Крепость - Артем Каменистый
Но, с другой стороны, может оно и к лучшему?
С виду он тот ещё плут, но после общения с Брунгильдой ему вряд ли захочется изворачиваться и врать в ответ на мои вопросы.
Глава 9
Новый персонаж нашего цирка
Глава 9
Новый персонаж нашего цирка
— Вот господин, привела пакостника, — своим обычным зычным голосом заявила Брунгильда.
Если придираться к словам, никого она не приводила. Герцога моя помощница по особым вопросам принесла, причём держала его одной левой рукой без малейшего напряжения. Сложение у шута, конечно, далеко не богатырское, однако и пушинкой не назовёшь.
Ну или как раз назовёшь, если ты Брунгильда.
Поставив пострадавшего на пол, могучая женщина слегка шлёпнула его по затылку, отчего тот бухнулся на пятую точку и крепко зажмурился.
— Козявка, бегом поклонись господину и быстро делай всё, что он скажет, — с угрозой протянула Брунгильда и кивнула мне: — И на «вы» к нему обращайся, а не на «ты», он благородное лицо и тебе соизволение тыкать пока что не давал. Господин Гедар, если баловать вздумает, сразу меня зовите, я тут рядышком подожду.
Чуть выждав, Герцог осторожно приоткрыл один глаз и тихо-тихо осведомился:
— Эта милейшая трепетная лань действительно удалилась?
— Вроде да. А ты что, уже по ней соскучился?
Коротышка переменился в лице:
— Нет, господин десница, я скорее по смерти скучать стану, чем по этой самке жирного монстра. И, кстати, рад вас видеть. Вы всё же дожили до полуночи, и это слегка приятно.
Я чуть напряг память и процитировал почти дословно:
— «Ты увидишь троих там, где ожидал увидеть одного. И если ты увидишь небо в полночь, вспомни эти мои слова». Ну так вот, небо в полночь, как ты уже сам заметил, я увидел. И слова твои тоже вспомнил. А теперь начинай говорить.
Неспешно поднявшись, коротышка невозмутимо поправил пёстрое одеяние и нагло, без спроса присел на кресло, после чего почти требовательно заявил:
— Господин, я тут вижу, что люди ваши с вами на «ты». Оно, конечно, понятно, что шудры, но нельзя ли и мне так обращаться к вам? Дозволения спрашиваю, как и говорила эта страшная женщина. Оно ведь и проще говорить, и быстрее. Сплошное удобство получается.
Я покачал головой:
— Ты не шудра, и вообще разговор не об этом. Давай не тяни.
— Господин десница, вы мои слова повторили сейчас, но не все, там я дальше ещё кое-что сказал. Я сказал, что тебе следует подумать над тем, что герцог шутовского дела может быть полезен. Тебе полезен. Теперь вспомнил, или повторить?
— А ведь тыкать не разрешалось… Какой дерзкий карлик… — задумчиво протянул я.
— Не то, чтобы дерзкий, просто заслуженно себя уважаю и сразу показываю, что готов быть твоим ближайшим приближённым, потому и говорю так, — поправил Герцог.
— Как-то неправильно у нас разговор начинается… И затянуто, и невежливо… Пожалуй, ты слишком мало общался с Брунгильдой. Отдам ей тебя до утра, а там продолжим.
— Эй! Стоп! — заволновался коротышка. — Господин десница, давай без Брунгильды как-нибудь. Если я что-то не так говорю, делай скидку на то, что я личность творческая, а потому часто увлекающаяся. Зла тебе не желаю, грубить не хочу, просто такой вот у меня дурной язык.
— Язык, если что, Брунгильда тоже поправить может, — подсказал я.
— Не-не-не! Я против таких поправок. И против Брунгильды тоже. Давай как-нибудь по-другому разговор снова начнём, чтобы не было вот этого всего.
— А давай ничего не начинать. Ты сейчас просто мне расскажешь, откуда узнал про то, что вместо одного там будут трое. Быстро и чётко расскажешь. И заодно объяснишь, почему нормально не предупредил, без тумана. И очень тщательно относись к каждому своему слову, ведь от них зависит уже то, увидишь ли ты следующую полночь.
— Ох, господин десница, даже не знаю, с чего начинать. Хочется мне компота из лесных ягод и варенья самого сладкого или мёда. А лучше и то и другое. Давай с этого и начнём.
— Ладно, как скажешь, — покладисто заявил я и, дождавшись радостного отклика в глазах в край обнаглевшего коротышки, рявкнул: — Брунгильда!
Та в тот же миг материализовалась на пороге:
— Звали, господин⁈
— Никто никого не звал! — взвизгнул Герцог и торопливо добавил: — Господин десница, искренне умоляю меня простить, если чем-то задел. Был категорически неправ и готов встать на путь исправления.
— Брунгильда, ты пока свободна, но далеко не уходи, — сказал я.
— Господин, вы только свистните, и я сразу у вас буду, — заявила женщина, разворачиваясь.
— Итак: откуда узнал про троих вместо одного. Отвечай побыстрее.
— Господин десница, я бы и рад ответить быстро, но вы после такого ответа тут же вызовите это кошмарное создание, что превратит мою жизнь в страдание. Потому что быстро никак ответить невозможно, надо знать некоторую часть предыстории. Без неё ты не просто не примешь мой ответ, вы не поймёте, какое сокровище, в моём лице, свалилось тебе в руки.
Вид Брунгильды сильно взволновал собеседника, раз в «ты» и «вы» путаться начал, однако от многословия почему-то не избавил.
— А ты всё же попробуй покороче и побыстрее. Я настаиваю.
— Эх… — коротышка пригорюнился. — Понимаешь, господин десница, я от природы поразительно умён и моё происхождение овеяно разнообразными тайнами, из-за чего я переполнен скрытыми и неочевидными талантами. Иногда, напрягая свой великий интеллект, я могу видеть то, что ещё не случилось. Нет, я не провидец, я лучше провидца. Просто смирись с этим фактом, прими его, и давай обговорим условия, на которых мои таланты станут тебе служить. Нет-нет! Не надо звать ту женоподобную вулканическую гору! — заволновался наглый собеседник, в самом деле разглядев в моих глазах безрадостную картину своего ближайшего будущего.
— Ладно, последний шанс тебе, самоубийца. Назови хотя бы одну причину, что заставит меня отказаться от мысли вызвать Брунгильду. Для этого у тебя десять слов, и ни словом больше.
— Уложусь в семь, — уверенно заявил Герцог. — Я знаю, как тебе помочь с октами.
— Гм… А с чего ты взял, что мне нужна твоя помощь?
— Господин десница, у меня не только поразительный ум, у меня к нему ещё и потрясающе чуткие уши имеются. И