Хранитель Замка. Том 3 - Виктор Молотов
— Ещё бы, — проворчал я. — Им ведь не нужно канализацию в подвале делать. Они нематериальны, им всё равно, что там течёт.
— Согласна, — с удовольствием подтвердила Клементина. — Мне всё равно.
Она покачала ногой и добавила наставительно:
— И потом, подарки не возвращают. Это дурной тон. Мужчина, который требует подарок обратно, теряет лицо. А женщина, которая отдаёт, теряет цену.
— Кольцо, — повторил я. — Иначе мне придётся расценивать это как очередную кражу с твоей стороны. Пусть даже это кольцо принёс он.
Я ткнул пальцем в Каспара.
Тот уже рассыпался в извинениях. Ему было очень жаль, ведь хотел он только сделать приятное и никак не ожидал, что всё так выйдет. А больше всего надеялся, что Хранитель вообще ничего об этом не узнает.
Последнее он произнёс особенно жалобно и тут же осёкся, поняв, что сказал лишнее.
Клементина слушала его вполуха и смотрела на меня. Отпираться она явно собиралась до последнего. Подбородок она держала вздёрнутым и терпеливо ждала, когда мы уйдём сами.
Продержалась она ровно до тех пор, пока Альбина не отступила на шаг назад.
Краем глаза я заметил, как помощница достала телефон, быстро что-то нашла и, пока Каспар голосил извинения, развернула экран к кровати у нас за спинами, чтобы видела его только Клементина.
Клементина глянула на экран, и нога у неё замерла на полувзмахе. Скука слетела с её лица разом.
— Ну ладно, — бросила она и наклонилась к кровати.
Порылась под ней совсем недолго и выпрямилась с тонким золотым кольцом. Достала она его оттуда же, где когда-то хранила сердце замка. Только сердце тогда она поднимала с трудом, призрачные руки дрожали, а кольцо выудила легко, двумя пальцами.
— Вот, держите.
Сдалась она подозрительно быстро. Кольцо упало мне на ладонь, холодное, и я сжал его в кулаке, пока Клементина не передумала.
А она уже повернулась к Каспару и заворковала:
— Ой, да ничего страшного. Не переживайте вы так.
— Правда? — Каспар просиял. — Правда, да? Ведь материальные вещи не главное. Мы уже мертвы. Главное — это души.
— Конечно, душа моя, — пропела Клементина.
Меня аж передёрнуло от приторности.
Но на мужчин это работало. Что при жизни, что в посмертии. Каспар раздулся от гордости, позабыв и про кольцо, и про экзорциста.
Уже у двери я обернулся. Клементина смотрела поверх плеча Каспара прямо на Альбину и одними губами произнесла что-то короткое. Альбина торопливо кивнула.
Я развернулся и вышел. Альбина выскользнула следом и прикрыла за собой дверь.
В коридоре я остановился и повернулся к ней.
— Ну и что ты ей показала?
Альбина замялась. Потом протянула мне телефон.
На экране была фотография Мишки. Та самая, из резюме, которое он сдавал при приёме на работу: оттопыренные уши и серьёзный взгляд прямо в камеру. А под фотографией в заметке крупными буквами было набрано одно слово.
«Сегодня».
— Альбина, — медленно произнёс я.
— Ну а что мне было делать? — она прижала телефон к груди. — Она бы до вечера отпиралась! А так кольцо сразу нашлось. Вы же сами обещали ей свидание.
— Обещал. Но не сегодня.
— Теперь сегодня, — виновато улыбнулась помощница.
— А у двери она тебе что сказала?
— «Не обмани», — Альбина вздохнула.
Я прикрыл глаза и сосчитал до пяти. Потом до десяти.
Значит, с Мишкой придётся говорить сегодня.
— И как ты себе это представляешь? — поинтересовался я. — Подойти к Мишке и сказать: «Здравствуй, Миша, с тобой хочет погулять мёртвая куртизанка»?
— Ну… — Альбина задумалась. — Можно начать с кофе. Мишка любит кофе. Под кофе всё лучше заходит.
— Даже мёртвые куртизанки?
— Особенно они, — убеждённо кивнула помощница.
Спорить с этой логикой у меня не осталось сил.
— Ладно, — вздохнул я. — Сначала вернём кольцо.
По лестнице мы спускались молча. Альбина то и дело косилась на меня, проверяя, сержусь я или уже нет, и на последнем пролёте всё-таки не выдержала.
— Вы же не очень злитесь?
— Я считаю, — ответил я.
— До скольких?
— Пока не знаю.
Она хихикнула, и дальше мы шли уже веселее.
Константин нашёлся там же, у лесов. При виде нас он выпрямился и вытер руки о штаны.
Я молча протянул ему кольцо.
Он бережно взял его и надел на безымянный палец. На внутренней стороне кольца я успел заметить гравировку: две буквы и дату. Посмотрел на руку. Плечи у него опустились, и только тогда он выдохнул по-настоящему.
— Где оно было?
— Нашлось, — коротко ответил я.
— Где?
— В замке, — так же коротко пояснил я.
Константин посмотрел на меня долгим взглядом. Расспрашивать, однако, не стал. Похоже, он уже усвоил главное правило: на магическом объекте лишних вопросов не задают.
— Спасибо, — сказал он.
— Не за что. И передай своим, что я своё слово держу, над проблемой работаю.
Он полез обратно на леса. Сверху его тут же окликнули, он поднял руку, показывая кольцо, и кто-то из бригады одобрительно присвистнул.
Одну пропажу я закрыл. Только напряжение от этого никуда не денется, пока Каспар не найдёт себе другое занятие.
Мишка встретился нам на обратном пути, у входа в главный корпус. Он тащил на плече бухту кабеля для Степаныча и при виде меня приветственно мотнул головой.
Тянуть дольше было нельзя. Тем более что после Альбининого «сегодня» тянуть попросту некуда.
— Миш, — окликнул я. — Можно тебя на пару слов?
— М-можно, — он перехватил бухту поудобнее. — А что случилось?
— Ничего не случилось. Брось кабель, Степаныч пять минут подождёт. Пойдём на кухню.
— Степаныч меня убьёт, — без особой уверенности возразил Мишка, но бухту на пол всё-таки опустил.
На кухне было тихо и тепло. Электричество в главном корпусе всё ещё не дали, но плита здесь стояла газовая, и Альбина сразу же взялась за турку.
Мишка тем временем уселся на табурет у окна и вытянул гудящие ноги. Через пару минут по кухне поплыл запах, от которого он заметно расслабился, а когда чашка оказалась у него в руках, обхватил её обеими ладонями. Пальцы у него были в мелких порезах от проволоки и в серой пыли от кладки.
Я дождался, пока он сделает первый глоток, и начал издалека.
— Как тебе у нас работается?
— Да нормально. Степаныч не ругается почти. Ну, ругается, конечно, но по делу. Я у него за эти недели больше узнал, чем за три года до этого.
Он снова отхлебнул и зажмурился от удовольствия.
— Только музыка в семь утра напрягает. У нас же никто не понимает, откуда она берётся. Проигрыватель вроде сломан, а орёт.
Конрад. Надо будет с ним поговорить. Опять.
— А, ну ещё пропажи эти, — продолжил Мишка. — У наших вроде ко всем всё