Сонный воин 6 - Алексей Викторович Широков

— Как ты это делаешь? — не утерпел Фотий. — я внимательно смотрел, ты даже пальцем не двинул. Это фокус такой?

— Инопланетный имплант-симбионт в голове. — Тим с удовольствием наблюдал как вытягиваются лица родичей. — Поделиться не могу, скорее всего он просто выжжет вам мозг. Достался мне по случаю в одном… месте. Рассчитан на совершенно иные информационные мощности, земные сети для него всё равно что детский сад с песочницей. Именно поэтому я не хочу и не буду применять его в межклановых разборках. Скажем так, за это мне может нехило прилететь от… некой сущности, что является источником моих сил. Я готов обеспечить информационное прикрытие, выдать несколько цифровых проектов, потенциально могущих принести значительную прибыль, помогать в расчётах и анализе, но напрямую участвовать в разведке и атаках не буду.

— Шереметьевы⁈ — Не удержался от возгласа Тихон, поднимаясь из кресла. Сам Герасим Федосеевич оказался более сдержанным, как минимум потому что ожидал увидеть кого угодно, вплоть до императора. — Ты на кого напраслину возводишь?!!

— Вы ещё «смерд» добавьте. — юноша даже не дрогнул перед гневом Гроссмейстера. — Что вас удивляет? Или вы питаете к Шереметьевым какие-то особые чувства? Ах да, прошу прощения. Не думаю, что ваша старшая супруга имеет отношение к происходящему, но и не может ручаться за всех остальных.

— Осади, сын. — глава придавит Тихона взглядом и тот послушно сел на место. — Мы проверим данные. Но даже если ты прав… этого будет недостаточно, чтобы склонить на свою сторону остальные Великие кланы и императора. Это я могу тебе поверить, но другим потребуются куда более серьёзные доказательства. А если мы начнём их собирать, Шереметьевы обязательно это узнают. И нанесут удар первыми. Им даже не обязательно делать это своими руками, если ты прав, исполнителей со стороны у них предостаточно. Найдут каких-нибудь поляков или литвинов. Да мало ли швали под этими сектантами крутится. И предъявить нам будет нечего. А большую войну мы не потянем. Даже если удастся достать доказательства, император не позволит устроить резню. Разбирательства затянутся, и опять мы становимся мишенью.

— Именно поэтому, как уже и говорил, я хочу выманить самого демона. — Тим без страха взглянул в глаза Виртуозу. — Как именно не знаю, но думаю, что мне надо обратить на себя внимание. Сыграть живцом. Мне требуется, чтобы демон показался, а дальше уже будет делом техники. Есть идея что с ним сделать. Но для этого требуется чтобы тот был на расстоянии протянутой руки и я смог его коснуться.

— Императорский Рождественский турнир. — тут же отозвался Фотий и пояснил для юноши. — турнир в рамках зимних забав при дворе. Не такой обширный как Большой Императорский, более камерный. Участвуют в основном бойцы Великих кланов, чаще всего молодёжь. Приза как такового нет, его предназначение скорее показать перспективных одарённых, а участие императорского рода делает интерес к нему крайне высоким. Обычно от приглашений на бои никто не отказывается, а в этом году особенно, учитывая, что там будет участвовать Добрыня Киприанович, один из прямых племянников императора.

— Шереметьевы на них будут? — Тим рассматривал этот турнир как один из вариантов, но не знал подробностей про Великие кланы. В сети о таком не писали, там вообще было не особо хорошо с негласными правилами аристо.

— Как придворный род — обязательно, — подтвердил младший гроссмейстер. — они тоже выставляют своего бойца. Пятая наследница, Ветеран. На этом турнире вообще будет обилие женских участников. По сути это смотрины для Добрыни.

— Ну что ж, значит этот вариант нам подходит. — удовлетворённо кивнул Тимофей. — Вы же сможете достать приглашение?

— Их рассылают всем Великим кланам, — хмыкнул Герасим Федосеевич, всё это время читавший документы, и поднял глаза прямиком на юношу. — Однако, мы не решили ещё один немаловажный вопрос. Мы не можем выставить постороннего человека, пусть и нашей крови. А на вассальный род ты ещё не заработал. Всё это, — глава Курбских постучал пальцем по телефону, — интересно, но к нам по большому счёту не относится. Так ответь, что ты такого можешь нам предложить, чтобы мы использовали с таким трудом полученное разрешение на тебя? Или можешь просто стать Курбским, я буду не против. Итак, твоё слово… правнучек.

— Старый жадный мудак!!! — Тим никак не мог успокоиться, хоть времени с момента торга с главой Курбских прошло уже более чем достаточно. — Да даже если бы я ему все деньги мира приволок, он бы всё равно сказал мало!!!

— На то он и глава клана, — в отличии от юноши циклоп оставался спокоен и даже расслаблен. — Ты для него лишь ещё один актив и доить тебя он будет с полной отдачей процессу. Так что расслабься и получай удовольствие. Много вытянул?

— Достаточно, — не сказать что Тимофей успокоился, но взял себя в руки. — Главное я сам не понял, как чуть не дал обещание служить и защищать. И ведь знал, что надо следить за языком, но этот мудак так всё повернул, что это казалось совершенно логичным. Причём настолько, что я даже себя скотиной почувствовал, что не хочу помочь таким замечательным людям, что о своих близких заботятся.

— Он в политике дольше чем ты живёшь на свете. — меланхолично отозвался Кедалион. — Но ты же сумел отстоять границы?

— Чуть до драки не дошло, но вроде бы да. — Тим с силой потёр лицо. — Правда не уверен, что меня оставят в покое.

— Не оставят, но ведь тебе много времени проводить с ними и не надо. — согласился кузнец. — сколько до турнира? Две недели?

— Где-то так, — кивнул юноша. — И у меня ощущение что я не успеваю, несмотря на то, что несусь со всех ног. У меня есть план на схватку с демоном, но я не знаю, как всё пройдёт и хватит у меня сил воплотить задуманное.

— Две недели — это большой срок, если не стоять на месте, к тому же за нас играет твоё особое отношение со временем. — всё ещё остался спокоен циклоп. — За одни сутки там у себя, здесь ты можешь прожить и неделю и больше. Этим надо пользоваться. Конечно, перебарщивать не стоит, но… я тут размышлял недавно, вспоминал прошлое. И натолкнулся на одно очень интересное воспоминание. Было это очень давно. Сейчас даже не скажу сколько времени прошло, храм тогда только вступал в эру упадка, но предчувствуя