Метка чёрного дракона - Яна Воронова
— Да так, ни о чём особенном. Просто… знаешь, в последнее время всё так быстро меняется. Я только начала привыкать к этому миру, а он уже подкидывает новые сюрпризы.
Саманта кивнула, её глаза блеснули пониманием.
— Это нормально, — сказала она, чуть склонив голову. — Иногда кажется, что всё вокруг рушится, но на самом деле это просто новые ступени на пути.
Я задумалась над её словами, пытаясь уловить их скрытый смысл. Что-то в её тоне подсказывало мне, что она знает больше, чем говорит. Но прежде чем я успела задать вопрос, она снова улыбнулась и продолжила путь.
Мы шли молча, но это молчание не было напряжённым. В нём ощущалась странная гармония, словно мы понимали друг друга без слов. Я украдкой поглядывала на Саманту, пытаясь уловить её настроение. Она казалась спокойной и уверенной, но в её глазах мелькали тени, которые я не могла разгадать.
— А кто тогда Катрин? — спросил я, глядя на девушку.
Саманта задумалась, её взгляд устремился вдаль, словно она пыталась разглядеть что-то, скрытое за горизонтом. Наконец, она медленно произнесла:
— Катрин… Катрин всегда была одержима Арманом. Когда ты была в мире людей, она словно сошла с ума. Возомнила себя правительницей и пыталась быть ближе к нему. Это пугало всех, даже меня. Королева из неё вышла бы ужасная, но её амбиции были слишком велики.
— А как же я? — спросил я, чувствуя, как внутри поднимается волна негодования. — Я же здесь. Я родилась с драконьей меткой.
Саманта кивнула, её глаза сверкнули пониманием.
— Да, ты. Более сотни лет ни одна девушка не получала эту метку. Мой брат был одинок. Но ты появилась, и всё изменилось.
Я кивнул, чувствуя, как в душе поднимается решимость.
— Значит, будем отваживать. Раз она не понимает по-хорошему, придётся действовать иначе.
Саманта улыбнулась, её глаза блеснули одобрением.
— Вот это правильно. Ты справишься. Я верю в тебя.
Я улыбнулся в ответ, чувствуя, как внутри разгорается огонь. Я буду защищать свою любовь и своё будущее.
Мы подошли к замку. Я сразу заметила столпотворение людей во дворе. Что там происходит? Я ускорила шаг, но не успела приблизиться. В центре двора стояла Катрин. Её били розгами. Но она, будто не чувствовала боли, её лицо исказила безумная, почти дьявольская улыбка. Она смеялась, выкрикивая что-то бессвязное, словно сумасшедшая.
Я замерла, не в силах отвести взгляд. Сердце колотилось в груди, словно хотело вырваться наружу. Что здесь происходит? Почему она терпит такую жестокость? В голове мелькали обрывки мыслей, но я не могла сосредоточиться.
Не выдержав, я отвернулась. Дыхание сбилось, и я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
— Где Арман? — спросила я у девушки, которая стояла рядом, не понимая, что происходит.
Она посмотрела на меня с сочувствием и тихо ответила:
— Пойдём, я отведу тебя к нему.
Мы двинулись к замку. Во дворе было тихо, только изредка раздавались крики Катрин. Она продолжала смеяться, будто не замечая, что её мучители уже устали.
Мы остановились перед массивной дверью с резными узорами. Перед ней стояли два стражника в тяжёлых доспехах. Они преградили нам путь.
— Правитель сейчас занят, — сказал один из них, его голос был низким и властным. — Он просил ни кого к себе не впускать.
Я посмотрела на него с вызовом. Внутри меня бушевала ярость. Я не могла оставить Катрин в таком состоянии.
— А мне всё равно, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Я должна его видеть.
Я подняла руку, показывая метку. Стражники переглянулись, их лица стали непроницаемыми, они расступились, пропуская меня.
Я решительно распахнул двери, не утруждая себя стуком. Огромный зал с высоченными потолками и массивной мебелью был погружен в тишину. Десять пар глаз впились в меня, но я не дрогнул. Все они сидели за длинным столом, словно участники какого-то странного ритуала, и их взгляды были холодными и настороженными.
Я медленно направился к Арману, стоявшему во главе стола. Его лицо было напряжено, глаза метали молнии, а ноздри раздувались от едва сдерживаемого гнева. Подойдя ближе, я остановился напротив него и заглянул в его глаза, пытаясь уловить в них хоть малейший проблеск человечности. Но там была лишь холодная пустота, словно я смотрел в глаза хищника, готового разорвать свою добычу.
— Нам нужно поговорить, господин ты мой, — произнес я, не скрывая иронии. Мой голос звучал насмешливо, а глаза прищурились, словно я бросал ему вызов.
Арман молчал, лишь его желваки заиграли на скулах. Он сжал челюсти так сильно, что казалось, еще немного — и его зубы раскрошатся. Наконец, он процедил сквозь стиснутые зубы:
— Десять минут, и я освобожусь. Подожди за дверью.
Его голос был ледяным, как арктический ветер, и в нем слышалась угроза. Я кивнул, не отводя взгляда, и, развернувшись, направился к выходу. Но перед тем как выйти, я бросил через плечо:
— Не заставляй меня ждать дольше, Арман.
Киваю, делаю шаг вперёд и выхожу из комнаты. Мой внутренний огонь слегка утихает, оставляя после себя лёгкое облегчение. Прислоняюсь к прохладной стене, закрываю глаза, и тут же слышу тихий шорох шагов. Открываю глаза и вижу Саманту. Она подходит ко мне с явным беспокойством в глазах.
— Ты быстро вернулась. Всё нормально? — её голос звучит мягко, но в нём чувствуется напряжение.
— Да, всё хорошо, спасибо, — отвечаю я, стараясь придать своему голосу уверенность. — Арман закончит встречу через десять минут и позовёт меня. Можешь идти, не волнуйся, я справлюсь.
Саманта смотрит на меня ещё мгновение, словно пытаясь прочитать что-то в моём взгляде. Но, не увидев в моих глазах ни тени сомнения, она кивает и уходит. Я слышу, как её шаги стихают, и остаюсь одна, прижавшись спиной к прохладной стене.
Время тянется медленно, и я начинаю нервничать. Но вдруг двери открываются, и из комнаты выходят мужчины, сидевшие за столом. Они переговариваются, смеются, но их голоса звучат приглушённо, словно они боятся нарушить тишину. Я отделяюсь от стены и направляюсь к Арману.
Он сидел в своём кресле, освещённый тусклым светом, исходящим от окна Его взгляд был тяжёлым, почти осязаемым, как невидимая рука, готовая сжать горло. Я знала, что он хочет сказать, но опередила его.
— Что ты делаешь? Зачем ты позволяешь этому происходить? Катрин не заслуживает такого обращения! Она же женщина, в конце концов! Это жестоко, бесчеловечно, несправедливо! Она же тебя любит!
Он медленно поднялся, его движения были резкими и уверенными. Он подошёл ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание на своём лице. Его глаза