Соединенные Штаты России 3 (СИ) - Ром Полина

— Сегодня? — не поверила Фифа. — Капец, вот это мы вовремя добрались.

Слова Риму показались несколько подозрительными. Он бросил на Фифу короткий взгляд, но девушка спокойно завила:

— Кто же проводит казнь на закате? Всегда с утра было, во всех книгах и фильмах…

— Символизм, — буркнул Разумовский, глядя на постепенно багровеющее небо. — Солнце Англии должно закатиться у всех на глазах. Ладно, Бен. Показывай дорогу в свой Шеффилд.

Ополченцы двигались по лесу быстро, в полуприседе, стараясь не задевать ветки. И даже палки, луки и мечи за их спинами каким-то чудом не вклинивались в листву, густо нависавшую со всех сторон.

Риму и остальным его бойцам приходилось проявлять чудеса акробатики, чтобы придерживаться такого же уровня тишины. От этого лишь хотелось от досады скрипеть зубами. Вроде и проходили обучение, да и сами не желторотики давно. Такие сложные операции проводили, — и это не считая всей шизы, которая происходила после прыжка во времени. А, смотри-ка, простым местным мужикам в опыте штурма лесной местности уступают в разы…

— Рим, — послышался голос Чука, который шел прямо за его спиной.

— Ну?

— Как-то странно они на нас реагируют. Им, похоже, совсем по хрену.

— О чем ты? — устало спросил Рим, не оборачиваясь, чтобы не сбиться с ритма.

— Двоих человек замочил, а им вообще пофиг.

— У них боевая задача — сказал Рим. — Ребята делом заняты. Идут королеву свою спасать. Им не до разборок, они уже считают, что их корешей просто медведь загрыз. Им теперь пора операцию из-за этого осстанавливать?

— Да ёпт, я не об этом, — продолжал Чук. — Марат из из табельного уконтрапупил. Ничего странного тут не видишь, Рим?

— Ты о том, что они не удивились огнестрелу? — послышался внезапный голос Фифы, которая шла за Чуком. — Это конец шестнадцатого века, пистолеты уже давно изобрели.

— Да ладно⁈ — поразился Чук.

— Фигадно, — огрызнулась Фифа. — Не веришь? У «синеглазок» спроси, у них учебники по истории. Первые пистоли изобрел итальянец, по фамилии Пистольеро.

— И потом, — подал голос Рим, — не забывай, что историю мы поменяли. Всё вооружение могло перемешаться. Может, через сто лет уже из плазмогана рассекать будут.

— Рим, береги дыхалку, — посоветовал Бык, идущий следом за Фифой.

Разумовский совершенно не был удивлен, что эта парочка все еще держатся вместе. И снова задумался о том, что сам он даже чисто по-братски не сблизился ни с кем из ребят после таких общих приключений. Напротив, отдаляется всё дальше.

«Пауза нужна…», — думал Рим, уже почти не воюя с ветками, которые открыто начали хлестать ему по лицу, пока он, скрючившись в три погибели, едва ли не на кортах полз за партизанами. — «Отдых нормальный. Русскую деревеньку нам надо. В баню, к свежим булкам, котлетам, парному молочку от астраханских коровушек, или от рязанских — тоже годится. Но не от американских тощих кляч… Чтобы не опунцей лакомиться, а ежевикой и брусничным вареньем. Салату свежего, огурцы-помидоры там, да стопку накатить… Скинуть с себя эти шмотки, напялить старые дачные ковбойки и штаны, скакать до упаду, а после в баню, по жопе веником. И спать… Можно даже не на перине, достаточно под скамейкой… Чтобы вокруг только комары пищали, да мужики от души матюкались. Вот что нам нужно».

После подобного путешествия ноги жалостливо взмолились о привале, но Рим понимал, что его не будет. Он лишь всё чаще искал, что бы отвлекло его от тяжких мыслей. И поэтому обрадовался, когда его нагнал Скрип.

— Шеффилд рядом, — сказал он. — Карты местности вроде точные.

— Твой компас в башке не сбоит? — спросил Рим.

— Не сбоит. Мы идем вдоль залежей меди под ногами. У меня прям в правом ухе жужжит, когда я на неё настраиваюсь, — усмехнулся «синеглазка». — В натуре нам криосон на пользу пошел. В смысле, Задроту и мне. Я ему позже как-нибудь карты в башку перекину. Вообще хорошо без спутников ориентироваться, удобно.

— Главное не забудь, с какой стороны на дереве мох растет, — посоветовал Рим. — Не всегда получится в башке подсмотреть. Придётся у умных людей спрашивать. А что до спутников — не факт, что в этом мире они вообще появятся.

— Да может, они и не нужны миру, спутники эти, — задумчиво сказал Скрип. — План какой, командир?

— Ну, в этой операции я тебе не командир, — сказал Рим. — И Цинк, если что, тоже. Начнем пороть горячку — королеву потеряем. Найди тутошнего главного. Может, тогда что-то расскажет.

— Сделаю, — кивнул «синеглазка» и побежал догонять Бена.

Рим только позавидовал его коленям. Вроде не сильно моложе казался радист, а носится, что влюбленный сайгак.

Хотя каждый в их группе, наверное, был во что-то влюблён. Тот же Марат — в мечту о своих детях, которые когда-то родятся. У «синеглазок» свой интернет в голове, скучать никогда не придётся. Бык, похоже, капитально залип на Фифу. Не иначе как по характеру скоро в мерина перекинется. Остальные особо внутренних взбрыков не демонстрируют, но это не значит, что их нет. Как там они с Цинком выяснили? У каждого своя боль…

Рим оглянулся на ходу. Цинк шел в самом хвосте, замыкающим. Лица его не было видно, но Рим видел очертания ног и плечей бывшего командира второй группы.

Цинк был проблемой. Становился ею медленно, как грызущее дерево термит. И хуже того: было непонятно, чей именно проблемой — самого Цинка, или его, Рима.

И ведь не поймёшь, что именно грызет бывшего командира. Хотя ответ лежал на поверхности. То, что он больше не командир. С другой стороны, Рим не мог представить, что в их положении кто-то захотел бы лезть в командование. Первый и последний раз они это обсуждали ещё во вшивом испанском городишке.

Тогда всё прошло как по маслу. Цинк не проявил себя особым карьеристом. Он, по большому счёту, просто жить хотел. И чтобы выжили остальные. И ни хрена свыше этого.

Вот только если бы Цинк захотел возглавить группу, то ему куда было бы проще это сделать, когда с ними был Фаэт. Пересмотреть, определиться с новыми целями. И между тем — Цинк ни разу по-крупному Риму не возразил. Пусть и особого согласия в нём тоже не чувствовалось.

Группа ополченцев резко остановилась. Рим, погруженный в тяжёлые мысли, едва не влетел лбом в заднюю точку соседа. Он разозлился на себя — за то что потерял концентрацию. Хотя, было бы на чём концентрироваться, в самом-то деле…

Партизаны разбились на мелкие группы и принялись шушукаться. Видимо, обсуждали план действий. Слышалось тихое бормотание сразу нескольких старост — или лейтенантов, или как ещё их было назвать. Судя по дичайшей разнице в наречии, все собравшиеся мужики были из разных углов Англии. И, похоже, говорили на разных подвидах английского. Судя по рожам, здесь тусовались и ирландцы, и шотландцы, и хрен пойми кто ещё. Сборная солянка из народов, которым только предстояло создать будущий плавильный котёл Лондона.

Рим уже настолько привык к гигантомании ацтеков, что совсем забыл, как города могут быть настолько маленькими. Шеффилд на первый взгляд представлял собой какую-то совсем уж несерьёзную деревушку. Словно здесь и вовсе нет никакого селения. Просто от левого края леса до правого кто-то возвёл каменную стену и прокопал перед ней небольшой ров. В него постоянно заливались мутные ручейки, вода в них больше напоминала болотную. Стоял тяжёлый запах гнили и сырости. Громко квакали лягушки — настолько, что заглушали движения часовых на стене, чьи силуэты тоже было прекрасно видно. Хорошим лучникам снять их вообще бы не составило никакого труда.