Наследник $$$ уровня 5 - Андрей Еслер

Народ веселился, а я рассматривал машины, что занимали свои места. Механики постепенно отходили от стартовой решётки, последние люди покидали трассу, над раскалённым асфальтом дрожал горячий воздух.

Классическая картина, заклеенные логотипами машины со спортивными обводами, как стая хищных птиц, готовых сорваться с места. Низкие, широкие, агрессивные. Даже стоя неподвижно, они выглядели быстрыми. Отсюда я не различал лиц гонщиков за стеклом, только яркие шлемы и редкие движения рук.

В какой-то момент трибуны затихли, а рука Карлы обвила мою шею. Я повернулся, чтобы понять что случилось, но столкнулся с весёлыми глазами девушки, которая мгновенно приблизилась и поцеловала меня.

Я почувствовал мягкие губы. От Карлы пахло лёгкими духами, кожей куртки и чем-то сладковатым, наверняка, помадой.

Поцелуй был коротким или таковым показался. Карла отдалилась, блеснув глазами и в уши ворвался шум тысячи болельщиков. Он обрушился разом, настолько мощно, что я сначала решил, будто произошло что-то на трассе.

Ошалело осмотревшись, я увидел наши с Карлой фигуры в ярком розовом сердце, прямо на главном экране.

Камера для поцелуев! Как я мог забыть!

Оказывается, пока я рассматривал машины, какой-то оператор нашёл нашу парочку и решил разнообразить шоу. Наш сектор особенно старался. Кто-то свистел, кто-то хлопал, а сидящий на несколько рядов ниже мужчина поднял обе руки вверх, словно именно он только что одержал величайшую победу в своей жизни.

— Прости, но надо было что-то делать, — Карла сделала виноватый вид, но только лишь сделала.

Я посмотрел на неё. Уголки губ предательски дёргались, в глазах прыгало откровенное веселье, и от раскаяния там не обнаруживалось ровным счётом ничего.

— Я солгу, если скажу, что это было неприятно, — честно ответил я.

Она что-то хотела сказать, но остановилась. Но я прочитал по глазам.

«Тогда почему…?».

Я бы ответил, если бы знал.

Гонка началась.

Первые секунды смели всё остальное. Десятки моторов взвыли одновременно, звук прокатился по арене физической волной, заставляя вибрировать металлические сиденья и перила. Машины рванули вперёд, почти сливаясь в одну разноцветную полосу. Запах горячей резины постепенно добрался даже до наших мест.

Зрители на трибунах начали активно болеть за своих кумиров, но через полчаса успокоились. Такой формат заезда это минимум три часа и все начали беречь силы. Кто-то сел, кто-то отправился за едой, самые опытные зрители вообще перестали реагировать на каждую перестановку и оживлялись только тогда, когда на трассе начиналось что-то действительно интересное.

Шум стих и мы смогли продолжить разговор. Под «стих» я, конечно, подразумевал возможность разговаривать не прямо в ухо. Машины всё ещё проносились перед нами с рёвом, но к постоянному грохоту слух постепенно привык.

— Помнится, ты очень хорошо знаешь корпоративную среду, — осторожно начал я. — Мне интересно, что ты можешь сказать по поводу дэ Гарро.

Карла остро взглянула на меня. Задумалась. Не спешил отвечать. Весёлость постепенно ушла с её лица. Она машинально провела большим пальцем по моей ладони, продолжая держаться за руку, но смотрела теперь уже не на трассу.

— Альянс обреченных, — неожиданно сказала она. — Так их зовут, насколько я слышала. Древнее и влиятельное семейство политиков. Вот только все их инициативы после войны обречены на провал, поэтому обреченные. Долгое время играли роль оппозиции, но сейчас набрали немыслимое влияние.

Она приблизилась, говоря мне на ухо, так, чтобы никто не услышал. Контраст получался почти комичный. В нескольких десятках метров от нас машины на огромной скорости дрались за позицию, вокруг сидели тысячи людей, а Карла всё равно понижала голос, словно даже здесь стены могли иметь уши.

— Отец часто говорит, что общество, как пружина и сейчас накопилось очень большое напряжение,

Мы помолчали, я переваривал услышанное. На трассе кто-то пошёл на обгон, несколько рядов впереди вскочили зрители, но я почти не обратил внимания.

— Вик, — вдруг сказала Карла, как-то жалобно. — Мне не нравится эта тема.

— Мне тоже, — согласился я. — Мне тоже.

— Это политика, — она сморщила носик. — Это дэ Гарро. Всё что касается этой семьи последнее время обсуждают только в узком кругу.

Теперь стало понятно, почему её настроение изменилось настолько быстро. Для меня дэ Гарро пока оставались набором фамилий, политических связей и потенциальных угроз. Для Карлы это был мир, в котором она выросла. Если даже дочь одного из крупнейших корпоратов Валентии предпочитала не произносить имя лишний раз, относиться к этому следовало серьёзно.

— Хочешь мы не будем это обсуждать? — предложил я.

— Хочу, — сказала Карла, положив голову мне на плечо. — Но тебе же это зачем-то нужно. Поэтому спрашивай.

Она устроилась удобнее, словно старалась сделать неприятный разговор хоть сколько-то приятным.

— Почему они все ещё существуют?

— Не всем нравится текущий расклад, по сути они за открытую торговлю с внешним миром, большинство не поддерживают эту идею, но есть и немало тех, кому это выгодно. Как внутри Валентии, так и за ее пределами, рынок хотят заполучить с двух сторон. И не только компании.

— Другие страны тоже в игре? — удивился я.

— Конечно, — Карла вздохнула. — Мавритания перекрыла Нумидии выход к океану, всё из-за войны, а море ей недоступно. Сарда на ножах почти со всеми, кроме нас, но от Валентии нет никакого толка при текущем режиме. Это так, пара примеров. Поэтому мне тема и не нравится, слишком это опасно.

Я смотрел на мелькающие перед нами машины, но мысли находились уже далеко от автодрома. За разговорами об экономике и открытии рынка начинали проступать очертания чего-то куда крупнее. Деньги корпораций, интересы соседних государств, старые послевоенные противоречия — слишком много желающих стояло возле одной двери, которую дэ Гарро собирались открыть.

— Последний вопрос, — решился я. — Как бы ты описала Себастьяна дэ Гарро?

Карла ответила не сразу.

— Отец говорит, что он стратег, политик, семьянин, именно в таком порядке.

Я услышал. Порядок в подобной характеристике говорил куда больше самих слов.

— Матео ни в коем случае не должен с ним связываться, — посоветовала Карла. — Иначе он приобретет врагов дэ Гарро, а они их накопили столько, что и не счесть.

Я кивнул, давая понять, что принял к сведению. На этом хватит. И без того приятный день едва не превратился в очередное совещание.

Мы сменили тему, болтая ни о чем и обо всём сразу. Напряжение постепенно ушло. Карла снова оживилась, комментировала отдельные манёвры и время от времени указывала на машины, объясняя то, что считала