Лучший травник СССР 3 - Сергей Александрович Богдашов

— Ну, что скажешь? — спросил я у наставника, довольно потирая слегка подрагивающие руки.

— «Сегодня тебе удалось меня удивить. Пожалуй, я даже лучше начал понимать вашу жизнь, её уклад. Вы живёте более быстро и грубо. Это не просто объяснить, но я так чувствую. И ваши травы меня удивили. Они сильные. Может некоторые из них даже сильней тех, что были в моём мире. Удивительное дело, которому я пока не нашёл объяснений».

— Значит, не зря я жвачку для Петра потратил? — хохотнул я, чисто, чтобы взбодрить себя.

— «Определённо не зря. А теперь иди спать. Ты почти пустой, я это чувствую. И скажи своему ученику, чтобы больше не лил всякую ерунду в спиртовую настойку, которую я вчера видел на столе. Кто ж так делает-то?»

— А это он, кстати, не воду лил. Это он соком алоэ пытался состав стабилизировать. Чисто экспериментировал, — хмыкнул я, поднимаясь, — Если что — это он сам придумал. Отчего-то ему так в голову блязнуло.

— «Сок алоэ? Хм. А ведь могло и сработать, если бы он его сперва выдержал в холодке пару часов», — удивлённо заметил Ратибор.

Я запомнил, мысленно хихикнув. Будет Мамину наука. Пусть потом гадает, как я это понял и откуда узнал.

Из пристройки я вышел с рассветом.

Воланд, заслышав мои шаги, лениво стукнул пару раз хвостом по подстилке, но толком не проснулся, лишь ухо поднял, давая понять, что он бдит и у него всё под контролем.

Я же завалился спать. А завтра — найти Петьку и выдать ему четвёртую пачку жвачки. Бонусную. Просто так, как награду! Заслужил же, чертяка. Реально заслужил.

Если что, проснулся я перед обедом.

Стараясь не шуметь, начал добираться до душа, заодно оценивая, кто чем занят.

Матушку, которая лепила пирожки на нашей кухне, увидел первой. Поздоровался, и водрузив поллитровую джезву на плиту, попросил за ней присмотреть. Через открытое окно в коридоре уловил восхитительные запахи из казана, парящего на летней кухне.

Так-то да. Газовая плита хорошо, но блюда, приготовленные на обычной дровяной плите, да ещё и на улице, приобретают ни с чем несравнимый вкус и аромат. Отчего такое происходит, не спрашивайте. Не объясню. Это нужно просто попробовать и сравнить.

Сергей Иосифович меня поджидал, хоть и старательно делал вид, что он тут под навесом, за самодельным столом, просто так уселся с кружкой взвара, чтобы на досуге подумать о вечном.

Я же, придя туда с изрядной кружкой кофе, его не торопил. Более того, сделав пару глотков, поймал нужную волну и жадно глубоко вздохнул, чтобы ощутить полуденные ароматы таёжного леса и полей, разогретых полуденным Солнцем.

— Экстракт алоэ перед вливанием стоит охлаждать. Не меньше пары часов, — подставил я лицо под солнечные лучи и прикрывая глаза, — Тогда всё получится.

— Откуда вы… А впрочем, понятно, — засуетился главврач, теряя свой важный вид, — Благодарю за урок!

— Не, так дело не пойдёт, — не открывая глаз, помотал я головой, — У меня есть три новых снадобья. Точней, пока два, третье вечером доделаю. Если что, пробной партии каждого снадобья хватит на трёх — четырёх пациентов. Сможете организовать добровольцев? Обещаю, что с любыми отрицательными моментами я буду лично справляться, а мои возможности вы уже представляете.

— Я могу переговорить с главврачом больницы при железной дороге. Устроит? — с минуту подумав, выдал мне родственник.

— А как у них с диагностикой?

— Немногим хуже, чем у нас, — хмыкнул Мамин, — Так-то, железные дороги, это ещё то государство в государстве, хоть они и не любят это показывать на людях. Но у них есть отдельные лечебницы, ничуть не уступающие нашим.

Угу. Конечно, не любят… А то я не знаю, как выглядит в Свердловске Управление железных дорог.

Здания Свердловского горисполкома и Областного Комитета партии КПСС в сравнении с замком Управлением железнодорожников просто смешны! Не тот уровень и размах!

— Железные дороги… Да, интересно. Договаривайтесь.

Сегодня по плану у меня поездка в Ачит. Райцентр я решил посетить по двум причинам: мне надо пополнить запасы крема и стеклотары, а ещё встретиться с Ириной, врачом из местной больницы. Вдруг у неё на примете есть подходящие больные.

— Ой, соколик наш приехал! — бодро выметнулась из дверей больницы баба Глаша, которую я от жёсткого ревматизма спас, — А я уж тебя кажный вечер в молитвах поминаю! — ласково пропела она, — Никак до Ириши нашей у тебя дело какое?

— Так и есть, вот хотел узнать, когда она освободится.

— А прямо сейчас и освободится, если ненадолго, а уж пациентам я сама объясню, что разговор у вас важный, и к их же пользе.

— Мне точно ненадолго. Лишь пару вопросов выяснить, — понял я со слов Глафиры, что слава впереди меня бежит.

— Пошли провожу, — предложила она, — А то ремонт у нас, и кабинеты поменялись.

Что могу сказать, моё лечение бабе Глаше на пользу пошло. Передвигается она настолько шустро, что я лишь в полный шаг за ней поспеваю.

— Ирина Станиславовна, егерь к вам с парой вопросов, — по-свойски засунула она голову, приоткрыв в дверь.

— Как больная выйдет, пусть зайдёт, — услышал я голос Ирины.

— Вообще-то тут у нас очередь, — громко заявила крупная тётка, приодетая ради «выхода в люди» в почти новый цветастый сарафан.

— А ну, нишкни, Федотьевна! Опять явилась с похмелья больничный выпрашивать, жалуясь на придуманные болячки. Твоё счастье, что я не доктор! Такого бы тебе слабительного выписала, что ты бы больницу год стороной оббегала! А это травник наш! Не дай Бог, прихватит тебя всерьёз, как меня с ревматизмом, сама к нему на коленках приползёшь. А сейчас давай иди до дома, а то я сама докторше расскажу, как вы сегодня ночью до четырёх утра песни на полсела орали, — напористо отчитывала баба Глаша наглую тётку, которая была раза в полтора крупней её.

Народ, сидящий в очереди, лишь похохатывал, ничуть не скрываясь. Нормальная же развлекуха!

Похоже, многие были в курсе этого концерта в стиле А капелла.

Лето. Жара. Спят все с открытыми окнами, затянутыми марлей от комаров. А звуки ночью далеко разносятся.

— Ну и пойду. Подумаешь, свет