Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 - allig_eri

Вертрана развернулась и вышла, не обращая внимание на окрик Беатрис.

Та выругалась, бросила стакан в стену. Вино разлилось мерзкой красной лужей. Два стражника, стоявших у дверей, быстро переглянулись, зашептались.

— Тупая дрянь, — зло пробурчала Беатрис, хватаясь за голову и ощупывая новые короткие волосы.

В соседней комнате лежал Кайлиан. Его не похоронили. Не было возможности. Да и имелись, признаться, опасения, что поднятая на бунт чернь может сжечь фамильный склеп, если заметит там активность дворцовых слуг или стражи.

Нет, сейчас не до этого.

— Хотя склеп всё равно пустой, — глухо хихикнула Беатрис. — Отец был бы первым.

Шёпот у двери стал громче. Девушка зло уставилась на стражников. Те ответили несколько смущённым взглядом. Снова переглянулись, а затем один из них, худой, с бегающими глазками, нерешительно выступил вперёд.

— Госпожа, вы, конечно, извините… Мы вас любим. Как… э-э… как правителя.

Беатрис нахмурилась.

— И?

— Ваш отец мёртв, — продолжил он, нервно переминаясь. — А воительница верно сказала, Каргат… опасный человек. Он точно не из тех, кто довольствуется полумерами.

— Что это значит? — выпрямилась Беатрис, принимая наиболее царственную позу.

Второй стражник — коротышка с красным носом — глубоко вздохнул.

— Да выдать мы вас хотим ему, что тут неясного? Просто не сопротивляйтесь. Мы выйдем через одну из тайных дверей под землёй. Быстро и тихо.

Беатрис дёрнулась. Слова повисли в воздухе, такие обыденные и чудовищные, что она сначала не поняла. Просто смотрела на знакомое красноносое лицо стражника, с которым на прошлой неделе смеялась над шуткой повара. Теперь на этом лице была та же смущённая, виноватая ухмылка, но глаза… Глаза смотрели уже не как на госпожу, а скорее как на проблему.

— Вы хотите отдать меня Каргату? На казнь⁈

— Не-е-ет, — замотал головой худой. — Какая казнь, вы что, госпожа! Вы же… э-э… законный правитель. Только без супруга. Замуж вас выдадут, вот и вся «тяжесть бытия». Зато сколько жизней сохраните!

— Вы… вы не можете быть такими тупыми!

— Давайте без оскорблений, а? — насупился коротышка. — Мы не какие-то звери, просто хотим выжить. Вы, наверное, тоже. Так давайте поможем друг другу!

Беатрис отступила на шаг.

— Нет.

— Госпожа…

— Я сказала — нет!

Она рванула к двери. Худой шагнул вправо, перекрывая путь. Коротышка — влево.

— Ну куда вы? — вздохнул худой. — Мы же договорились!

— Мы ни о чём не договаривались! — рявкнула Беатрис, хватая первое, что попалось под руку — тяжёлый канделябр. Швырнула в худого.

Тот увернулся. Канделябр звякнул об пол.

— Госпожа, ну что вы! — запричитал он. — Мы же для вас стараемся!

Беатрис метнулась в сторону. Коротышка попытался схватить её за руку. Она вывернулась, опрокинула стул. Он упал между ними.

— Стойте! — крикнул худой. — Мы же не враги! Мы вас три года охраняем!

— И должны охранять дальше! Охранять, а не предавать!

— Мы просто… — подхватил разговор коротышка, обходя стул. — Просто… э-э… выполняем свой долг!

Беатрис схватила вазу. Швырнула. Попала коротышке в лоб. Тот охнул, схватился за голову.

— Больно же! — по-детски обиженно заныл он.

Беатрис снова рванула к двери. Худой бросился наперерез. Она развернулась, побежала к окну. Коротышка преградил путь.

— Госпожа, ну зачем так? — пыхтел худой. — Давайте по-хорошему!

— Отвали! Забейся в какую-нибудь дыру и сдохни, предатель! — Беатрис опрокинула стол. Карты, документы, бутылка с остатками вина полетели на пол. Стражники замерли, опешили на миг.

Шанс!

Беатрис метнулась к двери. Почти добежала.

Худой прыгнул. Промахнулся. Врезался в коротышку, который совершил точно такой же манёвр. Оба рухнули на пол, сцепившись друг с другом.

— Ты что делаешь⁈

— Я её ловил!

— Ты меня поймал, кретин!

Беатрис схватила дверную ручку. Дёрнула. Заперто. Чёрт!

Обернулась. Стражники уже поднимались.

Она схватила подушку с кресла. Швырнула в худого. Попала в лицо. Он замахал руками, нелепо задёргался.

Коротышка растопырил рыки в стороны, начиная загонять её, но запнулся об ковёр и растянулся на полу. Застонал.

Беатрис побежала вдоль комнаты. Опрокидывала всё на своём пути — стулья, книги, статуэтки.

Худой пополз за ней на четвереньках, но быстро поднялся, поправил сползший шлем, выругался, снял его и бросил в Беатрис. Промазал. Снова выругался.

— Госпожа, на шум никто не придёт.

— Но я всё-таки попытаюсь! Помогите! Спасите меня! — завопила она, попутно выискивая ключ. Девушка знала, один находится у стражи. Второй… где-то тут…

Худой всё же сумел ухватить её за запястье. Коротышка рядом довольно закивал.

— Госпожа, не заставляйте нам причинять вам боль, — заявил худой. — Мы не хотим этого… — пробормотал он, а потом неудачно — для него — повернулся в её сторону, получив коленом по яйцам.

Согнулся, задыхаясь от боли. Беатрис тут же подхватила первое, что попало под руку — тяжёлый гипсовый бюст наместника Вермитракса, — и обрушила его на неприкрытую голову стражника.

Хрустнуло. Брызнула кровь.

Худой осел на колени, потом завалился на пол. Замер. В черепе отчётливо поблёскивала огромная вмятина, из которой медленно потекла густая тёмная кровь.

Беатрис замерла. Коротышка тоже.

Тишина.

Потом коротышка посмотрел на неё. На труп напарника. Снова на неё.

— Ты… — прохрипел он.

— Я не хотела этого! — вскрикнула Беатрис.

— Ты убила его, — дрогнул голос стражника.

— Он пытался поймать меня!

— Ты убийца! — голос коротышки окреп. — Сука!

Он ринулся на неё. Но в этот раз движения куда больше соответствовали званию гвардейца дворца правителя города. Они казались… профессиональными. Мужчина больше не играл.

Отступив на шаг, Беатрис заметила у трупа худого блеснувший на поясе ключ. Знакомый — от двери в её покои. Сорвала его. Метнулась к двери, перепрыгивая набросанный на пол хлам.

Прямо на лету вставив ключ в замóчную скважину, девушка сумела повернуть его, выскочить наружу — лишь для того, чтобы её схватили за плечи и бросили об стену.

— Помогите! — заорала она. — Вертрана! Остван! Кто-нибудь!

Коридор пустой. Только эхо. Только её крики.

Руки ещё вчера преданно охранявшего её стражника сомкнулись на шее, начав душить.

Она царапала