Хантер x Мироходец - Line078

— Хм? Я шагнул за черту… А ты меня не ударишь?

И правда, парень переступил затёртую линию, но деморализованная девочка-дворецкий замерла, судорожно сжимая трость.

— Ты не похожа на Мике. — Внезапно выдал Гон. — Ты можешь скрывать свои чувства. Но сердце не спрячешь! Когда ты услышала имя Киллуа, у тебя глаза на секунду стали очень добрыми!

Всхлипнув, девочка поджала губы и бессильно опустила трость.

— Пожалуйста… Заберите Киллуа!..

Ну вот, довел девушку до слёз… Дав себя избить. Вот каков, а? Гон знает толк в развлечениях! А теперь он её утешит и предложит альтернативу!.. Ха?

Я ощутила, как к нам быстро приближается кто-то ещё, кто-то гораздо сильнее этой дворецкой.

*Бах!*

Не успела она договорить, как от далёкой фигуры отделился сгусток чего-то энергетически-плотного и на большой скорости ударил ей в голову! Девочка-подросток без сознания упала на землю.

— Ах. Эти слуги ни на что не годны! Можно подумать, мы обижаем Киллуа.

Я повернулась на голос. По ту сторону ограды стояла женщина в пышном средневековом платье и широкополой шляпке. Все её лицо было забинтовано, оставляя свободными только губы, и даже глаза были скрыты футуристичной версией однолинзовых очков. Из-за спины женщины выглядывала маленькая девочка в черном кимоно…

Леорио, не обращая внимания на новые лица, подбежал к бессознательной дворецкой и прощупывал пульс. Да ладно, даже мне понятно, что там просто сотрясение. Но вот что странно — снаряда нет! Она стреляла сжатым воздухом?..

— Ты ведь Гон, верно? Иллуми мне про тебя рассказывал. — Дама небрежно махнула сложенным веером, безошибочно обратившись к Гону.

Кто такой Иллуми?

— Киллуа знает, что вы пришли. Он просил передать послание: «Я очень рад, что вы пришли. Но сейчас я не могу с вами встретиться. Простите…»

* * *

— Подземелье под главным особняком семьи Золдик~

Ненадолго отлучившийся Миллуки вернулся в камеру и обнаружил, что висящий на цепях Киллуа задремал. От нахлынувшей ярости, толстяк чуть не сжевал сигару, которую держал во рту.

— Не спать! — В беловолосого прилетел удар кнутом.

— М-мм? А, Миллуки, доброе утро. Который час? — Сонно поинтересовался Киллуа, словно не происходило ничего необычного.

Вместо ответа, Миллуки потушил об него сигару.

— Ай-яй, жгёт-жгёт. — Фальшиво возмутился Киллуа. — Знаешь, я тут подумал, мне та-ак жаль, что я тебя побил. Извини, я поступил нехорошо!

— Врёшь!

— А, так ты меня раскусил? — Беловолосый продолжил морально издеваться над старшим братом.

Скрежет зубов толстяка заглушило звоном мобильного телефона. Миллуки поспешил взять трубку.

— Да? А, мама. Хм? Да… Понял. — Толстяк выключил телефон и довольно прищурился. — Киллуа, похоже, твои дружки почти добрались до дворецких. Ну, и что будем делать? Я ведь могу попросить маму отдать всего один приказ и тогда… Всех четверых…

За его спиной раздался треск и скрежет разрываемого металла. Обернувшись, Миллуки увидел, что произошло: Киллуа выдернул из потолка одно из креплений и теперь висел на одной руке, жутко улыбаясь.

— Миллуки. Только тронь их. — Голос был тих и серьезен, заставляя не сомневаться в его словах. — И я убью тебя!

Толстяк заметно стушевался.

— А… — Голос Миллуки дал петуха.

— Я вхожу! — Раздался голос снаружи. Обитая металлом дверь приоткрылась и в камеру вошел седой старик, на котором гармонично сидело мужское ципао. Примечательной деталью была широкая лента, на которой было написано «Ни дня без убийства». — Довольно, Миллуки.

— Но дедушка Зено, он ни в чем не раскаялся!

— Я знаю. — С достоинством кивнул старик и заложил руки за спину. — Киллу, ты можешь идти. Тебя зовет Сильва.

— Отец? Ладно! — Одним движением беловолосый сорвал второе крепление и разорвал кандалы, словно они были сделаны из пластилина.

— Больно ведь… — Проговорил Киллуа, разминая затекшие руки. — Миллуки, я и в самом деле не раскаялся. Но мне было неловко, поэтому и дал себя побить. Пока!

Не обращая внимания на ругающегося брата, Киллуа прикрыл за собой дверь и неспешно двинулся прочь.

* * *

— Ах, да. Я не представилась. Моё имя Кикё Золдик, я мама Киллуа. — Дама указала сложенным веером на девочку рядом с собой. — Это Каллуто.

Гон не ответил. Он подошел к лежащей на земле дворецкой, вокруг которой уже собралась вся наша компания.

— Она жива?

— Да. Просто без сознания. — Заключил Леорио, успокоив парня.

— Почему Киллуа не может с нами встретиться? — Гон повернулся к женщине, и задал мучающий его вопрос.

— Потому что он наказан. — Спокойно поведала Кикё. — Киллуа ранил меня и своего брата, а потом сбежал из дома. Но он сожалеет об этом, поэтому добровольно заперся в подвале. Кто знает, когда он решит выйти?..

Думается мне, что с этой семейкой это вполне может оказаться правдой. Ещё голова в бинтах. Это что, Киллуа её так? А теперь — наказан.

— Что?! — Внезапно женщина изменилась в лице и закричала в пустоту, как это делают люди с блютус-гарнитурой. — Отец, что вы делаете?! Нет, его нельзя выпускать! Зачем!..

Женщина досадливо опустила голову.

— Нужно что-то придумать — Тихо пробормотала она. И уже громче добавила, повернув голову в нашу сторону. — Прошу прощения, у меня дела. Вынуждена попрощаться!

— Постойте! — Выкрик Гона заставил ее притормозить. — Мы останемся здесь ещё на десять дней. Передайте это Киллуа, пожалуйста.

Она промолчала пару секунд, но все же холодно ответила.

— Хорошо. Я ему передам. Прощайте. — И, подобрав платье, очень быстро побежала к горе. Каллуто не отставала, и вскоре странная парочка скрылась среди деревьев.

— Невежливо так говорить, но что-то тут нечисто. — Проговорил Леорио, смотря вслед убежавшим. — Заперся он… Гон, не хочется мне возвращаться. Давай лучше за этой дамочкой проследим!

— Можно, но тогда её накажут. — Гон указал на дворецкую.

Леорио вздохнул.

— Да, ты прав.

Однако нам улыбнулась удача — через десять минут очнулась девочка-дворецкая, и теперь она была более сговорчива.

— Я отведу вас в особняк Дворецких… — Она приподнялась на локтях, держась за голову. — Там есть телефон, чтобы связаться с главным поместьем. Возможно, вам ответят.

* * *

— Ажурная беседка возле главного особняка~

— Ушам своим не верю! Киллуа только вернулся, а отец его просто отпустил! — Мать Киллуа, высказывая свои мысли дворецкому в очках, даже не заметила, как