Повелитель теней - Эдмонд Мур Гамильтон
– Боже милосердный! – воскликнул он. – Значит, все это было сном.
Его голос замер. Над ним склонилась тень – Валайн!
– Это был не сон, Фэллон, – быстрым телепатическим откликом уверила его Валайн. – Эрлик ненадолго завладел твоим разумом, и все, что он тебе показал – это правда. А потом я вернула тебя сюда, по его приказу.
Фэллон, не отрываясь, глядел вверх – на милое лицо, на нежный профиль ее силуэта, состоящего целиком из тьмы.
– Значит, все вы… тени… когда-то, в самом деле, были людьми?
– Да, Фэллон. – В ответе Валайн чувствовалась легкая грусть. – Но это было очень давно. Мы стали такими, чтобы не уступить Чужакам.
Мысль ее донеслась, почти как мольба о снисхождении:
– Неужели из-за этого мы кажемся тебе такими ужасными?
Фэллон растерянно покачал головой:
– Боже, конечно же нет! Если все это является правдой, то вы, народ Эрлика, веками защищали Землю от Чужаков!
Внезапное, болезненное воспоминание заставило его быстро сесть.
– А Рик! Разве так уж необходимо было делать его одним из вас? Зачем вы так поступили с ним?
– Джонни, послушай!
Это был мысленный голос Рика Карнаби, громко прозвучавший в сознании Фэллона. Он быстро обернулся.
МАССИВНАЯ, темная тень Рика стояла позади него, положив руку ему на плечо. И вновь Фэллон ощутил страстное негодование при виде этого зрелища.
– Рик, я разыскивал тебя и вот я тебя отыскал – в таком вот виде! Неужели нет какого-либо способа вернуть тебе твое прежнее тело?
Мысль Рика Карнаби прозвучала торжественно:
– Джонни, я не хочу возвращения в прежнее состояние. Это означало бы лишь, что я умру.
– Ты умрешь? – растерянно переспросил Фэллон. – Но почему?
– Джонни, послушай! Мой самолет разбился здесь, в Сантахаре, и я был смертельно ранен. Я уже умирал, когда Эрлик, используя подвластные ему силы, преобразовал меня в это энергетическое тень-тело!
– Они спасли меня от смерти, и сделали одним из них. И вот я теперь в их рядах помогаю им в этом грандиозном сражении с Чужаками.
С недоверчивым изумлением Джон Фэллон пристально взглянул в призрачное лицо своего друга.
– Рик, ты хочешь сказать, что ты тоже побывал за пределами нашей Земли?
– Много раз я приходил и уходил по Дороге, – просто ответил Рик Карнаби. В его мысленной речи сквозило нетерпение. – Эта война для спасения всей Земли!
Фэллон вспомнил некоторые картины из числа тех стремительно мелькавших видений, которые Эрлик залил в его разум. Его охватил леденящий холод.
– Они собираются сделать то же самое со мной? – прошептал он. – Сделать меня такой же тенью?
Валайн отвечала, словно пересиливая себя:
– Эрлик говорит, что ты не должен возвращаться назад, на внешнюю Землю и нести весть о нас. Ибо сюда хлынут толпы твоих сородичей, чтобы попытаться проникнуть в Сантахар.
– Поэтому, сказал Эрлик, ты должен оставаться в Сантахаре! Ты можешь стать одним из нас, позволив науке Эрлика преобразовать тебя. Или, если ты откажешься – он погрузит тебя в глубокий сон без сновидений, от которого ты уже никогда не очнешься.
Фэллон почувствовал всепоглощающий ужас перед этим чудовищным выбором, поставленным перед ним:
– Я не могу отказаться от моего настоящего тела и стать тенью!
– Ты должен принять решение до завтрашнего вечера, – обеспокоенно сообщила Валайн. – В это время откроется Дорога, для отправки многих из нас на Сириус. И сам Эрлик поведет их в этот раз.
Напряженная мысль Рика Карнаби ворвалась в его сознание:
– Джонни, я не позволю им так с тобой поступить! Ты пришел сюда за мной… тут моя вина…
– Что ты можешь сделать, для его спасения? – шепнула Валайн Рику. – Эрлик поручил мне следить за ним. Даже если он ускользнет от меня и сбежит за пределы гор, мы выследим и схватим его, так же, как мы проделали это прошлой ночью.
Фэллон ошеломленно посмотрел на нее:
– Значит, тебя послали захватить меня только потому, что я оказался слишком близко к горам? А почему вы не забрали киргизов?
– Нам мешали их барабаны, – объяснила Валайн. – Вибрации не позволяют нам подчинить себе их разум. Но ты был далеко от барабанов.
– Вся хитрость в вибрации, Джонни, – кивнул Рик. – Шаманский культ Центральной Азии возник из-за суеверия, но у него есть обоснованная научная основа. Барабаны создают особый ритм звуковых колебаний; с помощью самогипноза он защищает шаманов от ментальных атак.
Яркий утренний солнечный свет проник в каменную комнату. И Рик Карнаби отвернулся – нереальная в свете солнца тень-призрак.
– Завтра уже настало, – принеслась его стремительная мысль. – Я иду к Эрлику! Я заставлю его выпустить тебя, Джонни!
– Это бесполезно, – прошептала Валайн. – Эрлик не изменит своего решения.
Но в сознание Фэллона ворвалась, полная убежденности, мысль Рика:
– Не падай духом, Джонни! Я вернусь!
Его большая призрачная фигура выскользнула из комнаты и Фэллон посмотрел вслед ему оцепенелым взглядом. Его ошеломленный разум все еще никак не мог воспринять пугающий факт: возможно, сегодняшний день будет последним днем его человеческой жизни.
Он станет энергетической тенью-призраком? Невозможно, какой-то ирреальный кошмар! Такого просто не может быть…
От изящной, темно-призрачной фигуры Валайн поступила вопрошающая мысль:
– Ты не проголодался? Я совсем забыла, что ты можешь быть голоден.
Фэллон тоже забыл, но теперь он с трудом вспомнил, что не ел уже много часов, и что в горле у него пересохло от жажды.
– Здесь, в Сантахаре, еще можно отыскать кое-какую еду, – сказала ему Валайн. – Пошли.
Он механически последовал за ней вниз по обветшалой лестнице, вышел через заднюю дверь массивного здания – и оказался в месте, где когда-то был роскошный сад.
Деревья, по форме напоминающие хвойные, но с бледно-желтыми и розовыми плодами, теперь росли без присмотра и одичали. Они разрослись посреди кустарника и сорняков, особенно густо окружив разрушенный каменный родник, из которого до сих пор била ледяная вода.
Поедая мясистые, безвкусные плоды, Фэллон почувствовал, что ужас, сковывавший его мозг, начинает понемногу отступать. Валайн с любопытством наблюдала за ним.
– Здесь, в Сантахаре, мы черпаем энергию из завихрений силы, чтобы перед битвой укрепить себя, – произнесла она.
Ее стройный темный силуэт парил в воздухе, в ярком солнечном свете, пока она оглядывала запущенный сад.
– В былые времена тут было