих потных лап не выпущу.
Первым, и без веских на то причин, нападать, безусловно, я ни в коем случае, не стану. Но, начни кто-нибудь «быковать», использую эту «большую дубинку» без всяких сомнений и зазрения совести.
Напомню, что как только мы с девчёнками попали в Стазис, «внутренне время начало свой отсчёт». И вся, оказавшаяся здесь по моей милости шайка-лейка, взялась за активное шебуршение.
Кто-то что-то у кого-то спрашивал. Несмотря на неоднократное и очень строгое инструктирование, завязалась какая-то толкотня. И, само-собой, каждый счёл своим долгом воспользоваться имеющимся у него источником света.
В основном это были дрожащие огоньки от еле заметно чадящих спичек. Иногда перемежаемые электрическими фонариками и ещё более редкими зажигалками.
В общем, зарево было такое, что мы с моими красавицами даже не стали пользоваться светляками.
— Итак, Ваше Высочество? — Обратился ко мне Андропов. — Каковы наши дальнейшие действия? — И, с нервным смешком констатируя факт, Глава Комитета Государственной Безопасности зябко передёрнул плечами и демонстративно провёл лучём зажатого в руке фонарика, освещая чернеющую пустоту. — Ведь теперь, когда мы оказались в этом «неведомом ничто», мы все, целиком и полностью в вашей власти.
— Ошибаетесь, Юрий Владимирович. — Поправил его я. — В данной ситуации мой номер, в лучшем случае, третий. А вся надежда на умственные способности и хорошую память вот это девочки.
Кивком я указал на сосредоточенно сопящую Леську. Которая, несмотря на то, что «теперь она главная», имела очень недовольный и, я бы даже сказал, чуточку растерянный вид.
— Что-то не так? — Обеспокоенно спросил, как всегда крутившийся поблизости и внимательно следивший за всеми, в том числе и за самочувствием моей приёмной дочери, Цинёв. — Или Алеся испугалась и не в состоянии выполнить порученную ей миссию?
— В глазах рябит. — Пожаловалась Леська. И, покосившись на начавшую все больше и больше шевелиться и бузотёрить толпу, шмыгнула своим курносым носиком. — И шумно очень. — После чего, как хорошо воспитанная девочка, вежливо попросила. — Пожалуйста, уберите свет. И пусть шепчутся потише!
— Доча, ты не видишь канала? — Еле слышно поинтересовалась у неё Марина.
— Да я в этом балагане даже не могу сосредоточиться! — В сердцах воскликнула пигалица и в негодовании топнула своей маленькой, обутой в розовые сандалики, ножкой.
Надо отдать должное Георгию Карповичу. Он тут же, практически моментально, «врубился». То есть, говоря нормальным, общечеловеческим языком, правильно оценил ситуацию и зычным голосом скомандовал.
— Всем погасить огонь! Выключить фонарики и соблюдать режим полного молчания! — И, уже немного тише, но всё ещё достаточно громко для того, чтобы люди услышали, пояснил. — Вы мешаете настроиться проходчику. И, таким образом, чем больше будете шуметь и нарушать дисциплину, тем дольше просидите в этом, забытом Богом и никак не предназначенном для людей месте!
«Могёт» — С уважением подумал я.
И, мысленно поставив плюсик, пообещал себе, при следующем его «наезде» не костерить мужика слишком сильно. Ведь, как утверждают умные, умеющие хорошо жить люди, «мысль материальна». И даже мои, не высказанные вслух проклятия, могут навредить чьей-то карме.
То есть, в данном конкретном случае, слегка поднасрать слишком уж дотошливому и, как по мне, с параноидальным перфекционизмом, выполняющему возложенные на себя обязанности, а потому придирчивому сверх меры, Георгию Карповичу.
Как только всех «хрононавтов» накрыла темнота, а отголоски последних шепотков стихли, Леська начала действовать. Попросив маму зажечь светлячёк, принялась бродить туда-сюда, то удалясь то приближаясь к основной массе народа. И, как понимаю, что-то различая в этой, кромешной, как у негра в жопе, абсолютно непроницаемей темноте.
— Нашла, — минут через пять неустанных поисков и очень напряжённого молчания, уведомила она. — Один проход в наш Замок. А второй на пляж в Индонезию!
— Доча, ты уверена? — Боясь спугнуть удачу, осторожно поинтересовался я.
— Ф-ф-ф-ф, тысячу раз ходила. — Пренебрежительно фыркнула мелкая.
«Ну да…», — мысленно согласился с Леськой я. — «Куда-куда, а на экваториальный пляж с Северной и Холодной Швеции мы перемещались чуть ли не ежедневно. Так что неудивительно, что чудо-ребёнок отложил „координаты“ в подкорке и одними из первых нашёл выход именно эти места».
— Так, это же замечательно, милая. — С облегчением выдохнул я. И, вытирая выступивший от напряжения пот, признался. — Я ведь, честно сказать, был готов, что путь откроется лишь в место нашего поспешного бегства!
— Прошу прощения, Ваше Высочество. — Перебил меня Леонид Ильич Брежнев. — Как понимаю, вы не были до конца уверены в успехе и, как только что сказали, намеревались переместить нас в эпицентр взрыва атомной бомбы?
— Ошибаетесь, Леонид Ильич. — Отрицательно покачав головой, поспешил успокоить его я. — Во-первых, если бы нашёлся только один проход, мы могли принять решение о возвращении. Ну а, во-вторых, в случае выхода в неблагоприятной и враждебной местности, «наружу» переместились бы только одарённые. У которых, согласитесь, шансы на выживание в экстремальных условиях гораздо выше, чем у обычного, рядового, пусть даже и хорошо подготовленного человека!
— Мы вас поняли, Ваше Высочество! — Поспешил вмешаться в нашу пикировку Пельше. И, обращаясь к слегка забеспокоившемуся Брежневу, сказал. — Леонид Ильич! Полагаю, сейчас не время и не место для разных домыслов и голословных обвинений. И, раз уж наша маленькая экспертша нащупала проход, то давайте решать, что для нас предпочтительнее?
— Не хочу в садик! — Тут же, услышав, что кто-то будет за неё «решать», моментально пискнула Леська.
Чем вызвала взрыв весёлого хохота и ласковое поглаживание по волосёнкам от матери.
— Смех — смехом, но нужно определяться. — Напомнил о важности затеянной нами мисии, Андропов. И, вопросительно посмотрев на меня, спросил. — Что бы вы посоветовали, Ваше Высочество?
— Однозначно, в Индонезию. — Мысленно отметая вариант оказаться в «моём липовом королевстве» заявил я*, (*более подробно о том, как попаданец а, вернее, «пришелец», причём в буквальном смысле этого слова, занял место погибшего в авиакатастрофе настоящего Принца Генриха, читайте в цикле романов «Эльф на плоской Земле»).
— Не имею права спорить но, всё-таки, хотелось бы более подробного обоснования. — С внешней мягкостью но, при этом, с очень хорошо угадываемой «сталью» в голосе, попросил объяснений Андропов.
А все, настороженно прислушивающиеся