Наследник Тумана. Том 3 - Сергей Витальевич Карелин
— Ты боишься, что после смерти отца братья начнут давить на тебя через детей?
Она побледнела, но ответила не сразу.
— Да. И не хочу проверять, насколько далеко они готовы зайти. Мне нужно знать, что в случае неприятностей я смогу привезти детей сюда, а не искать, кто согласится нас принять.
В такой формулировке ее просьба звучала куда понятнее всех рассуждений о светских знакомствах.
— Хорошо, детей защитим. Но с моей стороны тоже будет условие.
Екатерина выпрямилась.
— Я слушаю.
— Если узнаешь что-то, что касается моей безопасности или дел рода, говоришь сразу. Даже когда это тебе невыгодно. Не хочу потом выяснить, что ты промолчала ради отношений с Дмитрием.
— Понимаю.
— И не надо решать за меня, какую правду я могу выдержать. Мне и без того слишком многого не рассказывают.
Она немного подумала и кивнула.
— Согласна. Только и ты предупреждай, если твои решения будут касаться моих детей.
— Это справедливо.
Я встал и протянул ей руку. Екатерина пожала ее крепко, без прежней настороженности.
— Тогда я подготовлю сведения о ближайших знакомых рода. Начнем с тех, с кем тебе скоро придется встречаться.
— Хорошо. Через Алену договоришься о времени.
Когда Екатерина ушла, я еще немного постоял возле стола. Разговор получился полезным, но считать ее близким человеком было рано. Сейчас наши интересы совпадали, и этого хватало для начала. Остальное станет понятно со временем.
До приезда Залесского оставалось минут десять. Сидеть в кабинете уже надоело, и я вышел в галерею. Из окон был виден сад, вдоль противоположной стены висели семейные портреты. Я прошел мимо нескольких, пытаясь прочитать подписи на табличках, и остановился перед Александром Сергеевичем.
На портрете он выглядел здоровым и смотрел куда-то поверх моего плеча. Таким я его не знал.
— Зачем ты все это мне оставил? — негромко спросил. — Неужели считал, что справлюсь лучше Дмитрия?
Теперь спрашивать было поздно. Оставалось только гадать, сколько отец знал о делах старших сыновей и чего ждал от младшего. Может, рассчитывал, что я наведу порядок. А может, просто не успел придумать ничего другого.
Я сунул руки в карманы и еще раз посмотрел на портрет.
— Ладно, попробую разобраться. Только зря ты столько оставил без объяснений.
Из соседнего коридора донеслись голоса. Я вернулся в кабинет и едва успел сесть, когда постучала Алена.
Пономарев пропустил сестру вперед, затем вошел сам и представил прибывшего с ними посетителя:
— Иван Абрамович Залесский, руководитель финансового департамента рода.
Финансист оказался невысоким мужчиной с округлым лицом. Он держал небольшой чемоданчик и то и дело переводил взгляд с меня на Пономарева, словно пытался понять, чего ждать от встречи.
— Ваше сиятельство, благодарю, что приняли, — заговорил он и низко поклонился. — Прежде всего, позвольте выразить соболезнования. Александр Сергеевич столько сделал для рода… Мне до сих пор трудно поверить.
— Спасибо, Иван Абрамович. Проходите, поговорим.
Залесский поставил чемоданчик у кресла и сел. На мой вопрос о состоянии финансов он ответил охотно, но уже через несколько минут я перестал понимать, к чему он ведет. Финансист ссылался на особенности отчетного периода, а когда я попытался уточнить, сколько у рода свободных денег, принялся объяснять разницу между счетами.
Я дал ему закончить очередную фразу и поднял руку.
— Подождите. Возможно, вы все правильно объясняете, но я пока не могу разобраться на слух. Давайте начнем с письменного отчета.
Залесский замолчал и поправил очки.
— Разумеется. Я могу поручить сотрудникам подготовить для вас полную подборку.
— Полная понадобится позже. Сейчас нужен краткий отчет, чтобы я увидел общее положение. Подробности обсудите с Аленой Александровной, она будет проверять документы со мной.
Финансист повернулся к сестре.
— Мы уже успели познакомиться. Очень рад, что княжна интересуется делами семьи.
— Не просто интересуется, — уточнил я. — Алена — мой секретарь. Запросы по этому отчету она делает от моего имени.
Улыбка Залесского стала заметно сдержаннее.
— Конечно. Только финансовые документы требуют подготовки. Некоторые сведения без пояснений могут создать ошибочное впечатление.
— Поэтому вы и обсудите с ней, что нужно пояснить. Отчет жду завтра утром.
— Уже завтра? — Он наклонился ко мне. — Михаил Александрович, департамент работает в обычном порядке. Если у вас появились сомнения в моей компетентности, я готов…
— Пока у меня нет даже сведений, чтобы в чем-то сомневаться, — остановил его. — Я хочу понять, чем располагает род и какие расходы предстоят. Вы ведь сами эту информацию знаете?
Залесский сжал губы.
— Разумеется, знаю.
— Тогда подготовьте ее для меня. Или до завтрашнего утра это невозможно?
Финансист помолчал, поглядывая на барона, но поддержки не получил.
— К десяти часам отчет будет у вас. Если потребуются дополнения, их пришлем отдельно.
— Вот и договорились. Алена, обсудишь с Иваном Абрамовичем подробности?
Сестра поднялась, забрав блокнот.
— Да, нам лучше сразу пройтись по всем разделам, чтобы завтра не переделывать. Пойдемте, Иван Абрамович, рядом есть свободная гостиная.
Залесский встал следом. Вид у него был недовольный: похоже, он рассчитывал закончить встречу после собственных объяснений, а не получить работу, которую к тому же надо выполнить в короткий срок.
У двери я остановил его:
— Еще один вопрос. Сведения о финансах теперь передаете мне или Алене по моему поручению. Если Дмитрий с Сергеем запросят что-то, помимо информации об их личных средствах, сначала согласуйте со мной.
Финансист обернулся.
— Прежние полномочия Дмитрия Александровича, насколько я понимаю, прекращены?
— Именно. Не хочу, чтобы вы получали распоряжения от нескольких человек и потом выбирали, какое выполнять.
— Я вас понял, ваше сиятельство. По спорным вопросам буду обращаться к вам.
Он уже взялся за ручку двери, но вдруг вспомнил о чемоданчике.
— Простите, чуть не забыл. Это для ваших текущих расходов.
Вернувшись к креслу, Залесский поднял чемоданчик и поставил его передо мной.
— Внутри наличные. Банковская карта тоже готова, оформлена на ваше имя. Если понадобится увеличить сумму, сообщите мне.
— Сначала посмотрю, что вы принесли. Спасибо.
На этот раз они с Аленой ушли. Пономарев проводил их взглядом и повернулся ко мне с улыбкой.
— Вы не дали ему увести разговор в сторону. С Иваном Абрамовичем это полезно: объяснять он может долго, особенно когда не хочет отвечать сразу.
— Мне действительно нужны цифры на бумаге. Иначе завтра уже не вспомню половину сказанного.
— Александр Сергеевич тоже предпочитал письменные отчеты. Правда, требовал их