Архитектор душ XIII. Последнее дело Громова. Часть 2 - Александр Вольт

Удивительно, но лесные воительницы, еще недавно смотревшие на чужаков с неприкрытой враждебностью и подозрительностью, теперь находились рядом. Дриады сидели на поваленных стволах или прямо на траве, тихо переговариваясь с бойцами. Изредка со стороны отмели доносился низкий мужской смех, на который тут же отвечало звонкое женское хихиканье. Вражда и настороженность отступили перед простым фактом: они выжили в одном бою, прикрывая спины друг друга.

Чуть в стороне, привалившись спиной к широкому дереву, сидел Даграль. Старый дварф наконец-то расстался со своей кольчугой, оставшись в простой холщовой рубахе, и что-то увлеченно рассказывал двум внимательно слушающим его зеленокожим девам. Судя по активным жестам и периодическим хлопкам по коленям, история изобиловала подробностями его былых походов.

Вдали от этого приглушенного лагерного шума, на противоположном берегу озера, сидела Нона.

Лесная Матерь устроилась на небольшом поросшем клевером выступе у самой воды. Ее поза выражала абсолютную безмятежность. Руки спокойно покоились на коленях, легкое полупрозрачное платье почти сливалось с темнотой, лишь едва заметно мерцая в свете редких светлячков.

Она смотрела прямо перед собой. Водная гладь озера была настолько ровной и спокойной, что превратилась в идеальное зеркало. На черной поверхности до мельчайших деталей отражались звезды, пробивающиеся сквозь прозрачный купол защиты. Нона не двигалась, словно прислушиваясь к размеренному дыханию леса, впитывая в себя те крохи покоя, которые еще оставались в этом расколотом мире.

Трава позади нее едва слышно примялась. Обычный человек никогда бы не уловил этого звука, но для Лесной Матери шаги приближающейся дриады были отчетливы.

Алуна подошла бесшумно, остановилась на почтительном расстоянии и, помедлив мгновение, плавно опустилась на траву рядом. Некоторое время она просто сидела молча, не решаясь нарушить уединение. Воительница видела, как пристально Нона смотрит на звездные отражения в темной воде, и в этом взгляде читалось нечто такое, что заставляло слова застревать в горле. Мысли Лесной Матери находились далеко за пределами этой рощи.

— Мы все сделали, как вы велели, Лесная Матерь, — наконец негромко произнесла Алуна.

Нона не отвела взгляда от воды.

— Хорошо, — просто и мягко ответила она.

После того как Виктор и Шаянин уснули прямо в шатре под воздействием легкого, успокаивающего касания верховной дриады, Алуна вместе с сестрами аккуратно перенесли их в самое уединенное и безопасное место рощи. Человека и эльфийку уложили на сплетенные из мягких трав постели, укрыв рукодельными одеялами, хранящими тепло.

Вмешательство было необходимой мерой. Человеческий организм, измученный колоссальными перегрузками, магическим истощением и хроническим стрессом, нуждался в глубокой перезагрузке, которую обычный сон дать уже не мог. Впереди их ждал долгий путь. Путь, наполненный непреодолимыми трудностями, тяжелейшими решениями, потерями и необходимостью вытягивать из себя все силы без остатка.

Но сейчас они спали сном без сновидений, пока целительная сила леса медленно латала их истощенные каналы.

Алуна поерзала на траве, обхватив колени руками. Ее взгляд скользнул по профилю наставницы.

— Вы позволили им остаться потому, что так предначертано? — тихо спросила воительница. В ее голосе сквозило легкое сомнение и искреннее любопытство. — Вы что-то видели?

Лесная Матерь не изменила позы, лишь уголки ее губ едва заметно дрогнули, складываясь в чуть грустную усмешку.

— Многие из тех, кто получал подобную силу, как у этого человека, начинали путать небо с отражением звезд в ночном пруду, — произнесла Нона загадочно. Ее голос звучал тихо, почти сливаясь с легким шелестом листвы. — Они смотрели вниз, видели перед собой мерцание и искренне верили, что держат в руках весь небосвод. Верили в собственное величие и непогрешимость, забывая поднять голову и увидеть настоящую высоту.

Взгляд Лесной Матери оставался прикован к водной глади, где крошечные светящиеся точки звезд плавали на черном фоне.

— Но в этот раз… — Нона слегка наклонила голову. — Кажется, все иначе.

Медленно, с присущей ей грацией, верховная дриада повернулась к Алуне. Дриада сидела рядом, глядя на Лесную Матерь с искренним непониманием и послушанием во взгляде.

Нона протянула тонкую ладонь и мягко прикоснулась к щеке воительницы. Жест был наполнен глубокой материнской нежностью. Большой палец ласково провел по скуле, стирая невидимую пылинку.

— Иди, отдохни, — сказала Лесная Матерь теплым тоном, в котором не осталось ни капли от суровой повелительницы древнего леса. — Ты славно сражалась сегодня. Лес гордится тобой.

Она убрала руку и чуть наклонила голову, глядя куда-то за спину Алуны. Там, в густой тени цветущего кустарника, едва различимо вырисовывался массивный силуэт. Рослый солдат СБРИ стоял среди деревьев. Он старался вести себя тихо и незаметно, но при его габаритах и полном отсутствии навыков лесной маскировки это выглядело скорее комично. Боец просто стоял в тени и неотрывно, молча наблюдал за Алуной.

Нона заметила его еще несколько минут назад, но не подала виду.

— Кажется, тот человек тебя ждет, — добавила верховная дриада, и в ее глазах блеснул лукавый огонек.

Алуна вздрогнула. Она рефлекторно обернулась через плечо, мгновенно вычислив в темноте прячущегося оперативника. Воительница тут же повернулась обратно, но реакция выдала ее с головой.

— Я… я не… — задохнулась от возмущения Алуна. Слова застряли в горле.

Обычно хладнокровная и резкая на язык дриада вдруг растеряла всю свою воинственность. Зеленоватый оттенок ее кожи на щеках заметно потемнел, выдавая крайнюю степень смущения. Она попыталась найти оправдание, упрямо поджала губы, но так и не смогла сформировать ни одной связной фразы под насмешливым, но добрым взглядом наставницы.

Нона тихо рассмеялась.

— Иди же, говорю тебе, — мягко подтолкнула она дочь леса, кивнув в сторону кустарника. — Не заставляй его стоять там до утра.

Алуна опустила глаза, пытаясь справиться со смущением, но перечить не стала.

— А когда они все уснут, — тон Лесной Матери неуловимо изменился, став чуть более ровным и деловым, возвращаясь к насущным задачам. — Сделайте, как я просила.

Услышав прямой приказ, Алуна мгновенно вернула себе самообладание. Воительница поднялась с травы плавным движением и выпрямилась, словно солдат перед генералом, готовая выполнить любое поручение беспрекословно.

— Будет исполнено, Лесная Матерь, — четко произнесла Алуна.

Она коротко поклонилась и, больше не оборачиваясь, направилась в сторону зарослей, где ее все так же неуклюже продолжал дожидаться рослый солдат.

Нона осталась сидеть на берегу. Она проводила фигуру Алуны взглядом, пока та не скрылась во тьме деревьев, а затем снова