Великий диктатор 1-5 - Alex Berest
После того как «Ику-Турсо» разгрузили, и исчез риск неконтролируемого затопления, суда разделили. Но к этому времени русскому флоту было уже не до трофейного миноносца. И руководство бригады самовольно включило его в состав финских сил в качестве неподвижной батареи. Благо, что из-за отсутствия необходимого оборудования, русские не смогли сразу снять трёхдюймовое орудие. Ну, а после того как к нему кончились японские боеприпасы, кораблик просто поставили к стенке причала в Дальнем.
Торжественного открытия установленного памятника не было, но в бригадной газете об этом событии написали. Со временем, среди раненных и приходивших их навещать, сложилась традиция тереть те или иные части памятника на удачу. Стрелки тёрли босые ноги мальчишке, веря, что это придаст им ловкости и убережёт от вражеской пули. Пулемётчики натирали пулемётное рыльце и ручки. А писари и прочие бумагомаратели, отдавали предпочтение карандашу и листу бумаги. Но так как в основной массе стрелков было больше, то ноги бронзового Матти Хухты постоянно блестели.
И Аймо Кахмо тоже не стал отходить от этой, уже сложившейся, традиции и потёр пальцы на ноге скульптуры. А затем, достав из кармана заранее припасённые леденцы, выложил несколько штук на бронзовый лист бумаги. Так делали многие финны, понимая, что их сладкие подношения слопают выздоравливающие раненные, гуляющие по двору госпиталя.
* * *
Санкт-Петербург произвёл на меня неизгладимое впечатление. Громадный город, толпы народа, загруженное дорожное движение. Полуторамиллионный мегаполис. Это вам не стотысячный Гельсингфорс.
А ещё, этот город оказался просто забит войсками. Постоянно попадались то разъезды кавалеристов, а то пикеты солдат. Чаще всего на перекрёстках и на мостах. Причем, во всеоружии, с штыками, примкнутыми к винтовкам, и даже с пулемётами за деревянными рогатками. Именно обилие войск в столице и навело меня на вспоминание о грядущем «кровавом воскресенье» и начале первой русской революции.
Стараясь отвлечься от мрачных мыслей о том, что будет происходить в этом городе через несколько недель, я стал искать хоть что-то знакомое. То, что помнил об этом городе из своей прошлой жизни. Но там я был только в Ленинграде.
Из знакомого была Петропавловская крепость, Зимний дворец, Ростральные колонны, Александрийский столп и конечно Медный всадник. Глядя на памятник Петру I, я невольно вспомнил, что в моём родном Таганроге вот совсем недавно, в 1903 году, должны были тоже установить памятник первому императору всероссийскому. Надо будет потом, по приезду, покопаться в прессе и выяснить, так это или нет.
Кроме участия в конкурсе ГАУ, мы с дедом и господином Бергротом посетили автомобильный завод Густава Лесснера. Ну, как посетили? Пока дед Кауко и наш технический директор общались с владельцем завода по поводу поставок нефтяных двигателей и электрических автосигналов, которые довёл до ума Рассмусен и наладил их выпуск, меня по заводу водил с экскурсией тридцатилетний младший брат хозяина Андрей Лесснер.
Он был, конечно, не в восторге, что ему пришлось развлекать ребёнка. Но с порученным делом справился, показав мне всю мануфактуру и заставленный выпущенными автомобилями двор. Меня особо поразили специальные автомобили, заказанные городской почтой.
Но, к моему удивлению, все мобили были разные. Разные колеса, разной длины рамы и даже карбидные фонари. На мои вопросы Андрей Лесснер пояснил, что почти все части автомобилей поставляются из-за границы. Двигатели — марки «Луцкий — Даймлер». Колёса, тормоза и рулевое управление было французское, от фирмы «Де-Дион-Бутон». Электрика и карбидные лампы поставлял «Бош» и «Сименс». Отечественной была только сборка, да и то, каждая по индивидуальному проекту. А если деду и Бергроту удастся договориться о поставках с наших заводов, то ко всем иностранным деталям добавятся ещё и финские.
Как мне позже пояснил Эдвин Бергрот, доходы мануфактур Лесснера в основном держались на военных заказах морского ведомства. Почти все выпускаемые в империи самоходные мины, как здесь именовали торпеды, производились именно на его предприятиях. А автомобильное производство было данью моде. Ведь почти все крупные механические корпорации мира выпускали свои или мобили, или мотоциклы с велосипедами. Вот и Лесснеры не устояли и взялись за выпуск средств передвижения. И пока это у них получалось очень неплохо.
* * *
Возвращаясь из Санкт-Петербурга, мы в Гельсингфорсе попали на торжественную встречу нашей олимпийской команды, вернувшейся из США. Наши атлеты заняли второе место в общекомандном зачёте, обогнав на одну золотую медаль Германскую империю. Первое место было у США — двести двадцать медалей.
Стокманны также привезли золотые медали международной выставки. На торжественном ужине в их особняке Карл Стокманн вручил мне и дарственную на запрошенные мной речные острова за игру «монополия».
— Извини, малыш, — повинился он передо мной. — Отец приболел и уехал на воды в Бад-Кройцнах. Он очень хотел это сделать сам, но болезнь ему этого не позволила.
Вечером, в доме наших родственников, подвыпивший дед Кауко зачем-то начал мне рассказывать про настоящую причину отсутствия Георга Стокманна.
— Не заболел он. В том городишке, куда он уехал, помер глава местной масонской ложи. Знаешь, кто такие масоны? — и получив от меня подтверждающий кивок, пустился в дальнейшее объяснение. — Вот. А Георг был «экспертом». Это такое у них звание. И он должен провести ритуал выборов нового «досточтимого мастера» как у них глава называется.
— Деда? А ты откуда столько про масонов знаешь? Неужели сам в какой нибудь ложе состоишь? — ухмыльнулся я.
— Да как тебе сказать? — смутился старик. — Помнишь, я рассказывал про немцев с которыми золото мыл в Калифорнии? Вот, они меня и просветили насчёт масонов. Мы даже свою ложу создали, шутки ради. «Малая ложа Калифорнии». Я не удивлюсь, если эта ложа и сейчас ещё существует. Немцы-то там остались. Как самому молодому, мне должность «Стюард» присвоили. Ну, и всяким жестам и знакам научили. Через это я и с старым Стокманном сблизился.
— А что это за знаки?
— В основном, складывание пальцев и ладоней так, чтобы получился ромб или треугольник, закрытие двумя пальцами одного из глаз, показ сразу двух больших пальцев. Там много чего. Только не вздумай сам баловаться с подобным. Можно и поплатиться! Ты меня понял, внук?
— Да, деда. Понял. А что с электростанцией? У нас есть деньги на её строительство?
— Ох. Как ты меня уже достал этой электростанцией. Деньги