Дверь в другой мир - Серебряный_Змей
Только вот за какие заслуги - вопрос открытый. Я не был святым в прошлой жизни, это точно. Но и ничего такого, за что полагалась бы подобная “награда”, вроде бы не совершал.
Я отвел взгляд. Ладно. Размышления — это хорошо, но пользы от них сейчас нет. Нужно проверить насколько все плохо. Руки и ноги двигались с ощутимым усилием, словно каждая мышца сопротивлялась. Пять приседаний стали пределом. Попытка отжаться закончилась ничем — я даже не смог нормально опуститься. О прессе можно забыть. Отдышка не дала мне продолжить проверку, как и боль в суставах.
Да… это будет тяжело. Очень. Мысль сама собой оформилась, и я невольно усмехнулся. Испытание… Ну что ж. Посмотрим, выдержу ли я его.
Я снова посмотрел на свое отражение, уже без прежнего отвращения, скорее оценивая. Главный противник сейчас - это не мир. Это мое новое тело. И если я с ним не справлюсь, дальше можно даже не пытаться.
*****
Стоя под душем, я старался не обращать внимания на собственное тело, хотя это получалось с переменным успехом. Горячая вода стекала по коже, постепенно притупляя неприятные ощущения от мини тренировки, и вместе с этим мысли сами собой начали выстраиваться в более-менее четкую цепочку.
Вопросы, в общем-то, были стандартные. Кто виноват и что делать. Но их я отбросил.
С первым всё было глухо. Перебирать варианты можно было долго, но ни к какому понятному ответу это не приводило. Зато со вторым всё оказалось предельно просто.
Нужно исправлять свое тело. Без вариантов. Не “понемногу”, не “когда-нибудь потом”. А тренироваться, пока есть силы. И ещё немного сверху. От этой мысли мне стало даже немного спокойнее.
В какой-то момент я поймал себя на странном ощущении. Внутри, на фоне собственных мыслей, периодически всплывали… словно чужие эмоции. Блеклые, обрывочные, словно недоделанные. Они ощущались иначе - как будто им не хватало завершенности, чёткости. Мои собственные мысли на этом фоне были более завершенными.
Понять, что это такое, было несложно. Остатки. То, что осталось от прошлого владельца этого тела.
Я поднял голову и подставил лицо под струи воды. Капли били по коже, смывая липкое ощущение напряжения, которое держалось с момента пробуждения. Дышать стало легче. И вместе с этим пришло странное чувство, будто что-то внутри постепенно уходит. Растворяется, утекает вместе с водой.
Я немного помедлил, а затем тихо сказал:
— Надеюсь, тебе повезёт больше.
Голос прозвучал спокойно, почти глухо, но в нём было больше искренности, чем я ожидал. Мне действительно было жаль этого парня. Он прожил короткую, не самую приятную жизнь и так и не смог ничего изменить.
Хочется верить, что дальше ему достанется что-то лучшее. Несколько секунд я просто стоял, прислушиваясь к себе.
Показалось, что я сбросил с плеч лишний груз, о существовании которого даже не задумывался. Дышать стало свободнее, тело - пусть и ненамного - но ощущалось более своим.
Я уперся ладонями в шершавую плитку и глубоко вдохнул. Я не просил этот шанс. Но раз уж он у меня есть — упускать его я не собираюсь. Что бы ни ждало впереди. У меня уже есть то, чего у большинства нет. Опыт прошлой жизни. И, как ни странно, вера в чудо, которая была и у меня в прошлой жизни и у Юи.
Из спальни раздался противный писк будильника. Странно, я не помню что бы ставил его вчера.
*****
Прошла неделя с моего пробуждения. Я сидел за столом на кухне и слушал монотонный бубнеж телевизора. По телевизору бубнил новостной диктор, скармливая зрителям свежую порцию новостей.
“Глава конгломерата Синомия Дзайбацу, Ганъан Синомия выступил на пресс конференции связанной с новыми образовательными стандартами, принятыми в Японии. В частности он прокомментировал отказ от гендерных школ, и расширение списка дисциплин. Так же он сделал существенное пожертвование…”
Я снял с бумажного стаканчика крышку, и в нос ударил отвратительный запах лапши быстрого приготовления. Лапша была такой же пластиковой и синтетической, как и местные новости. Эта мысль заставила меня усмехнуться. Машинально сложил ладони, как здесь было принято перед едой. Почему то во время еды мне было легче всего анализировать прошедшее со мной.
Вжиться в новую роль подростка изгоя оказалось просто. Никаких контактов, никакого общения со сверстниками, ничего, что может отвлекать от жизни. Были, конечно, неприятным моменты, когда мне в рюкзак кинули жабу.
Улыбнулся, вспоминая лица девочек, которые смотрели на несчастное земноводное, которое я нес через половину школы, чтобы выпустить в небольшом саду. Жалость и брезгливость смешались с растерянностью и смущением.
А мой шкафчик напоминал почтовый ящик для писем - оскорблений. Для Юи это было унижением. Для меня — дешёвым цирком. И дети словно чувствовали это. Меня и раньше избегали, но теперь пропасть между нами словно увеличилась.
Я чувствовал, что рано или поздно всё закончится банальной дракой. А глядя на отношение учителей у меня не оставалось сомнений в том кто будет виноват. Я подготовился как мог. Постоянно носил в кармане диктофон и решил пока пустить всё на самотёк. Налаживать отношения ни с кем я не хотел. К тому же это мой последний класс в средней школе, и вскоре я перейду в старшую, поэтому нет смысла тратить такие усилия на мелочи.
У меня вырвался ещё один тяжёлый вздох. Смешно. Тот, кто смотрел на мир из этого тела, изменился, а сам мир — почти нет. Я оглядел кухню. Все было так же. Все было тем же. Хотя, я понимал что это не надолго. Помотал головой отбрасывая ощущение безнадеги.
Неприятной новостью для меня стало отношение родителей. Нет, они не были карикатурными злодеями. В памяти я видел уставшую женщину, для которой я был ошибкой молодости .Отец работал допоздна, а я был для него ещё одной проблемой, которую приходилось терпеть. Моя младшая сестра - хорошая девочка повторяющая за взрослыми. А самое обидное, в отличии от меня, она была желанным ребенком.
Как я оказался в квартире деда? Все просто, однажды он приехал домой без предупреждений, увидел отношение к ребенку и забрал его к себе. Перед этим он провел разговор с моей семьей. О чём он с ними говорил, я не знал. Но после этого семья словно исчезла из моей жизни.
Меня резко отвлек звук рекламы по ТВ. Выругался сквозь зубы, в местной Японии особенность делать рекламу громче чем основная передача была доведена до абсурда. Взял в руки пульт и выключил звук. Несколько мгновений я пытался насладиться тишиной и вкусом лапши. Химозный, приторный