Черновик для Эффы 2 - Владимир Алексеевич Ильин

— Большая честь! — Опередив его, Лаин открыл перед ним дверь.

Хотели сделать это стражники — но советник не позволил. Внутрь дворца, разумеется, никаких туристов не пускали — оттого охрана стояла серьезная. Не до всех приезжих доходило, что в столь роскошных зданиях, больше походящих на музей, в самом деле проживает огромное число людей государственных — в том числе Его величество. Приходилось регулярно отгонять, а особо настойчивых — удостаивать кнута. Впрочем, многие туристы приезжали посмотреть именно на неумных наглецов — и филигранное владение кнутом у Черных стражей трона.

— Великая честь, — кивнул Ноэль.

И далее до порога собственных покоев промашек не допускал. Привык, что заграницей никто не следит за каждым словом и шагом.

Внутри отведенных ему комнат было чуть спокойней. Во всяком случае, Лаин показал зеленый индикатор на детекторе.

Тут и Ноэль выдохнул, рухнув в пустое кресло в приемной. Вокруг — ковры, позолота на дереве, массивная люстра под потолком. Ни грамма пыли за его отсутствие, но все же — ощущение какое-то нежилое вокруг, тягостное.

— Есть две дюжины деловых предложений, мой друг. Ты будешь у короля, и все хотят, чтобы их имя мелькнуло в разговоре.

— Не интересно.

— Суммы весьма хороши… Ладно. — С кряхтением, сел Лаин напротив. — Что тебя тяготит?

— А разве меня что-то тяготит? — Поднял Ноэль бровь.

— Остальные не заметят. Но уж мне-то видно. — Закивал советник.

Хоть они и были почти друзьями, свою тайну Ноэль доверять ему не стал. Слишком долго тот во дворце, а это портит дружбу.

— Советник, мне от тебя нужна служба.

— Наконец-то! — Даже обрадовался он. — А то все просьбы да просьбы. — Поерзал тот на месте, глядя добродушно.

Хотя оба знали, что просьба — это вещь общечеловеческая. А за разглашение поручения, данного при исполнении службы — или нерадивого исполнения его — могут смахнуть голову.

— Пока был в империи, занял денег у одного человека. Да вышло так, что не получилось вернуть. С девушкой расстался, уехал раньше, чем планировал. Найди мне его координаты для связи. Хочу извиниться лично.

Лаин понятливо кивнул.

— Как зовут уважаемого? Чем он занят?

— Тан Савой. Бездельник вроде тебя. — Ноэль вспомнил, как тот хлестал вино за шестьдесят тысяч. — Весьма богат.

— Будет исполнено.

— И, Лаин, друг мой.

— Да, богатство сердца моего, мой лучший друг и господин?

— Просто найди способ с ним связаться. Не упорствуй, не смотри по сторонам, не пытайся вызнать и не упорствуй там, где тайны нет и быть не может.

— Да когда я…

— Лаин.

— Будет исполнено, шестой принц. — Встал тот и глубоко поклонился. — Будет ли позволено сказать мне, что таким вы мне нравитесь гораздо больше? В вас чувствуется государственный муж и повелитель.

— Да ты уже сказал, льстец, — фыркнул Ноэль Сават. — Займись сегодня же, но не трогай друзей из Королевской Тайны. Чем ниже будет уровень исполнителей, чем меньшее значение они придадут поручению — тем лучше.

Лаин вновь глубоко поклонился.

Ноэль желал залатать прореху в душе. Пусть не до конца — но если сумма денег родителям убиенному им хоть ненамного сдвинет Весы, он будет рад.

Все, что он помнил из того чертового вечера — что Тан Савой оказался неплохим человеком. И хоть вел себя как раздолбай, изрядно раздражая подкатами к временной пассии, под конец проявил себя совсем иначе.

Возможно, если бы он был с Ноэлем до конца, трагедии бы не случилось… Но тот явно ушел, чтобы не мешать им с Тавви — как понял, что помочь не в силах.

Через Савоя принц желал узнать детали вечера — и получить возможность еще раз навестить столицу. Общественными рейсами это будет явно невозможно — ему даже не дадут купить билет. Маячки на это событие наверняка уже настроены.

Разумеется, и речи не шло, чтобы этот Тан узнал про убийство. И деньги через него Ноэль тоже передавать не станет — слишком очевидная связь.

Но если принц пригласит друга во дворец, а тот прилетит на гравилете — и на нем же слетает к нему домой… Лаин поможет — а внимание к шестому принцу скоро снова будет не столь велико, чтобы за ним следить.

Тогда-то Ноэль и сможет выплатить виру. А Савой ничего не поймет — добр и туп. Можно будет даже не называть свою фамилию — такие люди новостей не смотрят.

— Я забыл сказать, — хлопнул Лаин себя по губам. — Несравненная Саина Афели передавала подарок и конверт с просьбой о встрече.

— Вот как.

«Не забыл — не стал говорить там, где могут подслушать».

— Возможно, она сама подскажет, как ее лучше хвалить? — Хитро улыбнулся советник. — И покажет?

— Лучше подбери мне симпатичную львицу, я переночую в ее клетке, — передернул плечами Ноэль. — Напиши Саине, что поражен ее красотой и счастлив за выбор брата, о чем скажу нашему общему отцу, Его величеству, не позднее чем в седьмой день.

— Уже написал, осталось поставить подпись.

— Что бы я без тебя делал, — улыбнулся Ноэль.

— Но спать одному я тебе все равно не дам. Ты слишком загружен, тебе надо освободить голову, а у нас как раз в гостях театр из Фойн-Ласафа. И все девушки в нем говорят о герое из семьи Сават.

— Если актриса станет шептать мне, что нужно сказать королю…

— То хорошо заработает. Зато с тебя не возьмет ни монеты и будет страстна, как ураган из листьев роз.

Ноэль прикрыл глаза.

«Ненавижу дворец».

Традиция — штука крайне живучая. Когда-то феодал принимал в каменном замке подношения у крестьян и вершил над ними суд, а сейчас, по прошествии сотен лет, я сидел в кондиционированном коридоре городской резиденции графа вон Лаби, удерживая символический подарок для графа в руках. Так-то меня звали благодарить за услугу, оказанную его семье и наследнику — все-таки принял на себя ловушку, потерял гравилет и здоровье — но протокол встреч был един для всех.

Вот если бы я действительно пришел с улицы что-то просить — то и подношение должен был иметь соответствующее. А раз был