Зеленый путь - Тимофей Иванов

к виденному им краем глаза ручью, прикинул направление ветра и залез на дерево, по всем признакам подражая рысям. Пару часов запах от его следов на земле рассеивался, но добычи всё не было и мы оба уже начали сомневаться в том, что этот подход сработает. Однако вскоре наконец появилась молодая олениха, которая шла утолить жажду. Я, будто периферийным зрением, во время сбора клюквы видел, что она должна пройти почти под деревом, однако в последний момент травоядная что-то почуяла, подняла взгляд наверх и развернувшись побежала со всех ног. Ахиллес, привычный прыгать по высоким горным уступам, без труда сиганул за ней на землю с ветки и начал погоню, убедительно доказав, что его лапы быстрее. Ну по крайней мере на короткой дистанции точно. Так что вскоре барс настиг олениху, сбив её с ног и вцепившись в горло, от чего помимо вкуса ягод я почувствовал на языке парную кровь.

Это была ещё одна грань нашей связи кроме обмена мыслями в наших бестолковках, образами, что видят или видели наши глаза, а так же звуков, что уловили наши уши. Надеюсь у меня не появится от всего этого пристрастия к сырому мясу, всё таки человеческая пищеварительная система не предназначена для подобного. Хотя вряд ли, от самого Ахилла по крайней мере слышалось раздражение из-за дряни, которую я, дурак такой, ем весь день. Надо будет кстати поинтересоваться у Корнегура возможностью как-то временно глушить эту связь, не шибко хочется в подробностях знать, как спариваются барсы или чтобы мой побратим отвлекал меня самого во время какого-нибудь интимного процесса. Но позже. Всё таки ниточка между нами только протянулась, было бы глупо сейчас пытаться её как-то ослаблять, вместо того чтобы крепить.

Так или иначе к вечеру Ахиллес притащил олениху поближе к болоту, а я вышел из него. Кошак не слишком хорошо подходил для транспортировки туш волоком по топкой земле, однако добычу следовало доставить в наше общее логово и мы резонно рассудили, что сделать это вдвоём будет сподручнее. Хотя конечно будучи подростком я был той ещё тягловой силой и не мог взволить такой груз себе на плечи. Однако у меня были мозги и хороший кожаный пояс, который был употреблён в качестве верёвки. Связав задние ноги оленихи, я взял один конец кушака в руку, а другой сунул товарищу в зубы со словами:

— Не порви только, другого нет. И не зуди, сам знаю что можем и тут поесть, но надо возвращаться.

Кошак фыркнул, но возражать больше не стал, ему была знакома концепция обучения ещё до встречи со мной. Сейчас же он и вовсе был поразительно смекалистым для животного. Подозреваю даже, что барс каким-то образом использовал ресурсы моего мозга, чтобы думать. Ну или я как-то частично думал за него, тут с какой стороны посмотреть. Однако симбиоз наших разумов определенно наличествовал и зверь целиком понимал человека, а человек зверя. Потому Ахилл прекрасно осознавал, что мне необходимо учится у Корнегура, чтобы стать сильнее и конкурентоспособнее в гонке под названием жизнь, а для этого надо чётко выполнять указания наставника. Так что спустя примерно час в вечерних сумерках мы грязные и уставшие дотащили не только оленя, но и клюкву в моём заплечном мешке до дома на болоте.

Друид на скамейке у крыльца хмуро посматривал на нас, когда мы остановились и я снял ношу со спины, предъявив ему ягоды со словами:

— Собрал.

— Маловато и поддавлены — проворчал он взяв мешок и поднявшись на ноги — На оленя охотились вместе?

— Нет — лаконично ответил я, не желая вдаваться в подробности о том, что Ахиллес ходил один, а я продолжал собирать дары природы. Это звучало бы как оправдание.

— Хорошо. Зверь пусть ест, идём в дом.

Внутри жилища друида всё оказалось примерно так, как я и представлял. Свежеструганное дерево, запах смолы и некая особая аура новизны, что бывает в только что законченных постройках. В глаза пожалуй бросалось лишь то, что тут отсутствовали лавки для сна, но на полу наличествовали шкуры, огромная волчья в дальнем углу и неказистая оленья недалеко от входа. Так же на стенах было многовато различных полок, однако пока что в основном пустых. Однако две из них, заставленные книгами и свитками, по нынешним средневековым временам не могли не вызывать уважение. Не понятно только как мой свежеиспечённый наставник всё это добро на себе сюда припёр. Или у него есть особый рюкзак для медведя, подрабатывающего не только телохранителем, но и грузовым транспортом? Пока не понятно. Зато тут был стол, на котором быстро появилась еда в виде кабаньих рёбер, правда с принесённой мной клюквой в качестве гарнира. Однако даже закидывая её в рот весь день я не собирался воротить нос, нужно жрать пока дают, силы мне определённо понадобятся.

После того как я быстро прикончил пищу, Корнегур проговорил:

— Наверху холма ручей, помой миски. Спальное место вон там, на оленьей шкуре. Ну или можешь взять её на улицу и спать вместе со своим зверем, в дом ему ходу нет.

На это я лишь кивнул, схватив посуду, не заикаясь о магии, что наверняка могла навести чистоту. Да и о волшебстве вообще. За километр было видно, что двинувшийся к своей лежанке друид сейчас не будет отвечать на мои вопросы, только пошлёт по известному адресу или в лучшем случае скажет, что учёба начнётся завтра. А значит нечего его раздражать. Закончив с выполнением задачи, прополоскав одежду и заодно сам ополоснувшись в холодной воде, я взял шкуру и отправился на крыльцо. На дворе было лето, температура была вполне комфортной и не смотря на комаров оставлять Ахиллеса в одиночестве не хотелось, в конце концов он действительно не просто питомец, а нечто большее. Улеглись рядом с горячим шерстяным боком и укутавшись в шкуру я слегка потянулся уставшим телом. Олениха была чертовски тяжёлой, хотя по виду не скажешь. Впрочем любой груз в принципе становится до безобразия увесистым, если тащить его надо куда-то далеко. Однако мы со всем справились и засыпали сытыми, что не могло не радовать. С этой жизнеутверждающей мыслью я и закрыл глаза.

Утро началось для меня с громкого рёва медведя и крика друида:

— Встать!

Ахилл подпрыгнул так, что кажется задел холкой навес над крыльцом, а я вскочил на ноги, вытянувшись в струну с руками по швам. Спустя мгновение видимо из-за