Хранитель Замка. Том 3 - Виктор Молотов
Альбина вздохнула и сжала кулаки. Врать дальше не имело смысла.
— Да. Прости. Я просто не хотела…
Она оборвалась на полуслове. Объяснять было неловко.
— Не хотела, чтобы ты знал, что я её вижу.
Мишка неожиданно усмехнулся.
— Ну, это ничего. Восприму это как ещё одну странность.
Он поправил футболку и выпрямился.
— Пусть уже проявляется.
— Ты ей нравишься, — сказала Альбина. — Она боится.
— Ну зачем было это повторять? — тут же простонала Клементина у окна.
У Мишки покраснели щёки, а следом и уши.
— Странно такое слышать, — пробормотал он, — от подобной девушки.
— От подобной⁈ — возмутилась Клементина.
И проявилась.
Воздух у окна сгустился разом, и силуэт обрёл плотность. Кружево ночной сорочки проступило отчётливо, и роза за ухом налилась цветом. Клементина стояла посреди комнаты, уперев руки в бока, и смотрела на Альбину сердито.
— Что ты ему про меня рассказала?
Мишка отшатнулся и чуть не опрокинул стул, а потом так и замер.
— Вот теперь, — бодро сказала Альбина, — вы точно найдёте общий язык.
И ретировалась к двери.
Вышла и прикрыла за собой дверь. Точнее, Альбина только сделала вид, что ушла. В коридоре она остановилась, огляделась, нет ли кого, и прильнула к щели между створками. Виктор Александрович велел проконтролировать. Значит, она контролирует.
А в комнате тем временем происходила совершенно нелепая ситуация.
Мишка, оправившись от первого шока, вдруг встал. Обошёл стол, отодвинул для Клементины стул и замер рядом, вежливо ожидая.
Клементина растерянно глянула на стул и сделала вид, что садится.
Получилось у неё не очень. Призрачная сорочка прошла сквозь сиденье, и Клементина, стараясь удержать позу, зависла в воздухе где-то на уровне спинки и держала спину очень прямо.
Мишка видел, что она проходит сквозь стул. И всё равно, растерявшись, аккуратно задвинул его.
Стул проехал прямо сквозь Клементину.
Альбина за дверью зажала рот обеими руками, чтобы не расхохотаться.
Мишка обошёл стол обратно, сел напротив и уставился на свои руки.
— П-прости, — выдавил он. — Я не знал, что ты не держишься на предметах. Если хочешь, можешь… парить. Как тебе удобно.
— Нет, — ответила Клементина. — Я посижу.
Она чуть опустилась, и теперь со стороны почти казалось, что она и правда сидит.
— Мне приятна забота, — добавила она мягче. — Ты красиво говоришь.
Мишка сглотнул. Он явно не знал, что на это ответить. Не знал он и того, надо ли наливать шампанское. Пальцы его потянулись к бутылке и отдёрнулись.
Клементине это только нравилось. Альбина видела, как меняется её лицо: напряжение уходило, и губы трогала улыбка. Неуверенность куртизанки куда-то мигом исчезла. Теперь терялся только Мишка.
— Налей себе, — подсказала она. — Не стесняйся. Мне всё равно пить нечем.
Мишка налил. Половина пены ушла на скатерть.
— Знаешь, я давно не видела таких галантных кавалеров. Даже в моё время, когда все следовали этикету. Тогда мужчины подавали руку, потому что так полагалось.
Мишка отхлебнул шампанского и закашлялся.
— Я всего лишь строитель, — сказал он, отдышавшись.
— Ты очень красивый для строителя, — отозвалась Клементина. — Уверена, что это у тебя лишь переходный этап. Ты точно достоин чего-то большего.
Мишка покраснел заново, до самой шеи.
В коридоре Альбина покачала головой. Такие методы флирта она не одобряла, но не лезла.
И разговор в комнате потихоньку налаживался. Клементина рассказывала о себе: о городе, в котором жила, и о балах. Мишка слушал, приоткрыв рот, и иногда задавал вопросы. Простые, неловкие, но Клементина отвечала на каждый с удовольствием.
— А правда, что тогда в корсетах ходили? — спросил он.
— Правда. Ужасная вещь. Я из-за него однажды упала в обморок прямо на лестнице.
— И что?
— Меня поймал граф. — Клементина мечтательно улыбнулась. — Правда, граф потом оказался женат.
— А…
— Это было очень давно, — отмахнулась она. — Все давно умерли.
Мишка поперхнулся шампанским второй раз.
Альбина уткнулась лбом в косяк и беззвучно затряслась.
Время шло. Свечи оплывали, и Клементина понемногу бледнела: сил у неё, похоже, и правда оставалось немного. Альбина видела, как кружево сорочки становится прозрачнее, как размываются контуры рук. Ещё минут пять, не больше.
Клементина, видимо, тоже это чувствовала. Она вдруг посерьёзнела и подалась вперёд.
— Тебе нравится этот замок? — спросила она.
— Да, — Мишка кивнул, не раздумывая. — Мне нравится здесь работать. Много странностей, конечно. На других объектах я такого не видел. Здесь каждый день что-то новое. Это бодрит.
— Это хорошо, — тихо сказала Клементина.
Она помолчала, разглядывая пламя свечи.
— У меня будет к тебе просьба.
Мишка напрягся.
— Я знаю, что тебе не очень приятна встреча с призраком, — продолжила она. — Я честно отстану от тебя. Хотя я и правда… влюбилась в тебя.
Клементина изобразила разочарование. Уголки губ опустились, ресницы дрогнули, и Альбина даже на секунду поверила.
— Но, — протянула куртизанка, — я уйду, если ты поможешь мне с одним делом. Не переживай, ничего аморального.
— С каким? — осторожно спросил Мишка.
— Я очень давно хочу увидеть одну комнату в этом замке, — Клементина подняла на него глаза. — Но проход туда есть только живым.
Глава 10
Внимание.
Вы обнаружили хранилище душ.
Строка зависла перед глазами. Красная. А я так и стоял на пороге прохода с поднятым телефоном, и луч фонарика упирался в темноту.
«Что это такое?» — мысленно спросил я у Системы.
Хранилище душ: место, где души обитателей пребывают во сне, пока им не хватает энергии для активации и появления в замке.
Я медленно повёл лучом по стенам.
Помещение оказалось небольшим и круглым, под низким сводом. Стены были сложены из того же тёмного камня с крупным зерном, что и ход, только здесь камень казался ещё старше. Вода за века отполировала его до матового блеска, и на нём, в толще кладки, светились контуры.
Сначала я принял их за потёки. Потом пригляделся.
Это были лица. Вернее, то, что от них осталось: размытые светлые очертания, в которых угадывались скулы и линии подбородков. Одни повыше, другие пониже. Некоторые едва проступали, бледные, почти неразличимые. Другие светились отчётливее, и у одного я разглядел даже бороду.
Их было много. Десятки. Может, больше: свод уходил в темноту, и луч телефона не доставал до самого верха.
Ни одно не шевелилось. Глаза у всех были закрыты.
Я вспомнил, что мне не раз говорили про спящих… Вот, значит, где они спали.
— Здесь ничего нет, — раздался у меня за спиной голос Олега.
Маг земли протиснулся следом и теперь водил своим фонарём туда и обратно. Луч скользил прямо по светящимся лицам, и Олег их не видел.
— Пустая камера, — добавил он с лёгким разочарованием. — Старый отстойник, наверное. Или каземат.
Я повернулся к нему.
— Если вы ничего не видите, — произнёс я медленно, —