Псевдоним «Испанец» 1-9 - Евгений Юллем

— Ку-ку! — громко сказал брат, распахивая дверь.

Позер, что с него взять. В моей практике после «ку-ку» работает граната, либо светошумовая, либо обычная — зависит от клиента, находящегося внутри.

С лестницы просматривался весь подвал, залитый неярким светом магических ламп. Стол, стоящий на полу, расставленные около него кресла, и естественно, возлежавшие в них четыре тела, на миг замершие от неожиданности. Немая сцена, как сказал бы классик. Правда, она длилась недолго. Через пару мгновений сидящие вскочили со своих мест, выхватили оружие и приготовились дать бой.

— Какие вы нервные, господа! — усмехнулся брат, неспешно ступая по лестнице. — Да я это, я! Бросьте свои зачарованные железки и посмотрите Истинным Взором.

— Арий? — выдохнул один, не опуская, впрочем, кинжала. Так, на всякий случай. — Ты же мертв?

— Он самый, собственной персоной, — отвесил шутливый поклон брат. Любить и жаловать не прошу, в нашей ситуации это излишнее. А то, что слухи о моей смерти сильно преувеличены — истинная правда.

— Вроде точно он, — сказал второй. — Эманаций Грани я не вижу.

— Ну что мне, освященной воды, что ли, выпить? Вы, я смотрю тут, эльфийское глушите, — брат взял двумя пальцами за горлышко причудливую зеленую бутылку, представлявшую собой шедевр стеклодувов. — Налили бы, мать вашу!

— Извини, лишних бокалов нет. Да, кстати, а кто это с тобой и куда вы дели брата Демпла?

— Это тот баран, который стоял на стреме? — скривил губы брат. — Отдыхает. Нет, не вечным сном. Просто мало ли какие случайности бывают, Воздушный Кулак ни с того, ни с сего сверху падает… А первый вопрос — один из магов старой школы.

Плетения так и зашарили по моему лицу, пытаясь заглянуть под морок. Только вот неудачно — эти Искореняющие были максимум середнячки. Понабирают тут по объявлению…

— Можете не стараться, — сказал брат. — Ваших сил не хватит.

Как это не стараться? Они же так забавно пыхтят и тужатся? Все развлечение ломают.

— Все успокоились? — спросил брат. — Железки спрятали? Я присяду?

Он, не дожидаясь приглашения, спокойно подошел к столу и пододвинул к себе ящик, стоявший среди прочей рухляди в углу.

— Вальриф сказал мне, какой херней вы тут занимаетесь, господа. Поэтому я и здесь, — брат положил руки на стол. — И могу сказать, что вам сейчас надо это прекратить.

— С чего это вдруг? — насмешливо спросил один из сидящих.

— С того, Дуэрик, с того. Начнем с вашей бредовой идеи уничтожить Верховного Магистра. Если бы я этого хотел, то он был бы уже мертв. В отличие от вас, господа, — он ткнул пальцем в мою сторону, — этот юноша бледный со взором горящим может выпотрошить Магистра, как рыбу, при этом совершенно не вспотев. Магистр нам нужен — пока, уточняю — живым.

— А что так?

— То, что нам сейчас не нужен переворот внутри Ордена. Ну представьте, шлепнете вы магистра. А дальнейших силенок хватит? Не так страшен черт, как его малютки, а они как раз сильны и сволочны. И получить на место Сунофия, которого мы все очень хорошо знаем и ненавидим, одного из его прихлебателей? А потом его изучить и снова грохнуть? Пока во главе не встанет кто-то удобоваримый?

— Ну, в общем-то, да, — сказал другой. — Нам нужен слабый магистр из дружественных нам людей.

— Вот поэтому я так «положительно» и оценил ваши старания, господа. Нам нужен магистр из присутствующих здесь.

— Вряд ли это удастся, — пожевал губами третий. — Мы, конечно, на людях вражду не проявляем, но и в число особо приближенных не входим.

— В этом и ваша проблема, — вздохнул Арий. — А надо. Хотите — целуйте ему ботинки или десны, хотите — еще что-то делайте, но вам сейчас надо заручиться его хотя бы спокойно-нейтральным отношением. А не заговоры составлять.

— Ну Сунофий тоже не дурак, — спокойно заметил последний. — Он нас слишком хорошо знает, и не склонен верить никому. Совсем.

— Паранойя Сунофия мне известна. И есть способы ее усилить и направить в нужное русло. В том числе и без магии. Я прав, Гарс?

Это он уже мне. Да легко, даже не используя боевую химию. Правильно подобранная доза галлюциногенов с грибочков или спорыньи, и нужный человек рядом, чтобы направлять паранойю куда надо.

— Да, — сказал я.

— Так вот, чтобы сделать это, нужно войти в круг слегка приближенных к телу. И для этого необязательно валить пачками его фаворитов. Нет, парочку, конечно, можно и нужно, особо упертых.

— Можно попробовать… — сказал второй.

— Нужно, Ластор, нужно. Дальше меня интересует другой очень важный вопрос. Вудер, ты так и остался главным по подвалу? — спросил брат у молчавшего до сей поры четвертого.

— Да, господин магистр, так и остался.

Брат слегка сморщился — этого звания он лишился после восшествия Вулия на трон, но чувствовалось, что он польщен.

— Много через подвал прошло высших сановников и вояк?

— Достаточно, — вздохнул Вудер. — Достаточно.

— Все мертвы?

— Нет, не все. Кроме тех, которых показательно сварили на потеху публике. Остальные, как бы это сказать… — замялся палач.

— Ну так и скажи.

— В рабство продали, — с насмешкой сказал Дуэрик. — Хорошая статья дополнительных доходов палачей. Детишкам на молочишко.

— От бешеного бычка, — скривился брат. — Кому?

— Оптовый покупатель у нас. Хан Каридин. Ему всех увечных после подвала и сплавляем.

— Дать бы тебе больно, Вудер! — посетовал брат.

— Устоявшаяся практика, — пожал тот плечами.

— Бери перо, бумагу, и пиши, кого, как и куда. В котел или рабство.

— Это надо еще вспомнить… — затянул тот.

— Вспомнишь! — отрезал брат. — У тебя память хорошая.

— Новых писать? Которые подвала дожидаются? — спросил тот.

— А как же! Обязательно! Поскольку ваше сотрудничество с ханом Каридином закончилось, они будут нужны мне.

— Но их все равно придется пропустить через подвал, — предупредил Вудер. — Иначе спалюсь.

— Да пожалуйста, — махнул рукой брат. — Больше будут свободу ценить.

— Я смотрю, у тебя появились большие планы? — заинтересованно подмигнул Ластор. — Не поделишься?

— Только в части, вас касающейся, — ухмыльнулся брат. — Ну так вот, господа…

— Ты кого-нибудь из них знаешь? Фамилии знакомые?

Сидя на кровати в нашем «будуаре» я проглядывал листок с фамилиями, которые мне дал брат. Мне они не говорили ничего.

— Нет, — вздохнул я. — Никого. А должен?

— Эх ты, темнота деревенская, — усмехнулся брат. — Я вот знаю почти половину людей из этого списка. А ты вообще не интересуешься.

— Слушай, а откуда я их могу знать? — разозлился я. — Сначала всю жизнь просидел