Губернатор мусорного острова 2 - Дмитрий Яковлевич Парсиев

— Он был расстроен?

— Конечно. Он сказал тогда, что докажет нам всем, что это не просто кусок железа, что у него уже есть план.

— Что за план?

— Он собирался проводить какие-то опыты на крысах в Севастопольском порту… Вик, не надо на меня так смотреть. Я и сам тогда подумал, что у этого Севрюгина не все дома. Но факт упрямая вещь. В Севастопольском порту через какое-то время появились крысы мутанты. Вы только не обижайтесь, Вик, но вы зерги тоже в каком-то смысле мутанты.

— Я не обижаюсь, — заверил я дядю Гришу, — Напротив, мне это все очень любопытно. Всегда хотелось раскопать, как мы появились среди людей.

— Тогда ответы надо искать в Севастополе, — заключил дядя Гриша.

— Да, вы правы. Как-то я сразу не подумал, ведь знал, что крысы мигрируют именно оттуда. Спасибо за чай, дядя Гриша.

— На здоровье.

Первой мыслью было позвонить Авроре и обрадовать ее появившейся зацепкой о местонахождении АД-объекта, но остановило меня одно простое соображение. Если разведка найдет этот кусок, заберет его себе. А мне адамант самому нужен. Как бы ни хотелось радовать Аврору, с этим придется повременить.

— Было дело, лет десять назад даже приняли губернаторскую программу по очистке Севастопольского порта, — дядя Гриша, по всей видимости, погрузился в воспоминания, — Реализацию программы поручили нашему комбинату. Мы начали исследования, но потом, как обычно и бывает, вмешались англичане, и все заглохло.

Дядя Гриша вытянул губы трубочкой и осторожно отпил из стакана горячего чаю.

— А сейчас? — заинтересовался я.

— Что сейчас? — не понял дядя Гриша.

— Сейчас Севастопольский порт в каком состоянии?

— В ужасном. Туда без ОЗК даже не зайти. Зона отчуждения!

— ОЗК?

— Общевойсковой защитный костюм.

— И эту зону кто-то охраняет?

— Конечно охраняют. Там три ряда заборов, вышки с автоматчиками. Все, как положено. Лаборант на охрану зоны денег тратит тьму.

— Не понял, при чем здесь Лаборант?

— Так вот же я и объясняю, территорию порта передали в ведение нашего комбината. Кому еще нейтрализовать химически опасную зону, если не химкомбинату. Я сам лично на баланс ставил. С тех пор охрану территории оплачивает комбинат.

— А охрану осуществляет разве не МВД на вневедомственной основе? Так же как мусорные полигоны?

— В том-то и дело, что нет. Лаборант предпочел нанять частников, хотя я ему все расчеты делал. Я ведь тогда в бухгалтерии работал. Через МВД было бы дешевле намного. Но Лаборант с ментами… простите, с милицией дела иметь не хотел.

— Вот даже как. А Лаборант не пробовал отбояриться от такого сомнительного актива? Зачем ему тащить эту обузу?

— Не знаю, Вик. Меня не посвящали. А потом вообще из бухгалтерии перевели. Лаборант ставил на ключевые должности лояльных людей, а меня отодвигали, отодвигали… пока совсем не отодвинули. Неудобный я человек оказался.

Вот уж действительно шутка судьбы. Дядю Гришу на протяжении многих лет методично выпихивали из комбинатской иерархии, а когда выпихнули окончательно, он устроился к первому попавшемуся работодателю, которым оказался я, и рассказал мне то, чего я знать не должен.

Даже вездесущий резидент Коннор Кайман ошибочно полагает, что АД-объект находится на территории комбината. Он прав, но лишь частично. АД-объект в самом деле юридически находится на территории, принадлежащей комбинату, географически же он припрятан в Севастопольском порту.

— Дядя Гриша, откуда у него такое дурацкое прозвище: Лаборант?

— Так он и работал здесь лаборантом при химлаборатории. Потом связался с Соломоном Огибейлом, резко пошел в гору. Но прозвище приклеилось.

Оставив дядю Гришу гонять чаи, я ушел с комбината и на дороге поймал тачку.

— Шеф, мне нужно сгонять до Севастопольского порта и обратно.

Водитель задумчиво потер небритый подбородок.

— За пятеру свожу. Только близко подъезжать не буду.

— Ладно, поехали.

Дорога до порта заняла больше часа. Наступал вечер, сгущались сумерки, но мне сумерки не помеха. Я попросил водителя заехать на холм повыше, чтобы с его высоты увидеть панорамную картину. Водитель загнал машину настолько высоко, насколько мог, и остановился.

— Выше не заехать, — сказал он, — Пешком поднимитесь.

— Хорошо. Я недолго, — согласился я, выходя, — Не переживайте, без оплаты не сбегу.

— Знаю, что не сбежите, — водитель улыбнулся, — Вы — зерг с побережья. Весь пригород вас уважает.

О как! Я, оказывается, известная личность с положительной репутацией. Меня бомбилы знают в лицо: «Я вам не скажу за всю Одессу… но пригород, Ривьера и Пересыпь уважают зерга с побережья…»

С вершины холма открылся вид на порт и море. Первое, что бросилось в глаза, территория, огороженная тройным забором, просто огромна. На глаз — не один десяток квадратных километров. Зона отчуждения простерлась далеко за пределы портовой инфраструктуры. Похоже, сюда годами, а то и десятилетиями свозили мусор со всего мира.

Город Севастополь, когда-то густонаселенный, теперь выглядит мертвым. Невозможно жить по соседству с ядовитой свалкой таких размеров. Как и говорил дядя Гриша, автоматчики на вышках все поголовно с ног до головы затянуты в резиновые костюмы и бликуют в красных заходящих лучах круглыми противогазными стеклами.

А еще с удивлением обнаружил, что на территории свалки работала техника. Бульдозеры и экскаваторы гребли мусор. Между завалами мелькали фигуры в защитных костюмах, делающие какие-то замеры, берущие какие-то пробы.

Странно, вроде бы дядя Гриша говорил, что от намерений очистить порт комбинат давно отказался. И сам Лаборант не похож на человека, которому есть дело до свалки и мертвого города. Он хапуга и гребет только под себя, на окружающих ему плевать. Что за деятельность он здесь развел?

Остается только одно предположение: Лаборант ищет то же, что ищет английская разведка, русская разведка и я, — он ищет АД-объект. Лаборант — не дурак, он работал в лаборатории, куда Севрюгин отдавал свой кусок корабля на исследование. Вряд ли Лаборант был причастен к этим исследованиям, скорее всего пришел работать на комбинат позже, но наверняка что-то слышал, о чем-то догадывался. Этим объясняется, почему он оплачивает охрану зоны, не доверяя ментам. Он хочет найти АД-объект для себя любимого, а не для государства.

Возможно, Лаборант даже знает, как выглядит АД-объект. Вот только он не имеет режима кайлоходца, как я. Даже мне с моим кайлом придется потратить не дни, а недели, чтобы просканировать всю территорию. А Лаборанту остается только просеивать весь мусор подряд. Поиски происходят наугад, на такой территории найти кусок железа намного сложнее, чем иголку в стоге сена, только мне от этого не легче.

Итоговый вывод из увиденного неутешителен. Лаборант прекрасно осведомлен, какой приз содержит в себе эта мегасвалка. Даже если раздобуду