Архитектор душ XIII. Последнее дело Громова. Часть 2 - Александр Вольт

— Замечательно. Я с ним пообщаюсь. А теперь… идите, отдыхайте. Египет ждать не будет.

Я поднялся с кресла.

— Благодарю, Ваше Величество, — я коротко склонил голову и развернулся к выходу.

Организм, несмотря на отдых в Роще, отреагировал на возможность отдыха мгновенным отключением. Я едва успел добраться до выделенной кровати в жилом блоке бункера, как сознание просто провалилось в глухую темноту. Я проспал ровно до того момента, пока в дверь не постучали.

Дежурный офицер сообщил короткую сводку. Самолет готов. Команда собрана.

Я умыл лицо ледяной водой, стирая остатки тяжелого сна, и вышел в коридор.

Сборы не заняли много времени. Мы поднялись на поверхность, загрузились в транспорт и отправились на военный аэродром.

Перелет в Египет слился для меня в единую монотонную полосу. Я сидел в мягком кресле бизнес-джета, чувствуя мелкую вибрацию фюзеляжа всем телом. За иллюминатором тянулись густые облака. Шая устроилась в соседнем кресле, прикрыв глаза и экономя силы. Даграль занял место напротив. Старый дварф всю дорогу недовольно сопел. Воздушный транспорт явно не вызывал у него доверия. Б

Гул турбин стих. Шасси жестко ударились о посадочную полосу египетского столичного аэродрома.

Едва дверь самолета откинулась, как внутрь салона ворвался раскаленный воздух. Я сделал первый вдох и закашлялся. Горло обожгло горячей сухостью. Воздух здесь походил на дыхание разогретой духовки.

Мы спустились по трапу. Местные военные сработали оперативно. У самой полосы нас ждала колонна бронированных внедорожников песочного цвета. Мы загрузились внутрь, и машины тут же сорвались с места.

Путь до места раскопок пролегал сквозь однообразный пейзаж. Желтые барханы сменялись скалистыми плато. Солнце нещадно било в тонированные стекла автомобилей. Кондиционер в салоне едва справлялся с местным климатом. Я чувствовал, как по спине стекают капли пота.

Колонна свернула с асфальтированной трассы на укатанную гравийную дорогу и начала подъем на широкое плато.

Вскоре впереди показались масштабы происходящего.

Египетские власти оцепили огромную территорию. Вокруг котлована выстроились ряды военной техники. Бронетранспортеры, армейские грузовики, палаточные лагеря и сотни вооруженных солдат. Периметр был стянут колючей проволокой. Воздух дрожал от перегрева и гула десятков работающих дизельных генераторов.

Машины затормозили у самого края оцепления. Я толкнул дверь и вышел наружу.

Подошвы ботинок утонули в горячем песке, а глаза сощурились от палящего солнца. Песок скрипел на зубах, забивался в носоглотку и неприятно оседал на влажной коже. Даграль вывалился из салона следом, тяжело опираясь на секиру, и тут же недовольно сплюнул под ноги.

— Пекло проклятое, — прохрипел дварф.

К нам быстрым шагом направлялась группа встречающих. Впереди шел высокий египетский офицер в пустынном камуфляже. Его лицо скрывали темные очки, а на загорелой шее блестели капли пота.

— Граф Громов, — офицер остановился в паре метров от нас и отдал честь. — Полковник Азиз. Мы ждали вас. Император сообщил о вашем прибытии.

Я протянул руку и ответил на крепкое рукопожатие.

— Приветствую, полковник, — я постарался придать голосу максимально вежливый и ровный тон. В чужой стране дипломатический этикет следовало соблюдать до последней буквы. — Просветите нас, сто у вас здесь происходит? В чем причина переполоха?

Азиз тяжело вздохнул. Полковник снял очки, обнажив покрасневшие от недосыпа и пыли глаза, и указал рукой в сторону гигантского котлована.

— Мы действовали согласно договоренностям с вашим Императором, — начал полковник, тщательно подбирая слова. — Наши рабочие вскрывали грунт. Десятки единиц техники, сотни людей. Мы добрались до заданного квадрата и обнаружили древнюю гробницу. Стены уходили глубоко в породу. Руководство отдало приказ на вскрытие главной печати.

Полковник сделал паузу, облизнув пересохшие губы.

— И что случилось при вскрытии? — я сделал шаг ближе, внимательно следя за его мимикой.

— Из щели ударил туман, — голос Азиза дрогнул. — Черная и густая дрянь. Она хлынула наружу под огромным давлением. Этот туман набросился на передовую группу рабочих и инженеров. Он буквально впитался в их тела. Люди упали. Мы подумали, что они мертвы. Я приказал отвести остальных людей на верхние террасы и закрыть периметр.

— Они мертвы? — прямо спросил я.

— Мы так думали, — Азиз покачал головой. — А потом они начали вставать. Эта черная субстанция взяла их тела под контроль. Они бросаются на любое живое существо. Мы отцепили сектор. Мои бойцы держат оборону, но мы не стреляем боевыми патронами.

Я вопросительно приподнял бровь.

— Мы не знаем, живы ли наши люди внутри, — пояснил полковник, и в его голосе прозвучала искренняя боль за своих подчиненных. — Я отдал приказ использовать только резиновые пули. Мы сдерживаем их, отбрасываем назад, но они продолжают лезть. Мы просто не понимаем, что нам делать дальше.

Я повернулся в сторону котлована. Внизу, за заграждениями из армейских грузовиков, виднелось копошение десятков фигур.

— Проведите меня к краю, — скомандовал я.

Полковник кивнул и повел нашу группу сквозь оцепление. Мы подошли к бетонным блокам, выставленным на самом краю спуска в кратер.

Я посмотрел вниз.

По песчаному дну раскопа бродили люди. Рабочие в разорванных комбинезонах, инженеры в касках. Их движения были дергаными, ломаными, неестественными для живого человека. Лица пораженных осунулись, а изо рта и глазниц сочилась слабая черная дымка.

Они бросались на заграждения, получали удары резиновыми пулями, падали на песок, извивались и снова вставали на ноги.

Шая подошла ко мне вплотную. Эльфийка молча положила ладонь на рукоять своего пистолета-пулемета. Даграль встал по левую руку, хмуро оценивая толпу зараженных.

— Держите позиции, — бросил я бойцам СБРИ и оперся руками о бетонный блок.

Я закрыл глаза. Глубокий вдох сухого воздуха обжег легкие. Я потянулся к внутреннему резерву, перестраивая восприятие. Мир вокруг померк, краски исчезли, уступая место монохромным тонам магического зрения.

Я открыл глаза и всмотрелся в дно котлована.

Физические оболочки рабочих превратились в полупрозрачные силуэты. Но то, что я увидел внутри них, заставило меня крепче стиснуть пальцы на шершавом бетоне.

Они были живы.

Прямо под солнечным сплетением каждого рабочего ярко светилось пятно человеческой души. Психея билась, излучая ровный свет. Но поверх этого света, плотно облепив душу со всех сторон, клубилась черная, маслянистая клякса Тьмы. Темная энергия сдавливала душу, перекрывая каналы связи с мозгом и перехватывая управление моторикой.

Я смотрел на эту картину и чувствовал подступающую к горлу тошноту. Черная субстанция работала как паразит. Она подавляла волю, оставляя человека запертым в собственном теле.

До моего слуха донесся звук. В магическом спектре он воспринимался острее. Это был стон. Глухой, надрывный вой, полный боли