Псевдоним «Испанец» 1-9 - Евгений Юллем

— Ну ладно, пойдемте за стол! — махнул рукой Тарсо. — Диковинки — диковинками, а подкрепиться надо.

Пес от такого заявления аж пустил волну одобрения и удовольствия.

— Пошли, Друг, — Тарсо погладил собакина, от чего тот зажмурился. — Тебя первого накормлю.

— Только попробуй, — преувеличенно мрачно пообещал ему Арий. — На кол посажу.

Тарсо только рассмеялся и открыл перед нами дверь.

Да, ну как всегда заезжать в гости к хлебосольному хозяину — значит настроить себя на нерабочий лад.

— Прощу вас, милорды!

Стол опять ломился от яств.

— Мы ненадолго. Нам нужно сегодня быть в Орсоде.

— Сегодня? — брови у Тарсо поползли на лоб.

— Ну да, сейчас полдень, значит попадем туда где-то к полуночи.

— К полуночи?

— Ты забыл, как нас перебрасывали в фургонах? — спросил я его. — Быстро и даже очень.

— Помню. Но ночью путешествовать по нашим окрестностям — не самая лучшая затея.

— Вроде с отэктеями покончено, — сказал я.

— Кто знает, что еще в дороге может случиться…

— Не беспокойся, все будет нормально, — успокоил я его. — Не забыл, что я боевой маг? И брат тоже.

— Такое забудешь, — передернулся он. — Ну ладно, давайте начнем трапезу. Ешьте, гости дорогие!

Приглашать нас было не надо, и скоро мы отвалились на стулья с полными животами.

— Я вам, кстати, и с собой собрал, — Тарсо подхватил с пола объемистую такую корзину.

— Вот спасибо! Ну что, тебе привезти что-нибудь из Орсода?

— Да, милорд. Вот список, — он дал брату небольшой листок бумаги. — А вот деньги…

Он протянул кошелек.

— Деньги не надо, — подмигнул ему Арий.

— Ну как же…

— Давай тогда мы тебе будем платить за каждое угощение, а? — спросил Арий. — То-то же.

— Спасибо, милорд.

— Тебе спасибо, Тарсо. И всем вам, ребята.

— Рады стараться! — легионеры словно вспомнили старые времена.

— И мы тоже, — ответил Арий. — Одно дело делаем. Ну что, пошли, Арман?

— Пойдем, — со вздохом согласился я.

Набитый живот протестовал, требуя прилечь и полежать на месте минуточек двести. Но ничего не поделаешь — надо!

Дорога в город запомнилась только тем, что через каждые пять лиг мы спешивались и вкапывали на обочине тракта путевые столбики с заранее заготовленными указателями. На каждом таком щитке было написано «Осген», нарисована стрелка и меняющееся число в милях. Пусть знают, что их ждет в конце пути — такие указатели часто попадались на дорожных развилках для путников, ищущих пристанища.

Так что в сам Орсод мы попали часа в три пополуночи. Фургон с небольшим шумом катил резиновыми шинами по каменной мостовой, освещая себе путь самыми настоящими фарами — еще одно мое нововведение. Фонари по каретной моде я ставить даже и не стал — прогресс не должен стоять на месте. Вместо этого я поставил два магофонаря в рефлекторах и изготовленные навскидку стеклянные рассеиватели. Конечно, про ближний и дальний свет можно было забыть, но светили они исправно, куда уж лучше, чем фонари на каретах. Придется патентовать, жаль только, патентного бюро здесь не было, как и поверенных.

— Правь туда, — брат махнул рукой вправо.

Я покосился на него, но ничего не сказал. Прямо как в том анекдоте — не умничай, рукой махни. А что поделать, я был в Орсоде один раз, и то, на дорогу внимания не обратил. Помню только, что шла она из порта и упиралась в тракт. Сейчас же брат вез меня куда-то в город, недалеко от порта.

— А не далековато ли до порта?

— А ты думаешь, что мы их в порту держим? — хмыкнул брат. — У нас там только приемный пункт. Дальше — сборный, где мы проводим окончательную фильтрацию и составляем караваны. Это постоялый двор человек на пятьдесят-шестьдесят.

— Что-то вы не хило размахнулись, — в свою очередь хмыкнул я. — Пока особого притока я не вижу.

— Это потому что зима, и редко кто сюда прибывает. Плавание в Туранском море в сезон зимних штормов еще то удовольствие. Вот сейчас мне как раз сообщили, что прибыла большая группа переселенцев из северной Зунландии, за ними мы и едем. И не только.

— Не только?

— Все тебе сразу скажи, расскажи и дай потрогать? Терпение, брат, терпение.

— Ну смотри. А то оно может и закончиться. Ненавижу я, когда мной вертят втемную.

— Что поделать, — сказал Арий. — Ну ладно, не буду совсем уж темнить. Первое — мы собираемся организовать рыболовецкую артель, чтобы самим быть на плаву, в случае чего. Да и рыбки свежей хочется, не все же мясом и злаками питаться, диета должна быть разнообразной. Так что пока зима, наймем новоприбывших рыбаков. Тем более, после окончания сезона, резко упала цена на лодки и снасти — не все смогли позволить себе окупить все это. А артель, временно спонсируемая нами — сможет. Пока да, одни вложения без отдачи.

— А второе?

— Вот как раз со вторым немного сложнее. С беженцами прибыл один человек, не рыбак и не моряк. И нам нужно будет его тихо, без шума забрать и доставить в Осген.

— Опять интересы Ордена?

— Скорее, противодействие им.

— Противодействие?

— Давай пока не будем об этом. Все, что тебе нужно знать, я тебе скажу. Пока же меньше знаешь — крепче спишь.

— Не люблю я так…

— Ну извини, иначе никак. Пока никак. Сверни-ка вон туда…

Сонные охранники открыли ворота, и мы въехали на постоялый двор. Он был полон самого разнообразного народа. Причем народ ночевал везде, где только можно, даже в зале таверны на первом этаже. Столы были сдвинуты к стенам, на них по-школьному кверху ногами стояли стулья, а в центре помещения на подстилках ночевали новоприбывшие. Видимо это были те, кому не хватило места в номерах. Хотя, как я понял, номерами тут и не пахло — во дворе громоздился сарай, служивший казармой или гостевым домом, все зависит от случая. Все по-спартански, не рассчитано на максимальный комфорт и долгое проживание.

— Не многовато-ли для нас? — шепотом спросил я, пробираясь через лежаки вслед за братом. Друг неслышной тенью скользил за нами, осматривая спящих.

— Нормально. Наверху поговорим, — шепнул он мне.

Мы пробрались наверх, и брат отпер дверь одной из комнаток.

— Проходи, — шепнул он, и пропустил нас с Другом вперед.

Комната была себе как комната, две кровати и лоханка с водой, куда Друг сразу запустил свой язык, не дожидаясь приглашения.

— Кормить-то здесь будут? — спросил я, а Друг послал волну нетерпения.

— Возьми и поешь, корзинку