Наследник $$$ уровня 5 - Андрей Еслер
Внутри, конечно, чёрт ногу сломит. Морфология, одинаковые слова с разными значениями, мусорные страницы, дубли, сайты, которые специально будут пытаться обмануть систему, обновления, скорость обработки и ещё сотни вещей, половины которых я даже не помнил. Но на бумаге схема выглядела почти издевательски просто: алгоритм, собирающий данные, гуляющий по ссылочной базе и зарывающийся всё глубже и глубже. Одним словом — индексация.
Дальше начиналось самое вкусное — приоритизация показов.
Я задумчиво постучал ручкой по столу. Google в моём мире выстрелил не потому, что первым додумался искать слова на страницах. Главной магией было другое — умение понять, какую из десяти тысяч страниц стоит показать человеку первой.
PageRank.
Каждая страница получает свой вес. Если на неё ссылаются другие сайты, это вроде голосов доверия. Если же ссылается крупный и сам по себе важный ресурс, такой голос весит больше, чем ссылка из какого-нибудь заброшенного дневника. Получается целая система авторитетов.
Я дописал на листе: «Ссылочный вес».
На первом этапе можно было бы этот момент отсечь. Сделать приоритизацию вручную хотя бы для крупнейших компаний. Чтобы по всем вариантам запроса «Леон-Моторс» первым появлялся официальный сайт Габриэля, по «Периодике» — газета Тайрона, по «Виде» — мы. Просто создать список исключений.
Я посмотрел на написанное и поморщился.
Хотя… Это грёбаные костыли.
Сегодня вручную закрепим тысячу компаний, завтра их станет десять тысяч. Послезавтра появятся люди, которые захотят заплатить, чтобы оказаться выше конкурента, а мои программисты будут бесконечно латать систему, изначально построенную криво. Нет. Либо делать всё с самого начала нормально, либо не стоит этим вообще заниматься.
Вся задача заключалась в создании алгоритма, внутри которого будет качественный набор правил, обеспечивающий правильный поиск. Такого, чтобы человек смог найти именно то, что искал, введя всего один запрос, а не перелистывая двадцать страниц мусора.
И вот здесь начиналась настоящая задница.
Алгоритм и ядро полноценного поисковика — не несколько удачных формул на салфетке. Это огромная программная система. Мой штат даже с серьёзными вливаниями сможет решить подобную задачу за год, и то если нам невероятно повезёт, а разработчики внезапно перестанут спать. Поэтому нужно готовое решение, и я мог дать руку на отсечение, что оно существует.
Где-то в мире уже должен сидеть бородатый гений, который решил большую часть этих проблем. Может, у него маленькая никому не известная компания. Может, университетский проект. Может, поисковик, которым пользуется три с половиной человека в соседней стране. Неважно. Найти. Купить. Забрать вместе с людьми.
С другой стороны, в отличие от большинства моих затей, здесь я хотя бы прекрасно понимал, что именно ищу. Это уже не игра вслепую, у меня имелся образ конечного продукта. Но всё равно Матео и команде нужна конкретика. Как работает ранжирование страниц в здешних поисковых системах? Есть ли уже аналог PageRank? Знаменитый PageRank вообще появился в этом мире? Если да — он мне нужен.
Если нет… Что ж. Тогда хотя бы я знаю, в какую сторону копать.
Единственное, что мог сделать прямо сейчас, — подготовить базу для будущей поисковой системы. Создать механизм, который начнёт переворачивать интернет Валентии страницу за страницей, складывая найденное в огромную библиотеку.
Все эти мысли я пересказал Матео.
К середине объяснения его лицо начало вытягиваться, а к концу я превратил парня в филина. Он стоял напротив стола, широко распахнув глаза, и явно пытался решить, шучу я или действительно предлагаю ему засунуть весь интернет Валентии в несколько серверных шкафов.
— Ну, допустим… — Матео почесал затылок и сделал осторожный шаг назад. — Я сейчас…
Секунда — и его уже не было.
Я проводил взглядом закрывшуюся дверь.
— Сбежал. Как низко, — проворчал себе под нос.
Впрочем, далеко мерзавец не ушёл. Через пять минут дверь снова распахнулась, и Матео втолкнул внутрь Паскаля. Тот выглядел человеком, которого только что без предупреждения привели на собственную казнь.
— Извините, но он разбирается в этом лучше, — твёрдо заявил Матео, благоразумно оставшись за спиной товарища. — Поиск и ранжирование по его профилю.
— В рамках сайта! — прошипел Паскаль ему на ухо. — А не всего, мать его, интернета!
Я отодвинул кресло, встал, обошёл стол и, сложив руки на груди, уселся на край столешницы.
— Так что, справишься?
Паскаль посмотрел на меня с такой тоской, будто надеялся услышать, что это розыгрыш.
— А техническое задание? — безнадёжно спросил он.
Я пошарил рукой за спиной, нащупал нужный лист, привстал и протянул его разработчику.
— Держи.
— Так… — Паскаль вчитался в текст. — Поисковый робот, библиотека ссылок, заголовки, текст, внутренние ссылки, три разных источника… Да проще убить меня прямо сейчас.
— Никто не будет марать об тебя руки, слабак! У меня есть пистолет, сделай все сам, как мужчина… — вбросила Ева со своего места.
— Э-э-э, нет, дружок, — я сочувственно похлопал его по плечу. — Самый ад начнётся, если мы не найдём готовый алгоритм, которому потом надо будет скормить эту библиотеку.
Паскаль медленно поднял на меня взгляд. Судя по выражению лица, предложение всё-таки убиться прямо сейчас начинало казаться заманчивым.
— И что мы получим на выходе?
Он пододвинул кресло и сел, окончательно смирившись с судьбой. Я кратко обрисовал схему. Настолько кратко, насколько вообще мог.
Не скажу, что у меня уникальная память. Нет. Просто за первую жизнь накопился крайне специфический набор интересов. Будучи рождённым на рубеже семидесятых и восьмидесятых, я вырос в удивительное время. Наше поколение застало рождение целого мира поверх старого.
Сначала компьютер был дорогой коробкой, которой хвастались перед знакомыми. Потом появился интернет, и оказалось, что где-то на другом конце страны можно разговаривать с незнакомым человеком почти мгновенно. Следом пришли поисковики, электронная торговля, социальные сети, смартфоны. Государства сперва смотрели на всё это как на странную игрушку, затем вдруг поняли, что игрушка стала слишком крутой, и бросились сами в нее играть.
Мы наблюдали за всем процессом от первого кирпича.
Я родился до глобального интернета, поэтому главным моим девизом когда-то было:
«Просто скажите мне, что надо сделать, и через три дня я этому научусь!»
Плохо разбираешься в рекламе? Учись. Нужна финансовая модель? Разбирайся. Не понимаешь производство? Через неделю обязан хотя бы понимать, какие вопросы задавать тем, кто понимает.
Если бы я в своё время не выбрал нишу для развития и карьерного роста, то, скорее всего, просто сошёл бы с ума, пытаясь изучить вообще всё. Пост визионера в крупном конгломерате стал своеобразной уздечкой: направил энергию в одну сторону и заставил постоянно держать руку на пульсе технологий.
И сейчас вокруг меня собирались похожие люди. Не по возрасту — по