Школьные Воины - Сергей Булл

— Ещё бы, — фыркнул Сын Ги. — Как будто у тебя есть выбор. Псина.

Вскоре Сын Ги вернулся в «Apex» по дороге выкурив вторую сигарету, но только вдвоём со своим подручным.

— А, куда запропастился У Джин? — спросила одна из девушек.

— В жопу. Он слился, — фыркнул Сын Ги. — У него сегодня плохое настроение.

— А кто ему его испортил? — вставила Ха Ын.

— Ну и хрен с ним, — крикнул один из парней. — Он такой холодный. И скучный. Игрушка нашего Сын Ги ему не понравилась. Кстати, а ты слышал, что Ха Ын собирается переводиться из Хандо?

— Ха Ын⁈ Почему я узнаю об этом последним, — уставился Сын Ги на девушку.

— Ну, это ещё не точно, — ответила она. — И я, вообще-то, хотела сама рассказать. Просила же!

— Так рассказывай! Но сначала давайте выпьем! — предложил Сын Ги.

* * *

Джун Хо ещё некоторое время лежал скрюченный на земле. Очередной позор. И обиднее всего было то, что Хва Джин оказался прав.

Он, наконец, открыл глаза. Вздрагивая, осмотрелся. Его обидчик исчез.

Джун Хо надеялся, что этот ублюдок сдохнет где-нибудь в такой же подворотне. Неважно как. От синьки. А может нож в живот. Любая случайность. Ну, вдруг. Вдруг удача к нему повернётся к нему и щедро наградит.

Он поднялся, вытирая лицо рукавом, пошёл к выходу из тупика, пошатываясь. Вздыхая и понимая, что нет. Удача покинула его. Вдруг глаза зацепились за что-то белое, лежащее сверху коробок на границе света и тьмы.

Он осторожно потрогал. Ткань? Взял пальцами за самый край и потянул. С такой осторожностью, словно там могла быть бомба. Но, нет. Ткань развернулась. Платок. Всего лишь обычный платок. И внутри к его большому удивлению лежало несколько аккуратно свёрнутых купюр.

Джун Хо боязливо бросил взгляд по сторонам и сгрёб неожиданную находку, направляясь в сторону, где бросил велосипед.

Сеул

Окраина района Каннам

Поселение Гин По

Дом семьи Чо

Стол оказался слишком маленьким для троих, но никто не жаловался. Расставили тарелки плотнее. Мать с сестрой наготовили много. И выглядело всё крайне вкусно. Некоторые названия угощений сами собой всплывали в голове.

Локти то и дело соприкасались, когда кто-то тянулся за едой палочками.

Тушёная свинина в остром соусе, жареные яйца с зелёным луком, та самая кимчи, о которой я уже успел составить твёрдое положительное мнение и суп, пахнущий чем-то одновременно кислым и успокаивающим. Густой аромат застолья приятно кружил голову и заставлял урчать призывно желудок.

— Ешь больше, — сказала мать, подкладывая мне в тарелку очередной кусок мяса раньше, чем я успел доесть предыдущий. — Тебе восстанавливаться надо. Так похудел в последнее время. Думала, ты заболел. В весе столько сбросил.

— А ты его что взвешивала? — спросила сестра.

— Нет, но по нему же видно было, — один кусок мяса уже превратился в целую горку. — Вот ещё соус.

— Мам, ты его раскормишь до состояния, что он с дивана не встанет, — хмыкнула Со Ён, но тут же сама потянулась за добавкой.

— Смотрю, и у тебя аппетит разыгрался. Не ешь нормально, наверное. Небось только быстрой лапшой и питаешься.

— Мам, — протянула Со Ён, проглатывая кусок мяса. — Нормально у меня всё. И еду я сама готовлю. И в кафе могу покушать.

— Ага, я и вижу. Готовит она. Глаза так и блестят от нормальной еды.

— Я просто по твоей еде соскучилась.

— А что за кафе? Там дорого?

Разговор тёк неспешно, перескакивая с темы на тему без особой логики и глубокого смысла — как это обычно бывает у людей, которым не нужно тщательно выбирать слова друг для друга, а количество дозволенных тем весьма обширно.

Со Ён рассказывала про университет. Жаловалась на соседку по общежитию, которая храпит так, что стены дрожат. Говорила про профессора, помешанного на дедлайнах. Но больше всего говорила про подработку в кафе недалеко от кампуса.

— А платят там прилично? — спросила мать, отламывая кусочек рыбы палочками.

— Терпимо. На жизнь хватает. Но чаевые иногда неплохие, особенно от иностранных туристов, они не в курсе местных норм и, бывает, суют слишком много.

— Главное учёбу не забрасывай ради этого кафе, — мать нахмурилась, хотя в голосе не было настоящей строгости, скорее привычная материнская тревога вслух. — Только о своём кафе и болтаешь.

— Мам, я на четвёртом курсе, а не на первом. Расслабься. И с оценками у меня всё хорошо.

— Ты же готовишься к выпуску? Всего полгода осталось.

— Готовлю, конечно.

Я слушал, время от времени вставляя короткие реплики — в основном вопросы, скорее из любопытства, чем из необходимости. Тело реагировало на еду с неподдельным энтузиазмом, будто пыталось наверстать что-то, чего ему так не хватало.

— А ты как вообще? — Со Ён вдруг повернулась ко мне, подвинулась ближе, отложив палочки, и осторожно тронула за ногу. — В смысле, реально. По-честному. Как это ничего не помнить. Ну не совсем. Я имею в виду нас. Семью.

Вопрос застал меня чуть врасплох — не сложностью, а прямотой, с которой он был задан.

— Странно, — ответил я после паузы, стараясь подобрать слова точнее. — Как будто читаю книгу с середины. Общий сюжет вроде понятен, а вот детали — пока нет. Их слишком много. Их ещё бы их правильно соединить. Да и, мне кажется, много каких не хватает. Из первой половины.

— Ну а чувства и эмоции? Ты к нам что-то испытываешь?

— Испытываю, — признался я, утаивать не было смысла. — Но порой не понимаю какие. Как будто сбились настройки. Вроде что-то отзывается, но не всегда понятно что конкретно и как.

— Жутко звучит, — сестра поёжилась.

— Но ты же нас любишь? — влезла Ын Джон. — Маму. Со Ён.

— Люблю, — сказал я не совсем честно.

На самом деле пока я испытывал к ним симпатию и неподдельный интерес, ведь в отличие от меня, привыкшего играть роли их чувства ко мне были настоящими. Хотя и тоже не до конца понятными мне. Не так я был воспитан прошлым.

— Но и тут не до конца уверен, что правильно это делаю.

— Жесть. Я бы, наверное, с ума сошла, — отреагировала Со Ён.

— Ты и так немного сумасшедшая, — вставила мать, и в её голосе впервые за вечер прозвучало что-то похожее на настоящее, лёгкое веселье.

Но за ним было что-то ещё. Словно мать специально задевала Со Ён, лишь бы та сменила тему.

— Ну знаешь! — Со Ён шутливо толкнула её плечом, и мать чуть не выронила палочки засмеявшись. — Что ещё скажешь? Давай расскажи, что