Искусственный маг - Никита Васильевич Семин

— Говорят, ты хотел меня снова раз на раз вызвать? — не здороваясь, с ходу задал он вопрос.

— Да. А ты значит уже готов? — насмешливо спросил я.

Но при этом его тон мне не понравился. Признаться, я о своем обещании вызова со всеми этими событиями и забыть успел. Вспомнил бы конечно, но позже. Однако раз Михей сам звонит и, судя по голосу, вызовом он доволен, то этот гад точно что-то задумал!

— Готов-готов, — подтвердил он мои мысли. — Приходи через час к заброшке возле фонтанного переулка. Можешь и своих позвать. Пусть посмотрят, как я тебя раскатаю.

После этого громкого заявления он отключился, оставив меня в недоумении. И что это сейчас было? Чтобы Михей САМ! вызвал меня на бой, да еще полностью уверенный в своей победе? Такое было лишь раз, когда Александр только сколачивал банду и столкнулся с ним впервые. И тогда же уверенно втоптал Михея в асфальт, после чего блондинчик не рисковал самостоятельно бросать вызов. Приходил лишь толпой стенка на стенку, каждый раз пытаясь «завалить мясом» теперь уже мою банду.

Прокручивая в голове причины такого поведения старого противника и не находя ответа, я созвонился с Лобастым и сказал ему подтягиваться самому и звать остальную банду к назначенной для махача точке.

— Сынок, ты куда это на ночь глядя? — встревожилась мама, когда увидела, что я одеваюсь.

— Дело есть. Скоро буду.

Та лишь головой неодобрительно покачала. Хорошо хоть продолжать расспрашивать не стала. Не хочу ее приплетать к своим делам. Александр с самого начала не собирался никому из родных о своей банде рассказывать, чтобы если вскроются его «заигрывания» с техниками волевиков никто из родных не пострадал. Не знали, значит и не могли повлиять. Был шанс, что им бы ничего имперская безопасность не сделала. Да младший братец неудачно однажды проходил и заметил стычку моей банды с бандой Давида. А потом язык за зубами не удержал.

Но даже так сейчас у них есть еще шанс «отмазаться». А вот начну еще больше посвящать их в свою жизнь, точно в случае разборок с безопасностью они под их каток попадут.

К месту назначенной стрелки я прибыл первым. Затем стали подтягиваться мои бойцы и свита Михея. Сам блондинчик пришел самым последним. Но самое главное не это, а то, что пришел он не один, а в компании с каким-то незнакомцем. Последний факт меня здорово напряг. А уж когда подтянутый, богато одетый мужчина представился, я наконец понял задумку Михея. И что тот оказался отнюдь не идиотом и сопоставил кое-какие факты из наших постоянных стычек.

— Ростислав Евгеньевич Новиков, — сразу всем представился мужчина. — Смотритель городской дуэльной арены. Вызван Артюховым Михеем Леонидовичем для судейства поединка с Травиным Александром Викторовичем. Стороны согласны на мое присутствие? — обратился он ко мне.

Михей же за его спиной злорадно улыбался. Этот черт догадался, что я использую техники волевиков, и решил вывести меня на чистую воду! Уж смотритель дуэльной арены точно сможет определить применение техник, даже просто смотря со стороны их использование. А без них я Михея не одолею. И отказаться без веских оснований нельзя. Смотрителей привлекают редко, потому что за свои услуги они берут высокую плату, но уж если привлекли, то отказ может быть приравнен к проигрышу или признанию не желания вести заведомо честный бой.

Только что ситуация для меня поменялась кардинально. Или показать свои умения в техниках с почти стопроцентным шансом раскрытия и дальнейшего разговора с имперской безопасностью, или проиграть и обнулить все прошлые результаты моего столкновения с Михеем. Как же быть?

* * *

Павел Миронов с тщательно скрываемым удовольствием смотрел в спину спешащего ученого, мысленно ставя себе плюсик за великолепно разыгранный спектакль. А уж сколько усилий у него ушло на то, чтобы именно слуга Горюновых попал в список первых подопытных, а на испытания глава рода прибыл лично — и вспоминать страшно. Но — получилось! И теперь ненависть ученого к роду Горюновых, о которой Миронов прекрасно знал, сыграет на руку шпиону ОСЛ.

Сам Павел Васильевич родился и вырос в ОСЛ. Потом была школа разведки, оконченная с отличием, и направление на «работу» в Российскую империю. И вот уже почти двадцать лет он живет здесь, всеми силами стараясь на благо своей Родине. Дед Павла был крестьянином, и ему посчастливилось сбежать из империи. Родители уже жили свободными людьми, но отец погиб в последней мировой войне. Поэтому ненависть к магическим странам не утихает в жителях ОСЛ даже сейчас. И найти верных людей для заброски в «тыл врага» разведслужбе ОСЛ не сложно.

Не только страны с магической аристократией воруют разработки Объединения свободных людей. Волевики занимаются тем же самым, и нет ничего удивительного в направлении Павла внедриться в перспективный институт. А уж работы, связанные с усилением магов и их способностей, находятся на особом контроле. Сами «последователи Воли» тоже имеют магов, правда не в том количестве и не того качества подготовки, что магические страны. Возможно поэтому работа над созданием искусственных магов в ОСЛ еще очень далека от завершения. А вот в Российской империи подошли уже к испытаниям на людях. Это необходимо было срочно пресечь, а лучше — изъять всю документацию и опытный образец для изучения на родине. И первые шаги к этому, чтобы не раскрыть себя, Миронов только что сделал. О чем и сообщил спустя пятнадцать минут по закрытому каналу агенту ОСЛ.

Дальше уже лично от Миронова ничего не зависит. Во всяком случае, до тех пор, пока «Прототип 1» не появится в поле его доступа. А пока нужно проследить, чтобы Пилютина никто не задержал, пока тот не покинет здание. Вот с этими мыслями Миронов и отправился на пост охраны, чтобы переключить их внимание с персонала института на прибывших гостей — Горюнова и его слугу. Настроение у шпиона было при этом самым замечательным, и даже скрывать его не было необходимости — всегда можно списать на приближение окончания работы над прототипом и положенных к тому премии и дополнительных выходных.

— Дуэлянты готовы к поединку? — спросил нас Ростислав Евгеньевич.

— Готов-готов, — развязно и даже слегка расслабленно закивал Михей.

— Готов, — подтвердил и я, мысленно прикидывая, что я могу сделать в такой ситуации.

Мужчина с сомнением посмотрел на повязку на моей голове, но комментировать ничего не стал. И слава богу. Не хочу доказывать, что я готов к бою, хоть врачи и сказали мне воздержаться от нагрузок в ближайшее время.

— Тогда напомню правила. Запрещается использовать артефакты и бить в смертельно опасные места. Бой длится либо до признания поражения одной из сторон, либо до нокаута. Смерть одной из сторон автоматически приводит к проигрышу того, кто нанес смертельный удар, а я буду вынужден составить заявление в полицию о намеренном убийстве. Вмешательство в поединок третьих лиц в любой форме запрещено, — тут он посмотрел на парней из наших свит. — Можете поддерживать своих глав, но оскорблять противоположную сторону нельзя, — пояснил он «любую» форму вмешательства. — Дуэлянтам встать на исходные позиции.

Исходная позиция — расстояние от противника в десять метров. До «края» арены, какой бы она не была — как в нашем случае это недостроенное здание торгового супермаркета — должно остаться не меньше трех метров. Свитские Михея и тут подсуетились, обозначив границы колышками, на что Ростислав Евгеньевич одобрительно покивал.

— Бой! — скомандовал мужчина, стоило нам встать на положенные места.

Михей тут же ринулся ко мне. Его кожа слегка посерела от напитки магией земли. Теперь простым кулаком ее пробить стало крайне сложно. А на костяшках он дополнительно сумел нарастить острые каменные шипы. А ведь раньше его контроля на подобное не хватало!

Однако несмотря на магию, двигался для меня он неуклюже. Простая «распрыжка» — когда ноги слегка согнуты и боксер «пританцовывает» на носках, позволила мне легко уклоняться от всех его ударов почти не сходя с места. И подловив момент, когда Михей в очередной попытке меня достать нанес удар, я схватил его за руку и дернул на себя. Тот кубарем полетел на землю и почти вылетел за пределы арены. Жаль, что концентрацию не потерял и его «доспехи земли» не рассеялись, позволив избежать ушибов и ссадин. Но ничего. Постоянно держать защиту он не сможет, а я просто дождусь подходящего момента.

Бой стал напоминать игру в салки: Михей старался меня задеть, а я уворачивался и иногда валил его на землю. Парни поддерживали нас, но однажды один