Псевдоним «Испанец» 1-9 - Евгений Юллем

Я стал собирать маленькое черное облако, накачивая его всеми черными эманациями. Ну а в синем море, белой пене такое творится, что этого там достаточно.

Используя посох как катапульту, я послал облачко вперед, наблюдая, как оно растет в объеме и приобретает очертание подушки — не знаю, почему-то мне пришла в голову именно эта ассоциация. На эльфарском корабле раздался вопль ужаса — они хорошо знали, что такое черная магия. Ага, вот и их маг, стоит на мостике возле капитана, и пытается что-то сотворить, вон как в магическом зрении светится его фигура и плетения, ведущие от него в море. Я прицелился, и стряхнул с конца посоха молнию, на которую мой магический девайс был горазд, точнее, даже предпочитал. Что поделать, изначально энергетический механизм, у него своя коронка.

Маг эльфаров был хорош — он почти смог развеять Облако Смерти, пока оно не дошло до корабля. И даже поставить вокруг себя Малый Кокон, чтобы хоть как-то защититься от угрозы. Но вот чего он не ожидал, что ему прилетит в грудь молния такой напряженности. На миг разлетелись брызги остатков плетений, потом жахнула молния, и вся магическая активность исчезла, кое-где тлея угольками персональных амулетов. Значит, надо повторить. Я собрал Облако Смерти побольше, и послал его в теперь уже беззащитный корабль.

— Теперь запасаемся попкорном и ждем, — прокомментировал я панику на корабле эльфаров.

— Что такое попкорн? — спросил капитан.

Тьфу, черт. Опять прокололся. Немудрено и обговориться.

— Жареная кукуруза. Не пробовали? В амфитеатрах продается перед представлениями, — быстро сочинил я на ходу.

— Я не любитель театров, господин маг, — покачал головой он. — Даже ни в одном и не был.

Вот здесь я с ним солидарен. Сколько не был в этих храмах искусства и прочих культурно-массовых мероприятий, меня интересовало там одно — буфет. Да-да, делайте «фи», кутаясь в белое пальто. Лицедейства мне и в реальной жизни хватило.

— Ну тогда вам больше понравиться пожар в борделе, что и мы и наблюдаем на их корабле, — сказал я, наблюдая, как эльфы, забыв о своем высоком происхождении и расовом превосходстве сигают рыбкой с борта, лишь бы уйти от стремительно приближающейся смерти, нацеленной в район шкафута. Хотя, судя по измененным мной на ходу параметрам облака, оно накроет шлюп целиком, от киля до клотика и от носа до кормы.

— Вот эту картину я могу себе представить. Как бегают голые щлюхи, замотанные в простыни клиенты, мечущаяся по борделю мадам и все это горит. Очень похоже, — ухмыльнулся капитан.

— У вас очень богатое воображение, — похвалил его я. — Вам бы книжки писать.

— А кто сказал, что я их не писал? — огорошил меня капитан. — Правда, богословские. Но это совсем другая история.

Ну, блин, дает. Хотя, чему тут удивляться — в ловцы удачи идут почти те же люди, что и в Легион. У каждого своя история, и не факт, что со счастливым концом.

— Если вы такой сильный маг, почему вы раньше этого не использовали? Например, при той встрече с эльфарской караккой? — продолжил капитан.

— За каждое такое заклинание маг расплачивается частью своей души, — тихо сказала Нкечи. — Потому, наверное, и не использовал.

— Ну за мою душу не беспокойтесь, — сказал я немного резко. — Я с ней сам разберусь.

Не использовал, потому что не было крайней необходимости. Да и я не уверен, что я настолько сильный маг без всех своих наворотов Паладина и посоха Ярсгара. Сейчас — да, силы во мне предостаточно.

— А теперь, капитан, вас ждет увлекательное занятие — добить уцелевших в воде и обыскать корабль, — настроение у меня испортилось. — Это тоже не способствует хорошей карме.

Я развернулся и пошел в кубрик. Справятся пока и без меня. А как подготовительные операции закончат — позовут. Уж что-что, а обыск я не пропущу. Там явно найдется что-то интересное.

Я пробирался по палубе эльфийского шлюпа, то и дело спотыкаясь о лут, вытащенный из всех углов и запасников востроглазыми матросами «Перста». Бенидан, как заправский колхозный счетовод, вел учет всех этих канатов, шкотов, якорей, абордажных сабель и прочего удобо– и неудобоваримого имущества. Единственное, он отказался делить весла шлюпок, измазанные в крови и мозгах эльфов — матросы капитана Фоли были не толерантные, и перетопили немногочисленных уцелевших членов экипажа с ловкостью и сноровкой. Зато псу было раздолье — он носился по палубе шлюпа и нюхал все, до чего мог добраться его нос, клацая впечатляющими зубами на тех, кто пытался его отогнать.

Но это было не самым главным. Мы с Нкечи, как представителем «Перста» делили пожитки, оставшиеся от мага. Щедрой рукой я отсыпал ей почти все, добытое с тела и найденное в каюте чародея — для меня эти трэш-фетиши не представляли особого интереса. Все равно они были слишком примитивны с моей точки зрения. Взял я себе с молчаливого согласия Нкечи только набор артефактора и запас камней для амулетов, вот эта штука была мне полезна, по любому. Туда ведь входили не только инструменты для работы с камнями, это была просто миниювелирная мастерская с впечатляющим набором приспособ. В случае чего, если вдруг когда-нибудь я вздумаю работать с металлом, этот набор окажется весьма кстати. А Нкечи подобное рукоделие было чуждо, да и род ее магии был совершенно другой.

А самая вкуснятина ждала нас в каюте капитана. Где же еще прятать самое ценное и дорогое, как не под замком? И не только в металлическом ящике с судовой казной, оплетенном сторожевыми и защитными заклинаниями. Хотя первым делом мы — комиссия по сдаче-приему ценностей в составе капитан, Бенидана, и меня — открыли именно его. Конечно, мышь внутри ящика не повесилась, но и особого богатства в нем не было — корабль-то был патрульный, это не галеон с золотом из колоний. Только золото на жалованье экипажу и немного сверху. У Фоли аж глаза загорелись при блеске рыжья, я же посмотрел на это довольно равнодушно. Пускай Бенидан забирает половину и потом делит среди наших, это упрочит его позиции как командира.

— И это все? — спросил капитан с жадными нотками в голосе.

— Нет, — вздохнул я. Ладно, по чесноку — так по чесноку.

Я внимательно осмотрел магическим зрением каюту капитана. Ага, вот и первый тайник, в половице. Сделан так хорошо и тщательно, что можно топтаться на полу хоть целый день