Сонный воин 6 - Алексей Викторович Широков

— Даже если его свяжут и наденут на голову мешок. — кивнул Мастер. — Тут скорее как бы император не возмутился, что волка пустили к щенятам.

— Так уж и волка? — Тихон Герасимович дымил кубинской сигарой, выпуская ароматные клубы дыма. — Ты его ещё драконом назови.

— А и назову! — ничуть не смутился Гавриил Димитриевич. — Я, Тишка, людей навидался. И поверь мне, этот пацан убивал побольше многих офицеров в нашей гвардии. Есть у него такое во взгляде, словно в прицел смотрит. Вот где успел — понятия не имею, да и не моё дело, но на пути у него я бы не становился. Сдохнет, но своего добьётся.

— Добьётся, — кивнул глава Курбских своим мыслям. Он не забыл как этот щенок в этом же кабинете угрожал уничтожить клан и тогда Герасима от немедленного убийства сопляка остановила не угроза неведомой инопланетной хренью, а вот эта абсолютная уверенность и готовность идти до конца. Когда-то он и сам был таким же, и только с помощью этого сумел пробиться к месту главы. И сейчас просто почувствовал родную кровь, кого-то, кто готов точно так же идти по головам к своей цели, и готов для этого пожертвовать жизнью. — Я понял тебя, Гавриил. Продолжайте занятия. Времени осталось совсем мало. А император… его я беру на себя. В этом году мы всем покажем кто такие Курбские, а то нас в столице начали забывать. Пора встряхнуть это болото. И вот с этим нам пацан и поможет!

— М-да… — Тим топнул ногой, и серый ковыль вокруг его ноги рассыпался в прах. — А я ещё думал, что это за умирающий мир. Но похоже, он уже умер. Что скажешь, Полтинник?

Кабан всхрапнул, мотнув головой, и нервно переступил с ноги на ногу. Ему здесь не нравилось ещё больше, чем у динозавров. Оно и понятно. Там было лишь несколько хищных тварей, страх перед которыми был силён, но при этом привычен. Но там жизнь била ключом. Хвощи и папоротники образовывали непроходимые заросли, сновали насекомые, бегали животные, кто-то кого-то постоянно жрал, кто-то дрался за свою жизнь. А здесь… здесь была мёртвая пустошь, где даже дышать было тяжело. Казалось, застывший без движения воздух не насыщает лёгкие кислородом. А любое растение рассыпалось даже не от прикосновения, а от легчайшего дуновения ветра.

— Едем! — Тимофей одним движением запрыгнул в седло. — Не стоит задерживаться здесь больше необходимого. И я правильно сделал, что не взял Вермиллиона. Тот, конечно, мне потом мозг вынесет, но здесь бы он долго не протянул. Да и мы тоже. Так что давай поспешим! Чоп-чоп!!!

Раньше Тим настолько разговорчивым не был, но сейчас ему хотелось услышать хоть что-то, кроме мёртвой тишины умирающего мира. И это пугало гораздо сильнее любых хищников, монстров или демонов. Даже нежить казалась куда более живой, чем эти бесконечные серые равнины, из которых высосали все краски. Словно вместе с жизнью ушли и цвета.

— Фхр! — всхрапнул кабан и без команды ускорился ещё быстрее.

Тим его не останавливал. Ему тоже хотелось быстрее закончить здесь дела, благо сэр Флаус продал не только координаты самого мира, но и точки, где стоило искать его хозяина. И она оказалась не так уж далеко, примерно в нескольких часах пути. В другом месте юноша, может, и задержался бы в пути, чтобы рассмотреть флору и фауну нового мира, но здесь просто нечего было смотреть. Бесконечная мёртвая серая степь и лишь изредка встречающиеся такие же деревья, чёрно-серые, словно опалённые огнём до состояния головешек. Подходить к ним даже не хотелось, поэтому Тим и не приближался, лишь проводив пару раз взглядом, а после сосредоточился на дороге.

Отметка приближалась, но всё ещё оставалась где-то там, вдалеке, когда на карте по обеим сторонам от путешественников вдруг расцвели красные точки. Они стремительно кинулись к Полтиннику, и вскоре Тим смог рассмотреть их как следует. Правда, увиденное ему не понравилось. Перекорёженные тела, в очертаниях которых нельзя было понять, кем они были раньше, людьми, иными расами, зверями, а может, даже демонами. Сейчас все черты смешались, оставив жуткие порождения, которых Система обозначила как «Бездушных падальщиков» с неопределённым индексом опасности.

Это было очень необычно, но стоило чакрамам врезаться в толпу, отскакивая от одного к другому, как поражённые стали рассыпаться серым пеплом. А вот магия такого эффекта не производила. Пронзённые твари пытались выдрать ледяные кинжалы, пригвоздившие их к земле, и не выказывали никаких признаков боли. Яд тоже не сработал, да и заморозка почти не оказывала воздействия. Лишь «Раскатом грома» удавалось отшвырнуть их подальше, ну и другими заклинаниями, контролирующими противника. Чем Тим и воспользовался, закончив дело чакрамами.

— Теперь понятно, почему Кедалион настаивал, что сначала надо подготовиться, — юноша с уважением рассмотрел своё новое оружие, ставшее на несколько порядков опасней прежнего. — Без адамантия хрен бы я отбился. Но теперь… вперёд, Полтинник! Пора становиться полноценным демиургом!

Кабан послушно ускорился, хоть и так практически бежал, ничуть не экономя силы. Но сейчас и вовсе нёсся словно ошпаренный, и Тим его прекрасно понимал. Чем дольше они оставались в этой безжизненной степи, тем больше казалось, что сами становятся слабей, словно само окружение тянуло из них энергию. Поэтому Тим решил не рисковать. Пару раз путешественники снова сталкивались с бездушными, но тут техника уничтожения уже была отработана, и один раз остановились перекусить, причём Тим сам выпил бутылку лечебного эликсира по рецепту виталистов и влил ещё одну Полтиннику в пасть. Кабан благодарно толкнул хозяина башкой в ответ. Такая поддержка оказалась ему очень нужна, вепрь даже как-то ожил, впрочем, ненадолго. Окружающая обстановка ему по-прежнему категорически не нравилась, и Тим в этом был с ним категорически согласен.

Стены города показались неожиданно, словно сидели в засаде. То вокруг была эта бесконечная мёртвая степь, а потом вдруг раз! И перед ними стоят высоченные стены, уносящиеся в небеса, но, самое неожиданное, они были ослепительно белыми. А флаги, развивающиеся на башнях и возле ворот, отливали золотом. И при этом створки были распахнуты настежь, никакого рва не имелось даже в помине, и охраны у ворот тоже не наблюдалось.

— Похоже, мы на месте, только почему-то мне это совсем не нравится, — Тимофей до рези в глазах вглядывался в ворота, но там не было видно ни единого движения. — Но и вариантов у нас с тобой как бы нет. Надо идти до конца, каким бы он ни был. Потому что бездействие