Псевдоним «Испанец» 1-9 - Евгений Юллем

Вот тут наступило гробовое молчание. Остаться в тылу врага, да еще без возможности эвакуации? Хуже не придумаешь. Или придумаешь, но реже.

— У нас приказ выбираться самим.

— Куда? — не выдержал Род. — Если черномазые перекрыли путь к Хамизи, то ближайшая точка эвакуации — Узочи, а это двести лиг на юг по непроходимой местности. Проще обогнуть орочье войско, и добраться до Квазумбе. Или Рутендо.

— Скорее всего, так и сделаем, — согласился Бенидан. — Ну что, отдых кончился! Тюки на спину — и пошли.

— Есть, — уныло пробормотали легионеры и начали пристраивать на спинах поклажу. Ну у меня на горбу сидел легионер Друг, так что я мог не выбирать, что тащить — остальное тащил мой денщик, верный Руфи. Не зря я его прихватил с собой.

Мы брели по джунглям, стараясь не слишком замедлять шаг, нам предстояло отмахать длинный марш-бросок. Джунгли, потом саванна, и, главное, вдалеке от хоженых троп — наше преимущество в невидимости и неслышимости. При такой численности и легком вооружении более или менее серьезным силам орков мы были по зубам. Ну ладно, сто или двести — не проблема, особенно когда рядом я, а другие вооружены своими лонгбоу. А вот больше…

— Твою мать! — с чувством сказал Бенидан, когда, наконец, мы вышли из джунглей.

Такое впечатление, что здесь собрались на фестиваль дружбы народов орки и негры со всех краалей. Сто-двести? Тысяч пять-шесть не хотите? Не хотите — но получите. Во всей красе. Расположились с комфортом, только что еще хижины строить не начали. Были в основном воины, но мой зоркий глаз заметил кое-где еще и женщин с детьми. И обозы, набитые тюками и корзинами. Похоже, национально-освободительная борьба переросла в новую фазу, и Хамизи все же суждено было пасть.

— Назад! — скомандовал Бенидан.

Отойдя с лигу обратно в джунгли от армады орков, мы нашли более или менее пригодную поляну для совещания. Бенидан достал засаленную карту и развернул ее перед нами.

— Дальше путь перекрыт, — сказал он, и провел пальцем по воображаемым границам орочьего лагеря.

— В обход по джунглям? — спросил Сид, утирая пот со лба.

— Эти места отмечены как непроходимые, — сказал Бенидан, вглядываясь в карту. — Тем более, если мы окажемся между Черными Болотами и лагерем орков по дороге на Хамизи, то нам мало не покажется. Зажмут в клещи, и поминай, как звали.

Остальные легионеры, кроме дозорных, скопились вокруг нас.

— Все же южное направление, — продолжал гнуть свою линию Род. — Я предлагаю Узочи.

— Твои предложения никого не интересуют, — отрезал Бенидан. — Дался тебе этот Узочи!

— У него там баба, — заржал один из легионеров, а Род повернулся и со злой мордой показал зубоскалу кулак.

— Ты не о своем конце сейчас думай, а о других частях тела, — зыркнул на него Бенидан.

— Напраслину говорят, господин фендрик! — обиделся Род.

— А что, если спуститься к побережью? — сказал я. — Пройдем западнее, до Дакареи. Путь, конечно, неблизкий, но скорее всего эта зона свободна, оркам сейчас не до моря. В случае чего обойдем Хамизи с запада, и дойдем до Дакареи. Или до Рутендо, если повезет.

— Если к тому времени будет, куда идти, — покачал головой Бенидан.

— Ну я думаю, до Квазумбе они вряд ли доберутся, — сказал я. — Сейчас это — наша цель.

— Примем это как рабочую гипотезу, — сказал Бенидан, сворачивая карту. — Спускаемся к побережью, там можно пройти до Дакареи. А дальше — по обстоятельствам.

Вот это уже более жизненно. А обстоятельства бывают разные, либо заплатить за портал до Квазумбе, либо устроить маленький переполох и пройти бесплатно — один черт, местные нас не любят, значит, и особо обижаться не будут. Если мы кого-нибудь ухлопаем в процессе.

— Ну что? Отдохнули? — спросил Бенидан. — Тогда в путь!

И мы снова гуськом друг за другом втянулись в джунгли, частично возвращаясь туда, откуда пришли. Опять треклятые надоевшие мне тропические джунгли, удушливый влажный воздух и недружелюбная фауна. Делать нечего, надо было идти вперед.

Проснулся я от того, что Друг толкнул меня носом в плечо.

«Враг. Рядом. Следит.»

Вот еще все не слава богу… И так пилили по джунглям, не жалея ног. А после такого дневного марш-броска нашли себе место для ночлега. Правда, сначала пришлось поработать магией — змеи и прочие ядовитые гады слишком хорошо устроились, и никак не хотели покидать свои укрытия под толстым слоем многовекового перегноя. Ничего, после Внушения Ужаса вся эта масса рванула в джунгли, подальше от столь нехорошего места. Так что мы выставили часовых, и, не ставя палатки, как есть завалились на прелую листву и ветки, подложив тюки и рюкзаки под голову. Я долго ворочался, не мог заснуть — неудобно как-то, да и содержимое моего мешка больно впивалось в голову. Что они туда, кружки, что ли, наложили? Надо будет у Руфи спросить. Пришлось довольствоваться такой жесткой подушкой и найти положение, в котором меня сморил сон. И спал бы я долго и до подъема, если бы не собакин.

«Где?» — послал я ему вопрос, не меняя положения тела и не открывая глаза.

Друг послал мне картинку того места, где затаился наблюдатель. Ну да, я бы тоже вон за тем пригорком из растительного дерьма спрятался. А где же наши часовые? Почему не бдят?

Бдеть-то они бдели, держа оружие наперевес, вот только они лазутчика не видели. Придется все делать самому. Я моментально накрыл себя и собакина скрытом, включил ускорение и моментально перешел из горизонтального положения в вертикальное. Теперь работаем!

Лазутчиком оказался черный гобл с коротким конда. Вот тебе и Юрьев день, бабуля — даже гоблы, более мелкие родственники орков, присоединились к ним в спартакиаде народов Черного Истока по добыванию голов белых. Я отключил гобла щелчком по темечку, обеспечив ему крепкий нездоровый сон, и потащил свою добычу поближе к костру.

— Стой, кто идет? — один из легионеров положил стрелу на лихо натянутую тетиву.

— Свои, — я снял скрыт. — С трофеем.

— Это откуда же ты его приволок? — удивленно спросил часовой.

— Вас надо спросить, стражи хреновы, — скривился я. — В двадцати шагах всего прятался. Лучше командуйте «подъем», будем пленного допрашивать.

Когда все были на ногах, гобла подтащили к костру.

— Будешь говорить? — спросил Бенидан, а Сил, как всегда, перевел это на язык Черной Орды.

Гобл молчал, злобно зыркая исподлобья. Нет, говорить он явно не хотел, и не собирался. Ну